Глава 9. Отражения

— Победа, господа! — крикнул Серж. — За мной!

В пробоину он пролез первым. Следом мы подсадили девчонок, за ними полез Шнайдер. Перед тем, как исчезнуть с той стороны, он обернулся ко мне. Прошипел:

— Что это было, Барятинский?

— Цепь. Так выглядит моё личное оружие, если ты не понял.

— Я в состоянии отличить личное оружие от корзинки для фруктов, благодарю! Я спрашиваю — как ты это сделал? Ты — белый маг! Ты не мог!

— Значит, не мог, — согласился я. — Тебе почудилось.

— Поторапливайся, Николай, — крикнул с той стороны Серж. — Пробоина быстро затягивается!

Шнайдер яростно засопел, но больше вопросов не задавал. Скрылся с другой стороны стены.

Через две минуты мы стояли на дорожке, все шестеро.

— Смотрите, — ахнула Кристина.

Мы обернулись. Стена за нашими спинами начала таять. Она в буквальном смысле слова растворялась в воздухе — вместе с пробоиной и дымом. Позади неё так же быстро истаивали другие преграды. И снова откуда-то появились вороны. Расселись на дорожке и с невозмутимым видом принялись тыкать клювами между плит.

— Так всегда бывает, госпожа Алмазова, — снисходительно разъяснил Шнайдер. — После того, как локация пройдена, она уничтожается — насколько мне известно, из соображений экономии. Поддержание локации — это немалый расход магической энергии. На всех Играх, в коих я имел удовольствие участвовать, было так.

— Благодарю, — холодно обронила Кристина.

— Не стоит благодарности. Обращайтесь, если угодно. Для вашего покорного слуги эта Игра станет уже пятой по счету. На сегодняшний день я — абсолютный рекордсмен Академии по участию в Играх.

— А ещё — по скромности, — вздохнула Элина. — Какой же ты хвастун, Николай! Что дальше, господа? Серж?

— Дальше — нужна подсказка. — Серж оглядывался по сторонам. Сюда мы бежали вслед за птицами. Теперь ищем нечто, что сможет указать нам дальнейший путь. Ваши предположения? — он взглянул на Боровикова.

— Никаких, — буркнул тот. — Я по части догадок не силён, сам знаешь.

— Знаем, — фыркнул Шнайдер.

Серж повернулся к нему.

— Твои предположения?

— Я пока думаю. — Шнайдер надменно вскинул голову. — Я только что выложился почти полностью, дай мне хоть немного прийти в себя!

— Элина?

Девушка виновато покачала головой.

— Кристина? Костя?

Кристина развела руками.

А я смотрел на сидящих на дорожке ворон. Пошарил рукой в траве, нащупал камешек и бросил в их сторону.

— Какое высокоинтеллектуальное занятие! — восхитился Шнайдер. Издевательски зааплодировал. — Продолжай, Барятинский, у тебя отлично получается!

Я, проигнорировав этого идиота, повернулся к Сержу.

— Видишь?

— Да, — кивнул тот. — Ни одна из ворон не шелохнулась, как клевали что-то, так и клюют... Это подсказка, господа! Спасибо, Костя.

— Подсказка? — удивился Боровиков.

Поднял руку.

От порыва ветра, который вдруг налетел на ворон, едва успевшие проклюнуться на газоне травинки прибило к земле. Птицы же продолжили невозмутимо тюкать клювами дорожку. Взлететь не попыталась ни одна. Ураганный ветер они будто вовсе не заметили.

— Действительно, подсказка, — пробормотала Элина. — И что она означает?

Мы подошли ближе к воронам.

— Вороньё как вороньё, — буркнул Шнайдер.

Присел на корточки. Брезгливо скривив губы, протянул руку к одной из птиц. Попытался до неё дотронуться. И тут же вскрикнул — крепкий клюв тюкнул его по тыльной стороне ладони.

— Серьезные птички, — хмыкнул Боровиков. — Голыми руками не возьмешь.

— А может, их и не надо брать? — задумчиво проговорила Элина. — Обратите внимание, господа! Посмотрите, как они сидят!

— Как? — удивился Боровиков. — Ну, сидят. Нахохлились...

— Я имею в виду порядок.

Элина шевельнула ладонью. На тёмной плите дорожки перед ней появились точки — как будто оставленные мелом.

— Видите? — указала на точки Элина. — Четыре птицы сели как будто по углам квадрата. Пятая находится в центре. — Она обозначила на рисунке центральную точку.

— И правда! — восхитился Серж. — Действительно, квадрат. Браво!

— И что это, по-твоему, значит? — проворчал Шнайдер.

Элина пожала плечами:

— Пока не понимаю. Но что-то это определенно должно означать.

Она, в задумчивости, снова повела рукой над рисунком. Меловые точки соединили между собой пунктирные линии.

— Пирамида! — вдруг сказала Кристина. — Так может выглядеть правильная пирамида, если мы посмотрим на неё сверху.

— Так может выглядеть что угодно, — буркнул Шнайдер.

Этот парень, похоже, не терпел конкуренции ни в чём.

— Пирамида! — воскликнул Серж. — Верно! Умница, Кристина! Бежим, господа! — И первым сорвался с места.

Уже на бегу я вспомнил, что одна из беседок Царского Села называется пирамидой. Как утверждал путеводитель, это гранитное сооружение формой копировало своих знаменитых египетских собратьев.

Собратья, кажется, существовали и в моём мире... Хотя, возможно, я ошибался. Никогда не интересовался древностями.

Пирамида, на фоне других построек Царского Села, казалась небольшой — в основании её лежал квадрат со стороной едва ли три метра. Я засомневался, что мы вшестером вообще сумеем поместиться внутри Пирамиды, но вовремя вспомнил про магию. И не ошибся.

Первым в Пирамиду, активировав личное оружие, заглянул Серж.

— Всё в порядке, — крикнул он. — Здесь — ступени вниз, спуск в подземную локацию.

Мы, один за другим, забрались внутрь пирамиды. В центре небольшого зала, облицованного мраморными плитами и украшенного по периметру статуэтками собак и кошек, я увидел ступени, уходящие вниз.

— Следуем тем же порядком, — приказал Серж. — Я, Николай, Элина, Кристина, Костя, последним — Афанасий. Будьте настороже, господа! Активируйте оружие. Помните, что было на прошлой Игре.

— А что было на прошлой Игре? — спросил я у Боровикова, который спускался вслед за мной.

Заметил, что Кристина тоже прислушалась.

— Мы точно так же, как сейчас, спускались в подземную локацию. Когда ступени под ногами вдруг начали таять, — сказал Боровиков.

В руках он держал что-то здоровенное — то ли боевой топор, то ли секиру. В таких тонкостях я пока не разбирался. Оружие — как положено, полупрозрачное — светилось в темноте призрачным светом.

— И что же вы сделали? — спросила Кристина.

Мы спускались в тёмный провал — судя по ощущениям, в преисподнюю. Лестница была неширокой, едва ли с полметра. Она словно висела в воздухе. А по бокам от уходящих вниз ступеней зияла зловещая пустота.

— Серж спрыгнул с лестницы вниз, — сказал Боровиков. — После, конечно, он утверждал, что разбиться не боялся. В нём ведь течёт кровь Барятинских и присутствует ваша родовая магия, которая защищает от падения, — Боровиков покосился на меня. — Но всё же, полагаю, Серж не был уверен до конца в том, что магия его защитит.

— Если это произошло после моего падения с моста, то опасение — вполне разумное, — согласился я.

— Со стороны Сержа это очень отважный поступок, — добавила Кристина. — А что он сделал, когда оказался внизу?

— Я бы приказал первой прыгать Элине, — вслух подумал я. — Она лёгкая. Я поймал бы её на Щит, а после этого на два объединенных Щита мы поймали бы того, кто у вас на тот момент был третьим белым магом.

Правила Игры требовали, чтобы среди шестерых членов команды чёрные и белые маги присутствовали поровну, трое на трое.

— Белые маги должны были спрыгнуть, пока ступени ещё не совсем истаяли, — продолжил я, — и вы все не посыпались вниз. А после того, как мы втроем оказались бы внизу, вы уже могли падать сколько угодно, не опасаясь покалечиться. Три объединенных Щита — это очень серьёзная защита.

Боровиков с уважением посмотрел на меня.

— Серж действовал так? — спросила Кристина.

И снова по её тону я не смог догадаться, обрадуется она моей правоте или раздосадуется оттого, что извечный соперник опять оказался прав.

— Не совсем, — смущенно сказал Боровиков. — Серж приказал нам прыгать по одному, и ловил нас Щитом. Я, как и сейчас, шёл последним, и подо мной ступень истаяла раньше, чем пришла очередь прыгать. Я, конечно, не разбился, просто повис в воздухе. Но за мою «гибель» с нас сняли баллы. После Игры Сержу разъяснили, в чём его ошибка, и как нужно было действовать.

— И как же? — снова спросила Кристина.

— Так, как говорит твой кавалер, — кивнул Боровиков на меня. — Нужно было создавать объединенные Щиты.

— Барятинский — не мой кавалер! — взвилась Кристина.

— Да? — ухмыльнулся Боровиков. — А зря. Я бы на его месте не терялся.

Ответить Кристина не успела. Снизу донесся голос Сержа:

— Я внизу, друзья! Опасности нет, жду вас!

Мы прибавили ходу.

Лестница привела нас в большой зал с полукруглым сводом, после чего исчезла.

— Ну и что тут... — бодро начал Боровиков. Но не договорил.

Ему навстречу из темноты зала шагнул здоровенный рыцарь и взмахнул мечом. Никто из нас не успел даже оглянуться. Не прошло и секунды, как напротив каждого появился соперник в доспехах.

Я расправился со своим довольно быстро. Но о том, что это только начало, догадался еще раньше. «Сражайтесь или умрите!» было в моей памяти достаточно свежо.

Эти рыцари от тех, что я уже видел, не отличались почти ничем — кроме роста. Они были на две головы выше самого высокого из нас, Боровикова. Однако привычки у рыцарей-переростков остались прежними. Вместо поверженного рыцаря — которому я, не мудрствуя лукаво, накинул на шею петлю и оторвал башку — немедленно появился новый.

— Мы уже видели таких рыцарей, — крикнул Сержу я. — На предыдущей Игре! Нужно найти и перекрыть источник их магии!

— Если бы всё было так просто! — отбиваясь от своего противника, крикнул в ответ он.

Моя цепь оказалась идеальным оружием для того, чтобы поразить соперника любого размера. Мне, в целом, всё равно, накидывать петлю на шею обыкновенному рыцарю или трёхметровой махине. А вот моим товарищам по команде приходилось сложнее. Снести голову с плеч противнику, который возвышается над тобой на две головы — не самая простая задача.

— На предыдущей Игре вы сражались с големами, — презрительно бросил Шнайдер. — Задачка для первого класса церковно-приходской школы! Если бы перед нами были големы, я бы уже определил, откуда идёт подпитка, мой уровень позволяет это увидеть. Я перекрыл бы источник. Вот так! — И он нанёс снизу колющий удар.

Меч воткнулся под железный подбородок рыцаря. К чести Шнайдера, Сержа и прочих, они тут же сообразили, какую тактику применять. Железное тело, громыхнув доспехами, рухнуло Шнайдеру под ноги. Но, правда, лишь для того, чтобы перед ним немедленно материализовался новый рыцарь.

— Но это не големы! — парируя удар восставшего из небытия соперника, закончил Шнайдер.

— А кто же?

— Отражения! — Серж, крутанувшись на месте и обретя удобную позицию, поразил своего рыцаря таким же колющим ударом, как Шнайдер. Принялся расправляться со следующим. — Кто-то один из этих рыцарей — живой человек, остальные — его проекции! Это девятый уровень боевой магии. До тех пор, пока жив оператор, все эти железяки будут двигаться. Внешне они ничем не отличаются друг от друга. Но мы должны определить и уничтожить того единственного, кто ими управляет!

— И где он, этот живой?

— Внутри доспехов, конечно! — Серж ушёл от рубящего удара. — Именно потому эти твари такие здоровенные — чтобы оператор мог спрятаться внутри целиком!

— И как определить оператора?

— А вот это — наша основная задача!

— То есть, ты не знаешь? — уточнил я.

— Понятия не имею! Если бы знал, как, я бы уже вычислил его!

Я прянул в сторону от меча, несущегося навстречу. Изловчился и сорвал башку с очередного рыцаря.

Оператор — внутри доспехов. Определить, где именно он находится, мы не можем. Значит, нужно сорвать с них доспехи! Простой и очевидный ответ. Но как это сделать?..

— Элина! — Я метнулся к девушке.

Личного оружия у неё не было. Элина пряталась от ударов своего противника за Щитом.

— Ты можешь расплавить железо?

— Доспехи? — мгновенно поняла она.

— Да! Держись за моей спиной, я прикрою!

Элина переместилась мне за спину. На меня посыпались удары с двух сторон — «моего» рыцаря и соперника Элины.

— Костя! Что ты задумал? — крикнул Серж.

Но времени на ответ мне не дали. Эти рыцари были — не чета тем, с которыми мы столкнулись на предыдущей Игре. Я почувствовал, как локоть обожгло болью — по нему чиркнул меч. Отступил в сторону, уходя от ударов.

Зато Элина за моей спиной уже начала колдовать. В темноте зала на груди каждого из рыцарей металл доспехов начал накаляться. Сначала он посветлел, затем, разгораясь всё ярче, начал краснеть. Рыцари продолжали невозмутимо орудовать мечами. Расплавленный металл закапал с доспехов на землю.

— Вижу! — крикнула Кристина. — Оператор — здесь! — размахнулась, чтобы нанести удар.

И в ту же секунду рыцарь, с которым она сражалась, исчез — как исчезли остальные пятеро. Человек, появившийся перед Кристиной вместо рыцаря, вытянул руку вперёд.

— Довольно, госпожа Алмазова, — с изумлением услышал я знакомый голос. — Опустите меч, прошу вас.

Я, пожалуй, готов был встретить здесь кого угодно — только не этого человека.

— Платон Степанович?! — Я шагнул к учителю. — Что вы здесь делаете?

— Господин Хитров? — Серж тоже узнал Платона.

Платон невозмутимо поклонился. Сунул руку за пазуху, извлек листок бумаги и протянул его Сержу.

— Господин Калиновский просил передать лично вам, Сергей Васильевич.

Серж недоуменно развернул листок. Быстро прочитал, вскинул глаза на Платона:

— Вы это серьёзно?!

— Увы.

— Но что за срочность? Неужели нельзя подождать?

— Если бы было можно, меня бы здесь не было, уверяю.

— Да что происходит, чёрт возьми?! — раздался капризный голос Шнайдера. — Кто вы такой? И почему из-за вас мы вынуждены терять драгоценное время?

— Об этом не беспокойтесь. Время, отпущенное вам на прохождение Игры, было остановлено в ту минуту, как госпожа Алмазова, — Платон снова поклонился, — обнаружила оператора. То есть, меня. Кстати, поздравляю, Константин Александрович. Расплавить доспехи — блестящая идея.

— И в качестве поощрения за неё вы посреди Игры лишаете команду такого игрока, как Костя? — с неудовольствием спросил Серж. — Право, Платон Степанович! У вас должна быть для этого какая-то очень веская причина.

— Смею заверить, Сергей Васильевич, причина самая что ни на есть серьёзная, — снова поклонился Платон.

— В смысле — лишаете команду игрока? — сдвинул брови я.

Платон повернулся ко мне.

— Я вынужден вас похитить, ваше сиятельство. С позволения господина Калиновского, разумеется. Обстоятельства требуют немедленного вашего присутствия в другом месте. Отчего я, собственно, и вынужден был вмешаться в Игру.

— Вмешались вы, надо признать, весьма настойчиво, — проскрипел Шнайдер.

— Это также было проделано с позволения господина Калиновского, моего давнего приятеля. Он решил, что для вашей команды будет весьма полезно познакомиться с техникой Отражений.

— Но мы ещё не изучали эту технику! — возмутился Шнайдер. — Её в академии вообще не преподают!

— Однако, тем не менее, о существовании этой техники вы знаете, — улыбнулся Платон. — Не буду напоминать, что к Играм такого уровня, к которому готовитесь вы, допускаются лучшие из лучших курсантов. Молодые маги, способные изобретать собственные решения задач, а не пользоваться уже готовыми.

— Костя вообще о технике Отражений услышал только сейчас, — заметила Элина. — Но расплавить доспехи придумал именно он.

Побагровевший Шнайдер засопел.

— Итак, господа, ещё раз приношу свои извинения за вмешательство, — закончил Платон. — Константин Александрович, следуйте за мной. Кристина Дмитриевна, вас я также прошу присоединиться.

— Меня?! — изумилась Кристина.

— Именно.

— Но...

— Давайте не будем терять время, — попросил Платон. — Оба — подойдите ко мне. Игра продолжится сразу после того, как мы вас покинем, господа, — снова повернулся он к остальным. — Время, как я уже сказал, будет добавлено.

— А дополнительные баллы за потерю двух игроков? — снова влез Шнайдер.

Платон развёл руками:

— Вы ведь, полагаю, изучали военное дело, господин Шнайдер? Стало быть, должны были слышать о том, что во время военных операций случаются потери. В этом случае задача других бойцов — добыть победу меньшими силами, только и всего... Удачи, господа. Честь имею. — Он поклонился и взял нас с Кристиной за руки.

— Не кавалер ей Барятинский, ага, — ухмыльнулся Боровиков. — Как же, как же. Охотно верю...

Это было последним, что мы услышали.

Через секунду уже стояли перед входом в Пирамиду, освещённые ярким майским солнцем.

— Прошу за мной, господа.

Платон повернулся в сторону дорожки, ведущей к выходу из парка. Повернулся так уверенно, что у меня не осталось сомнений: ему неоднократно доводилось здесь бывать.