Глава 42. Гондольер

Семь лет назад. Венеция

Девчонка, запрокинув голову, прожигала его гневным взглядом. Сарафан сочного зелёного цвета так сильно контрастировал с ее длинными рыжими волосами, что она была похожа на яркую экзотическую птицу в джунглях, и одним своим видом привлекала к себе внимание. Учитывая же какой она устроила скандал, большинство тех, кто был на причале у площади Святого Марка, обернулись на них. А внимание Звереву было противопоказано! Здесь он был на одном из своих последних заданий в службе внешней разведки.

— А я говорю, сейчас наша очередь! Это, черт побери, наша гондола и наш гондольен!

— Гондольер! — сохраняя невозмутимое спокойствие, поправил ее Марат. Он не отрывал взгляда от выплывшей на середину канала лодки, в которой сидел его объект.

— Да хоть гондольюн! Ищите себе другую гондольшхуну, мужчина! — рявкнула она, тряхнув своей пышной копной.

Марат сжал челюсти. Если и дальше продолжать препираться с этой занозой, то объект заметит его и запомнит, с другой стороны ему нужна эта лодка, а он всегда получает то, что ему нужно. Марат решительно запрыгнул на борт спорного суденышка.

— Ах ты ж, сволочь! — возмущённо завопила Савельева.

— Ника, да хрен с ним! Сядем в следующую, — ее подруга потянула девчонку за локоть.

И тут произошло то чего Марат никак не ожидал. Девчонка разбежалась и с криком "Черта с два!" запрыгнула ему на спину, в буквальном смысле слова оседлав. Вот теперь на них уставились все, в том числе и объект.

— Слезь с меня, чокнутая белка! — рассвирепел Марат.

Объект не должен был рассмотреть его лицо, потому Марат нашел единственно возможный способ этого избежать. Он сделал вид, что случайно не удержал равновесие, и вместе со своей ношей свалился за борт. План удался: вода скрыла его целиком, а не только его лицо. Марат быстро вынырнул и намеренно отвернулся от объекта, уплывая в противоположную сторону. Он уже почти был у каменных ступеней, когда услышал панические крики подружки "чокнутой белки":

— Ника! О Боже, Ника! Помогите!

Марат обернулся и, окинув взором водную гладь, понял, что девчонка не всплыла.

"Твою ж мать! Эта дурища, ещё и плавать что ли не умеет?", — ныряя на дно, и возвращаясь к месту падения, подумал он. Вода в венецианских каналах не отличалась особой чистотой и прозрачностью, но Марат все же смог рассмотреть барахтающуюся под водой девушку. Подплыв ближе, он понял, что она зацепилась подолом за какой-то металлический столб, и расходуя последний кислород, пыталась выбраться из ловушки. Марат с силой рванул сарафан и ткань порвалась, освобождая ее. Она поспешила к поверхности, а Марат подтолкнул ее на верх. Отплевываясь от солёной воды, они всплыли один за другим. Девушка растеряла все силы и без помощи не могла подплыть к берегу. Марат подхватил ее и подплыл к ее подруге:

— На, держи! — толкая рыжую девчонку, бросил он.

Убедившись, что это ходячее недоразумение в безопасности, он снова отвернулся и направился к другой стороне канала. Ловко взобравшись по каменным ступеням, Марат вскоре скрылся в лабиринтах улиц Венеции. Через несколько поворотов он нашел магазин одежды, сменил мокрые джинсы и футболку на сухие, умылся и бросился на поиски объекта, который в это время ни о чем не подозревая наслаждался красотами города, находясь в плывущей гондоле.

***

Марат почувствовал запах женских духов и услышал шелест одежды над ухом. Он открыл глаза и обнаружил, что рядом с ним на сидение приземлилась та самая "чокнутая белка". Надо ж такому случится, чтоб они снова столкнулись на обратном пути в Москву, сев в один самолёт.

— Привет! — лучезарно улыбнулась она, сверкнув белым рядом зубов.

— Ну привет! — без энтузиазма отозвался он, — Что надо?

Марат не спал последние сутки и очень надеялся отдохнуть в полете, потому разозлился поняв, что теперь его план рухнул.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас, — пододвинувшись к нему ближе, с жаром зашептала она.

— Ага. Принято. Свободна, — пробурчал он, снова прикрыв глаза и откинув голову на подголовник.

— Ну чего ты?! Я ж искренне хотела сказать тебе большое человеческое спасибо! Знаешь, я так испугалась. А там ещё не видно ни зги! Я никак не могла оторвать… — затараторила Ника, пытаясь объяснить ему, что тогда произошло.

— Послушай! — устало вздохнув, он повернулся к ней, — Если твоя благодарность только на словах, то я тебе словами ответил: "принято"!

— Я могу и не только на словах! — Ника воодушевилась тем, что может для него что-то сделать.

— Ты уверена, что мы одинаково понимаем, что такое благодарность не на словах? — Марат навис над ней, уже с интересом рассматривая ее.

— Вот это, наверное, она? — игриво улыбнувшись, Ника подняла подлокотник, разделяющий сидения и положила свою руку ему на бедро.

Брови Марата просто взлетели на лоб. Конечно, именно на такую благодарность он и намекал, но предполагал, что девчонка тут же ретируется, когда поймет это. Вторая их встреча и второй раз она ведёт себя совершенно непредсказуемо.

— Ну раз ты не против, тогда через минуту пойдешь за мной, — Марат встал, показывая ей жестом, пропустить его в проход между креслами.

Он, не оборачиваясь и не спеша, направился к туалетной кабинке. По дороге встретив стюардессу, что-то шепнул ей, на что та, зардевшись, кивнула. Ника, немного выждав, последовала за ним.

— Ты реально чокнутая! — Марат дёрнул ее за руку на себя, когда она открыла кабинку.

Он до последнего не верил, что она придет, думал подождет ее немного и вернется на свое место, чтоб, наконец, поспать.

— Ты не подумай, я не стала бы… — суетливо начала оправдываться Ника, — …но ты такой классный, еще и спас, и, кажется, я влюбилась с первого взгляда. А ты явно не из тех, которому достаточно за ручки подержаться…

— Нет! Не из тех, — он подхватил ее под попу и усадил на рукомойник.

Ника не врала, для нее действительно не было характерным такое поведение. До сих пор ей в голову не приходило, что она может вот так сразу кому-то отдаться, да еще и в кабинке туалета. Но, этот не был похож ни на одного парня из ее окружения. Перед ней был мужчина, невозможно красивый, брутальный и невозмутимый. Словом, такой, от которого у любой затрясутся коленки. Ника же не была ни инфантильной дурой, чтоб не понять, что мужчине нужно, и не нежной фиалкой, падающей в обморок при слове «секс». Кроме того, Марат сейчас по сути взял ее на слабо: «Хочешь отблагодарить по-настоящему, благодари! А иначе — проваливай!». А Савельева никогда не пасовала в таких случаях. Однажды она на спор съела целую луковицу, в другой раз прогулялась по кладбищу ночью, а пару месяцев назад — искупалась в проруби в мороз.

Прижав ее к зеркалу, он накинулся на ее губы. Марат внешне всегда был холоден, создавая впечатление у всех, что они имеют дело с бесчувственной глыбой льда, но когда дело доходило до интимной близости, то он полностью преображался, превращаясь во взрывоопасное пламя. Его руки казалось были везде. Марат проводил ладонями по груди, ногам, ягодицам, с силой вжимая ее в себя. Закрыв глаза, он на ощупь мысленно создавал ее абрис. Девушка была миниатюрной, но с аппетитными формами, а эта ее рыжая копна, была еще гуще, чем казалась на вид. «Сейчас я тебя выдеру, моя горячая белочка. А веснушки какие миленькие на носике…», — он, ухватив ее за волосы, заставил запрокинуть голову и целовал ее шею и зону декольте. Ника вцепилась в его плечи, чтоб не соскользнуть с раковины. Он вел себя уверенно, даже нагло, но именно это и заводило. Марат рывком сорвал с нее трусы и спрятал их в карман. Он целовал ее и ребром ладони растирал промежность.

— Как тебя зовут? — задыхаясь, спросила Ника, когда он ввел в нее пальцы, проверяя ее готовность.

— Мар…к, — выдохнул он, вспоминая то, что в документах, по которым он летел этим рейсом, написано — Марк Сафин.

— А меня — Ника! — она расстегнула его джинсы.

— Я в курсе, — Марат достал из заднего кармана презерватив.

Он высвободил член из боксеров, ловко раскатал латекс по стволу, и подняв Нику в воздух, насадил на себя.

— Тише, тише… — приговаривал он, когда девушка взвизгнула, — Я, конечно, попросил стюардессу побыть немного глухонемой, но есть же еще пассажиры.

Они целовались, как одержимые, пока Марат, оперевшись спиной о стенку кабинки, поднимал и опускал девушку на себе.

— Слышишь, Ника — моя спелая клубника, а это разовая акция благодарности? — ускоряясь, спросил Марат.

— Если… не будешь… вести себя… как гандонльер, то возможен годовой абонемент! — делая интервалы, чтоб вздохнуть, задорно ответила она.

— Оформляй абонемент! — кончая, заявил он.