Глава 13. Агнесса Кондратьевна

— Не знаю, кто там кому ружья заряжал при царе Горохе, — сказал я, наклонившись к Евгению, — да только сейчас, похоже, все ружья у меня, и стрелять я не стесняюсь. Позвольте ещё раз выразить вам своё восхищение от нашего приятного знакомства. Заверяю, что сохраню в своём сердце воспоминание о нём на долгие годы, чего и вам от всей своей души желаю.

Договорив, я разжал руку. Ладонь Евгения очевидно требовала медицинского вмешательства, он даже пальцами не мог толком шевелить. Прижал искалеченную конечность к груди и тихонько скулил.

— С кем ещё я не успел поздороваться? — Я с улыбкой обвёл взглядом оставшихся. — О, здесь леди! Могу я поцеловать вашу ручку?

Девушка, пискнув, метнулась назад, налетела на Мишеля, отскочила от него и врезалась плечом в соседнюю бензоколонку.

— Вот так вот, значит, ведут себя белые маги в Петербурге? — через губу произнёс широкоплечий Валерий.

— Помилосердствуйте! — разыграл я изумление. — Что же вам не понравилось? Крепкое рукопожатие — признак уважения к собеседнику.

— У него не руки, — простонал Евгений. — Не руки, а тиски! Он мне пальцы переломал!

— Евгений, встань, не позорься! — тряхнул его за плечо Валерий.

Всхлипывая и трясясь, Евгений кое-как поднялся на ноги. Брюки его сделались пыльными, да и вообще боевой запал компашка утратила. С налёта победить не получилось — только обделались. А продолжение грозило перерасти в полномасштабные боевые действия, от которых не выиграет никто.

Мишель подошёл ко мне и встал рядом, зачем-то сжав кулаки. На него никто не обратил внимания.

— Ну как? — спросил я.

— Что? — посмотрел на меня Мишель.

— Заправил?

— О да, конечно.

— Ну, значит, поехали, — кивнул я. — Приятно было пообщаться, господа. Даст бог — ещё свидимся на Игре.

Кивнув, я пошёл убирать «пистолет».

— А что, белые маги уже не оказывают помощь пострадавшим? — подала мерзкий голос девица.

— Эльвира, не надо, — оборвал её Валерий. — Нам не нужна их помощь.

— Сожалею, дамы и господа, — сказал я, возвращая шланг на место. — Целителей среди нас нет. Мог бы порекомендовать вам хорошую клинику в Чёрном Городе, да боюсь, что вы посчитаете ниже своего достоинства туда обращаться. Наверняка проблему уладят по месту проживания в Кронштадте. Правда, придётся, объяснять, как такое получилось. Мне тоже придётся объясняться... — Чем больше я говорил, тем печальнее становился. Потому что эти недоумки могут отделаться выговором. А я... А я рискую вылететь из Игры. Чему они будут только рады.

— Полли умеет исцелять мелкие травмы! — осенило Мишеля.

Мне захотелось сорвать «пистолет» и огреть им Мишеля по голове. Хотя, по уму, это себя надо было огреть.

Мишель распахнул дверь с той стороны, где сидела великая княжна, наклонился и о чём-то заговорил. Я прикрыл глаза. Господи... Двух часов не прошло, как я взял опеку над императорской дочкой — и что? И — пожалуйста. Втравил её в какой-то блудняк на автозаправке. Жизненный опыт Анны прямо сейчас умножается на десять.

Впрочем, я, кажется, поторопился с умозаключениями. «Полли» вышла из машины, держа в руке книжку, и не отводя от неё взгляда. Она явно была не здесь, а где-то в космосе, с бедным, но честным работягой с астероида. Отстреливалась из бластера от превосходящих сил противника.

Мишель, как слепую, подвёл её за руку к притихшему Евгению.

Хлопнула вторая дверь, вылезла Надя.

— Костя, что делать?! — зашипела она. — Она ведь не умеет целить! Наверное...

— Ну, не умеет — значит, не исцелит, — пожал я плечами.

Впрочем, поспешил подойти поближе. Вряд ли, конечно, эти отморозки нападут на девушку, но мало ли.

— Полли? — Мишель пытался вывести княжну из транса. — Ты не могла бы помочь?

— Ч-ч-что, простите? — пролепетала та и подняла взгляд. Увидела изувеченную конечность, и глаза её широко раскрылись: — О Господи, какой ужас, вам нужно к целителю!

— Но ты ведь можешь помочь, — сказал Мишель.

Он выглядел растерянным. До него, возможно, только сейчас начало доходить, что Полли сегодня какая-то не такая.

— Нет, — внезапно твёрдо сказала «Полли». — Небольшую рану я залечить могла бы, это безусловно. Однако здесь речь идёт не о заживлении мягких тканей, а о костях и хрящах. Здесь необходим настоящий целитель или обыкновенный хирург.

Я выдохнул. Молодец княжна! Всё-таки она отлично подготовилась. Даже я забыл, что с переломами и подобным Полли ничего сделать не может.

— Но я могу забрать вашу боль, — вдруг сказала княжна. — Вы позволите?

Евгений, который всё это время таращился на «Полли», как на восьмое чудо света (остальные от него не отставали), вздрогнув, протянул руку. «Полли» почти коснулась её. От её пальцев полился неяркий свет, в котором танцевали мелкие пылинки. Присмотревшись, я заметил, что эти пылинки поднимаются от руки Евгения к руке княжны. И по мере того, как они исчезают, коснувшись девичьих пальцев, напряжение спадает с лица Евгения.

— ...вам лучше?.. — спросила «Полли», опустив руку и оборвав волшебный луч.

— Д-да, гораздо лучше, благодарю вас, — пробормотал Евгений, аккуратно опустив руку.

— ...поторопитесь найти целителя и будьте впредь осторожнее, — сказала «Полли» и опустила взгляд в книгу.

Свободную руку она приподняла, будто пыталась что-то нащупать. Мишель, не будь дурак, понял, что имеется в виду, подставил локоть и повёл княжну обратно к машине.

Так, всё. Пора этот балаган прекращать.

— Едем уже, — процедил я сквозь зубы.

Надя, кивнув, запрыгнула на заднее сиденье. Мишель захлопнул дверь за «Полли», сел спереди. Я запустил движок и проехал мимо пятёрки москвичей. Ребята были какими-то застывшими.

— И этот человек ещё учит меня безопасному вождению! — воскликнула Надя.

— Я ведь не просил тебя делать, как я, — проворчал я. — Я просил делать, как я говорю.

Прошло пять минут, я уже начал было забывать о наших новых друзьях, когда они напомнили о своём существовании. В зеркале заднего вида появилось чёрное пятно, в мгновение ока доросло до автомобиля, который, издевательски сигналя, пронёсся мимо.

— Память — как у той золотой рыбки! — воскликнула Надя. — Костя!

В голосе звучал упрёк.

— А безопасность? — спросил я.

— Да какая уже безопасность! — всплеснула руками Надя.

— И то верно...

Мишель, сглотнув, взялся за ручку над дверью. Я положил ладони на вставки, сделанные Вовой на руле. И моя энергия плеснулась в недра автомобиля.

Рывок вперёд — и начавший было таять вдалеке «Призрак» стал увеличиваться.

— Ты догоняешь «Чёрного Призрака»! — взвизгнула Надя и захлопала в ладоши.

— Приставка одна и та же, — сказал я, сосредоточенно следя за дорогой. — Но их пятеро, из них — четверо парней, один с лишним весом. Нас — четверо: две девушки и...

Договаривать я не стал, потому что не сумел корректно переформулировать фразу «такой дрищ, как Мишель».

Объезжая «Призрака», я не удержался и помахал рукой водителю. За рулём на этот раз сидел Валера. Он попытался убить меня взглядом, но получилось откровенно так себе.

Мы летели ноздря в ноздрю все пятьдесят километров до Кронштадта. Я уже начал уставать, а Валера вовсе напоминал еле обтянутый кожей скелет. Наконец, он сдался, и я вырвался вперёд.

— Кажется, тут мы должны повернуть направо, — сказал Мишель.

Я свернул к гостинице, а «Призрак» пролетел мимо.

— Слава богу, — воскликнула Надя. — Я уж боялась, что мы будем жить в одном отеле.

— ...в одном... отеле... — поучаствовала в разговоре «Полли».

* * *

Из дверей гостиницы выскочил расторопный парень в униформе, который, ни о чём не спрашивая, подкатил к нашим чемоданам специальную тележку. Двери перед нами распахнул швейцар, внутри обнаружился охранник. Вестибюль был отделан мрамором, на высоких окнах висели бархатные шторы, стойка регистрации сверкала полированным красным деревом. На пяти строгих, чёрных циферблатах, висящих на стойкой, отсчитывали время в Санкт-Петербурге, Париже, Нью-Йорке, Пекине и Токио золотые стрелки часов. В общем, выглядело всё очень богато.

— А нам точно сюда? — немедленно засомневался смущённый Мишель.

Мог бы уже и привыкнуть. Академия отделана ни разу не беднее. Хотя наши личные комнаты, конечно — эталон аскетизма.

— Вот сейчас и спросим, — сказал я, направляясь к стойке.

Мишель держался рядом со мной. Позади шла Надя, придерживая за руку погруженную в чтение великую княжну.

— Доброго дня, дамы и господа, — сказал улыбчивый мужчина лет сорока, стоящий за стойкой. — Чем я могу быть вам полезен?

— На нас должны быть зарезервированы номера, — сказал я. Барятинский, Барятинская, Нарышкина, Пущин.

Мужчина опустил взгляд куда-то — видимо, на невидимую для нас книгу регистрации постояльцев.

— Господин Барятинский прибыл на Игру, — добавила Надя. — А мы все — его сопровождение.

— ...сопровождение... — согласилась «Полли». Надя осторожно погладила её по плечу, чтобы не волновалась.

— Ах да, Игра! — воскликнул мужчина. — Ну конечно, вот — Барятинский Константин! Рад приветствовать, ваше сиятельство... И Надежда Барятинская. Всё верно. Возьмите, пожалуйста, ключи. Ваш багаж уже принесли?

— Несут, — усмехнулся я.

Парень в униформе как раз вкатывал в холл тележку, на которую сложил наши чемоданы. Поверх чемоданов лежала стопка книг, которая опасно покачивалась, норовя рассыпаться. Парнишка придерживал её рукой.

Портье взмахом руки подозвал парня.

— Николай, вот этих господ проведи в их нумера. А потом доставишь багаж.

— Книги — в комнату Аполлинарии Андреевны, — уточнил я. — На чемоданах есть бирки.

— ...книги... — пролепетала великая княжна.

— Прошу за мной, — сказал Николай.

Однако мы не успели сделать за ним и двух шагов, как впереди выросла солидная дама в чёрном платье колоколом. В правой руке она держала золотой лорнет.

— Займись багажом, Николай, — приказала она величественным тоном. — А гостей провожу я.

— Но... — начал было Николай.

— Ах, что за воспитание... — наморщила нос дама и, поднеся лорнет к глазам, внимательно посмотрела на Николая. — А ведь ваш папенька был прекрасным школьным учителем, неужели тут классическая ситуация: сапожник без сапог?

— Откуда вы знаете? — обалдел Николай.

— Константин Александрович, дайте дикарёнку на чай, иначе он не отстанет, — сказала дама, опустив лорнет.

— Прошу простить мою недогадливость, — заговорила Надя, пока я искал по карманам приличествующую случаю купюру. — Но с кем мы имеем честь разговаривать?

— Что, я не похожа на служащую отеля? — улыбнулась дама. — Ваша правда, Надежда Александровна. Меня зовут Агнесса Кондратьевна Лорберг, и я — администратор отеля. Для меня честь лично поприветствовать...

— А Спиридон Вадимыч куда делся? — влез Николай. — Сегодня ведь...

— Так, нет, это уже переходит всяческие границы! — Лицо Агнессы Кондратьевны покрылось красными пятнами. Она нашла взглядом мужчину за стойкой, который что-то сосредоточенно писал, и воскликнула: — Сударь! Я к вам обращаюсь, любезнейший. Кому, спрашиваю я, подчиняется сей дерзновенный младенец?

Мужчина поднял голову, и его глаза округлились. Он всплеснул руками и пулей вылетел из-за стойки.

— Николай! — зашипел он. — Что ты себе позволяешь? Досаждать Агнессе Кондратьевне! Прошу вас, сударыня, простите, он у нас с придурью...

— С, как вы изволили выразиться, придурью людям не место в отеле, подобном нашему, — отрезала Агнесса Кондратьевна и взмахом лорнета будто бы отсекла от себя досадную помеху. Перевела взгляд на меня. — Вернее будет сказать так: не каждый человек может себе позволить придурь. Придурь мальчика на побегушках — унылая шутка. Придурь состоятельного постояльца — закон. Прошу за мной, дамы и господа.

Когда Агнесса Кондратьевна повернулась к нам спиной — все переглянулись с недоумением. Кроме меня и великой княжны Анны. Я узнал Агнессу Константиновну по фотографии, которую показывал Витман, а великая княжна, кажется, вовсе не заметила никакой Агнессы, просто в душе радовалась, что ей почему-то позволили спокойно стоять и читать, а не идти и читать.

Разумеется, возлагать на одного меня охрану княжны, пусть даже и замаскированной, никто не собирался. Чёрный маг «Агнесса Кондратьевна» была на самом деле сотрудницей тайной канцелярии, и за жизнь Анны отвечала головой. Наверняка ещё многих работников отеля на этот период Витман подменил своими людьми, только мне, разумеется, о том не докладывали. Агнесса Кондратьевна же была, можно сказать, нашей связной.

Мы поднялись на лифте на нужный этаж, прошли по коридору, в котором почему-то стоял лёгкий цветочный запах, хотя цветов не было в помине.

— Господин Пущин, это — ваш номер, прошу, располагайтесь. — В руке Агнессы Кондратьевны появился ключ; царственным жестом она протянула его Мишелю. — Ваш сосед уже прибыл. Надеюсь, у вас останутся самые благоприятные впечатления о нашем заведении.

Сбивчиво поблагодарив, Мишель взял ключ. Когда дверь распахнулась, из-за неё раздался приветственный вопль Анатоля — они с Мишелем жили в одном номере. Точно таким же образом Агнесса Кондратьевна избавилась от Нади и «Полли». Когда последняя закрыла за собой дверь, меня взяли серьёзные сомнения, что она продолжит там дальше функционировать. Казалось, так и будет стоять за дверью, опустив взгляд в книгу. Интересно, что случится, когда книга закончится?..

— А это — ваш номер, Константин Александрович. — Агнесса Кондратьевна сама открыла дверь. — Прошу вас.

Я вошёл, она скользнула следом и закрыла дверь.

Номер я окинул быстрым взглядом. Раза в полтора больше комнаты в общежитии, огромная кровать на золоченых ножках, толстенный ковёр на полу, у окна — столик и креслица из резного дерева, обитые бархатом.

— Как прошла поездка? — спросила Агнесса Кондратьевна. — Вы задержались.

Тон её совершенно изменился, в нём не осталось ни капли манерничанья. Женщина говорила сухо, коротко, по делу.

— Полли захотела посетить книжный магазин, — сказал я.

— Да, наедине лучше будем тоже называть её Полли, — согласилась Агнесса Кондратьевна. — Насколько понимаю, для её прототипа не свойственно подобное отношение к чтению?

— Правильно понимаете, — кивнул я. — Постараюсь что-нибудь с этим сделать...

— Не нужно, — мотнула головой Агнесса Кондратьевна. — Пожалуй, даже лучше будет, если она станет сидеть у себя в номере с книжкой.

Агнесса прошлась по комнате, и я вдруг отметил, что её движения тоже изменились. Теперь она походила на степенную пожилую даму лишь внешне.

— А вы ведь моложе? — спросил я.

— Простите? — резко повернулась ко мне Агнесса.

— Ну, вы-настоящая — моложе Агнессы Кондратьевны?

Щёки «пожилой дамы» порозовели.

— Это не имеет никакого отношения к делу, — отрезала она. — Вы знаете, почему великую княжну решили отправить с вами, вместо того чтобы спрятать в каком-нибудь по-настоящему надёжном месте?

— Лучший способ что-то спрятать — положить на виду, — предположил я.

— Не без этого, — согласилась Агнесса. — Однако основная причина — желание самой Анны Александровны. Она очень хотела посмотреть Игру. К которой, прошу заметить, ранее не проявляла никакого интереса.

Агнесса окинула меня выразительным взглядом. Я пожал плечами:

— Ну, интересы меняются...

— Именно, Константин Александрович. Меняются. Надеюсь, что у «Полли» с собой достаточное количество книг, чтобы она и думать забыла об Игре. Лучше бы ей остаться здесь, в отеле, где я смогу обеспечить ей полнейшую безопасность. И — надеюсь, вы поймёте, — будет гораздо лучше для всех, если вы постараетесь как можно меньше ей об этой Игре напоминать.

— Принял, — сказал я.

Мне, признаться, тоже бы не хотелось тащить нашу «космическую принцессу» в людное место, да к тому же оставлять её там с Надей, непонятно на кого.

— Заранее благодарю, — выдохнула Агнесса. — Сейчас этот бестолковый юноша принесёт ваш багаж, и вы можете спуститься вниз. Организаторы Игры вот-вот прибудут. Нужно будет уладить все формальности. Если у вас возникнут какие-то вопросы или подозрения — что угодно — сразу требуйте вызвать меня. Я постараюсь не отходить далеко.

— А это ни у кого не вызовет подозрений? — осведомился я.

— То, что администратор гостиницы изо всех сил вертит хвостом перед князем Барятинским? — фыркнула Агнесса. — Восходящей светской звездой? Дайте подумать... Нет! После вашего визита эта гостиница спокойно взвинтит цены в два раза, а подушку, на которой вы будете спать, продадут с аукциона за бешеные деньги.

В дверь стукнули. Агнесса подошла и открыла сама.

— Ваш багаж, господин Барятинский, — сказал Николай, втаскивая внутрь чемодан.

— И нечего застывать на пороге, — прикрикнула Агнесса, мигом переключившись на прежний образ. — Не смей досаждать нашему гостю. Убирайся!

С Николаем, похоже, усердно поработали. Он ни слова не сказал против, наклонил голову и послушно слинял.

Агнесса выдохнула и покачала головой:

— Прошу простить мне это недоразумение, господин Барятинский.

Я только руками развёл: понимаю, мол. Никакой почтительности от этих лакеев.

* * *

Когда я спустился в вестибюль гостиницы, там и вправду начиналось что-то организационное. Трое незнакомых господ в одинаковых галстуках и с одинаковыми платочками, выглядывающими из карманов пиджаков, рассказывали, когда, где и как будет происходить Игра, раздавали какие-то бумаги. Я досконально знал весь распорядок ещё задолго до того, как выехал из дома — об этом позаботился Витман, — так что ничего не упустил, опоздав. Махнул рукой Сержу, подошёл к Кристине, которая устроилась в кресле.

— Ты опоздал, — процедила она сквозь зубы.

— И тебе добрый день, — сказал я, усевшись рядом.

— Почти на двадцать минут. Я что, должна была торчать здесь, внизу?!

— Эм... Я, вообще-то, не упрекаю тебя.

— Ещё бы ты осмелился меня упрекать! — Кристина фыркнула. — Что послужило причиной задержки?

— Книжный магазин, — вздохнул я. — Ну и, там, ещё по мелочи...

— Что за мелочи? — тут же прицепилась она.

Кристине я не то что мог солгать — считал себя обязанным рассказать правду:

— Сцепились на заправке с московскими болельщиками.

— Ты допустил такое при перевозке... Кгхм! — откашлялась Кристина.

— Давай полегче, — поморщился я. — Соблюдайте субординацию, лейтенант.

Кристина позеленела, но процедила в ответ лишь:

— И к чему мы должны быть готовы?

— Да они вроде понятливые ребята, — пожал я плечами. — Ну, может, подстроят пару-тройку каверз. Мне, а не... «Полли». В общем, я разберусь.

— Мы разберёмся, — поправила меня Кристина и передала мне резким движением лист бумаги, коих у неё, как оказалось, было два. — Вот это нужно подписать. Информированное согласие на то, что твои кишки в ходе игры будут развешены по деревьям.

— Заманчиво, — вздохнул я и вынул из внутреннего кармана карандаш. — Я, правда, надеялся, что Игра будет в крепости...

— Князь Юсупов, апартаменты люкс, два номера рядом на мою фамилию, — послышался голос от стойки.

Толпа, как по команде, расступилась, и я увидел стоящих у стойки регистрации отца и сына Юсуповых.

— Кишки, говоришь, — кивнул я и поставил свою подпись.