Глава 10. Подмена

— Чего ещё я о тебе не знаю? — спросил я у Платона, забираясь на заднее сиденье автомобиля. Такси, разумеется.

— Полагаю, всё же меньше, чем я не знаю о вас, ваше сиятельство, — ровным голосом отозвался Платон.

Он сел рядом с водителем.

— Если не ошибаюсь, вы, господин Хитров, когда-то преподавали в Академии, — вмешалась Кристина.

— Не ошибаетесь, госпожа Алмазова.

— А могу я узнать, отчего вы ушли?

— Нет, госпожа Алмазова. Не можете.

— Один-один, — хмыкнул я. — А хотя бы что случилось, расскажешь? Почему нас вдруг выдернули из академии в разгар тренировки?

— Да ещё вдвоём? — брякнула Кристина.

И тут же, кажется, пожалела о своих словах. Густо покраснела.

— А тебе так противна моя компания? — усмехнулся я. — Не замечал.

— Не льсти себе! — огрызнулась Кристина. — Ты, кажется, путаешь меня с Нарышкиной!

Демонстративно уставилась в окно и больше до конца пути не проронила ни слова.

* * *

— Искренне рад приветствовать вас в своём доме, госпожа Алмазова. — Дед, вышедший нас встречать на крыльцо, поцеловал Кристине руку. Повернулся ко мне. — Здравствуй, Костя.

— Здравствуй. — Я обнял его. — Надя не говорила, что ты снова перебрался в Барятино.

— Да я всего два дня, как переехал. Решил, что летний сезон уже начался, — улыбнулся дед. — Признаться, насилу дождался этого события. Не терплю городской суеты... Пожалуйста, прошу ко мне в кабинет.

В холле нам навстречу попалась Китти. Почтительно присела.

— Распорядись приготовить чай, — бросил дед, проходя мимо неё.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Китти пожирала Кристину любопытным взглядом. А меня едва не прожгла глазами.

— От вас, господин Барятинский, даже служанки без ума, как я погляжу, — язвительно проговорила Кристина.

— О да, — кивнул я. — Что поделать. Такой вот я неотразимый.

Кристина фыркнула. Мы вошли в кабинет.

— Располагайтесь.

Дед указал нам на кресла. Сам уселся за стол. Сцепил перед собой пальцы в замок.

— Прежде всего — благодарю за то, что согласились приехать, госпожа Алмазова. И смею заверить, что в иных обстоятельствах я не стал бы беспокоить ни своего внука, ни тем более вас. Но ситуация такова, что действовать надо без промедления. Времени осталось очень мало. В Кронштадт вы отбываете уже послезавтра, верно?

Мы с Кристиной синхронно кивнули.

— Значит, у нас всего два дня, — вздохнул дед.

— На что?

— На то, чтобы подготовиться. Три часа назад я беседовал с небезызвестным вам господином Витманом. По крайней мере, он сказал, что вы оба с ним знакомы.

— Знакома, — обронила Кристина. Более никак не продемонстрировав близость этого знакомства.

— Я тоже, — кивнул я.

Вот теперь Кристина на меня удивленно покосилась. Но ничего не сказала. Видимо, времени у господина Витмана действительно очень мало — если он даже собственной дочери не успел рассказать о знакомстве со мной. Хотя, с другой стороны, чёрт их там разберёт, в тайной канцелярии — о чём, кому и в какой момент такие люди, как Витман, считают нужным рассказывать.

— Вкратце, так, — сказал дед. — Господин Витман убеждён, что великой княжне Анне Александровне грозит серьёзная опасность. Во время Игры в Кронштадте — на которой представители правящего рода всегда традиционно присутствуют — её попытаются похитить. Княжна Анна Александровна — особа, несколько... воздушная. Оторванная от мирских реалий, если можно так выразиться.

Я кивнул — подумав, что умению потомственных аристократов подбирать формулировки мне ещё учиться и учиться. Кристина кивнула синхронно со мной. Видимо, тоже имела честь быть лично знакомой с великой княжной и особенностями её непростой натуры.

— В связи с этим было принято решение о повышенных мерах безопасности во время Игры, — продолжил дед. — Одна из этих мер — подмена великой княжны другой девушкой.

Вот тут я, не удержавшись, присвистнул.

Кристина переспросила:

— Простите?.. Подмена?

— Совершенно верно, — кивнул дед. — Вы не ослышались. В целях безопасности роль великой княжны будет играть другая девушка — которой изменят облик. Сделают это так, что следов воздействия не останется, о подмене не догадается никто. Господин Витман заверил, что относительно этой стороны вопроса можно не беспокоиться. В свою очередь, великая княжна, под видом другой девушки, станет одной болельщиц, которые приедут поддержать вашу команду во время Игры.

— А оставить эту малахоль... то есть, я хотел сказать, великую княжну, во дворце не проще? — спросил я. — Ну, или спрятать где-то в другом месте. Зачем такие сложности?

— Господин Витман предлагал государю этот вариант. Его Величество отказались.

— Почему?

Дед нахмурился:

— Право, Костя, государь — не тот человек, который обязан отчитываться о своих действиях кому бы то ни было.

— Значит, я прав, — пробормотал я. — Он боится.

Император знает, что в его ближайшем окружении затаился предатель. И совершенно справедливо подозревает, что, если Анна останется во дворце или будет переправлена куда-то ещё — подлец об этом так или иначе узнает. И найдёт способ до неё добраться.

Вариант с подменой, если задуматься, и впрямь более безопасный. Принцесса будет находиться у всех на глазах, но никто и знать не будет, кто она — обычная девушка в толпе курсантов, приехавших поддержать любимую команду.

— Что ты сказал, Костя? — переспросил дед.

— Я спрашиваю, что требуется от нас? Для чего ты нас вызвал?

Мне показалось, что дед смутился. Пробормотал:

— Это решение было принято господином Витманом. Его аналитики тщательно изучили твоё окружение и остановили свой выбор на Полли.

— Что-о?! — Вот тут даже Кристине изменило аристократическое воспитание.

— Господин Витман утверждает, что, согласно его данным, Полли практически постоянно находится рядом с Костей, — пояснил дед. — В свете ходят слухи, что вы с госпожой Нарышкиной вот-вот объявите о помолвке — к слову, благодарю за то, что узнаю об этом последним.

— Мы вовсе не... — начал я.

— Оставь, — вздохнул дед. — Обсудим позже... Суть та, что под видом Полли великая княжна сможет практически постоянно находиться возле тебя. То есть, в случае чего — она будет под твоей защитой. По словам господина Витмана, государь сказал, что его такое положение вещей устраивает. Его Величество доверяет тебе.

— Польщен, — вздохнул я. — А Полли уже в курсе, что её собираются похитить?

Дед посмотрел на часы.

— Господин Витман взял беседу с родителями Полли на себя. Он заверяет, что никакой опасности для девушки нет. Всё, что ей нужно будет сделать — это на какое-то время притвориться великой княжной. Похитителей к ней, разумеется, и близко не подпустят. Как только эти негодяи каким-то образом проявят себя, они немедленно будут схвачены. Это, собственно, основная задача, которую будут решать спецслужбы — выявить и арестовать всех причастных к заговору.

— То есть, будут ловить на живца, — пробормотал я. — А Полли послужит приманкой.

— Прости, что ты сказал?

— Я говорю — от души желаю удачи господину Витману, — буркнул я. — Уверен, что родители Полли примут его идею с большим энтузиазмом.

— О, не сомневайся, — язвительно улыбнулась Кристина. — Господин Витман умеет быть убедительным.

А дед покачал головой:

— Ты зря иронизируешь, Костя. Разумеется, Елизавета Павловна и Андрей Алексеевич обожают свою единственную дочь. Но существуют ситуации, в которых истинный аристократ обязан ставить интересы государства выше родительских чувств. Тем более, что...

— Что Полли ничего не угрожает, — кивнул я. — Она будет постоянно находиться под наблюдением, и всё такое. Я помню.

Дед серьёзно кивнул. Господин Витман, похоже, и впрямь умел быть убедительным. При его профессии — ожидаемо, в общем-то.

— Если можно, я бы хотела перейти к деталям, — сказала Кристина. — Относительно Кости всё понятно. А какова моя роль в предстоящей операции?

Дед развёл руками:

— Ровно та же. Постоянно быть настороже и защищать её высочество — в случае, если вдруг возникнет такая необходимость, а Кости не окажется рядом. Он ведь не сможет присутствовать рядом с её высочеством постоянно. Во время сна, например. Игра, как вы знаете, проходит в несколько этапов. Вы, вместе с командой сопровождения, прибудете в Кронштадт вечером накануне Игры. Юношей и девушек разместят в отеле — разумеется, в разных помещениях. Где вы и будете проживать до окончания мероприятия.

— Ясно, — сказала Кристина. — А во время Игры? Мы ведь с Костей оба — часть команды. Мы будем находиться в игровых локациях, а не на трибуне для болельщиков, рядом с её высочеством.

— Во время Игры великая княжна будет окружена большим количеством людей. Среди них найдутся те, кто надлежащим образом за ней присмотрят. Например, если рядом с мнимой Полли окажется её лучшая подруга, это никого не удивит и не вызовет подозрений.

— Лучшая подруга? — приподняла брови Кристина.

— Надя? — догадался я.

Вопросительно посмотрел на деда. Тот кивнул. А я пояснил Кристине:

— Моя сестра, Надежда Барятинская. Они с Полли — действительно лучшие подруги. То есть, Надя тоже поедет с нами?

Дед кивнул:

— Это также было предложением господина Витмана.

— Передай господину Витману моё восхищение его осведомлённостью, — буркнул я.

— Осведомлённость — его работа, — повернувшись ко мне, резко сказала Кристина.

— Не сомневаюсь.

— Господин Витман предполагает, что в присутствии лучшей подруги, которая знает о предстоящей операции, великой княжне будет проще играть свою роль, — продолжил дед. — Кроме того, Наде будет поручено ещё кое-что.

— Что? — вскинулся я.

— Всего лишь поддержание личины Полли в должном виде. Надя хорошо владеет техникой Маски и прекрасно знает свою подругу... Отчего ты так встрепенулся, Костя?

— Ни от чего, — вздохнул я. — А сама Полли?

— Что — сама Полли?

— Ну, где будет находиться она? Вряд ли особу императорской крови разместят на одном этаже с нами.

— Полли также будет находиться в отеле. Но в другом, соответствующем её рангу. Как я уже сказал, настоящей Полли ничего не угрожает. Она будет постоянно находиться под наблюдением людей господина Витмана.

— Понял, — вздохнул я. — Продолжай.

— Да я, собственно, всё сказал, — улыбнулся дед. — Господин Витман сейчас у родителей Полли, беседует с ними. Полли уже так же, как вас, забрали из академии, господин Витман введёт её в курс дела лично. А после того, как закончит с этим, приедет сюда — чтобы обсудить детали операции с вами.

В дверь кабинета постучали.

— Чай готов, ваше сиятельство, — объявила Китти. Обращалась она к деду, но смотрела на Кристину. — Подавать?

— Подай в библиотеку, — попросил я. — Мы с госпожой Алмазовой подождем господина Витмана там. У тебя ведь наверняка полно своих дел, верно? — Я повернулся к деду.

Он развёл руками:

— Если у вас нет ко мне вопросов...

— Нет, — сказала Кристина, вставая. — Всё понятно, господин Барятинский. Благодарю.

* * *

— Ты чем-то недоволен?

Мы с Кристиной сидели в библиотеке, друг напротив друга. Любопытная Китти долго крутилась рядом, расставляя на столе чайные приборы, раскладывая сладости и поправляя салфетки, но в конце концов занятий у неё не осталось, и она была вынуждена уйти.

Я шевельнул ладонью, установив магическую завесу. От Кристины мой жест не ускользнул.

— В своём доме? — скептически приподняла брови она. — Браво, господин Барятинский! Вы, как вижу, крепко доверяете родным.

Я вздохнул:

— Просто не хочу расстраивать деда. Он — исключительно честный и порядочный человек. И если сам глава тайной канцелярии уверяет его в том, что Полли не грозит опасность, ни секунды в этом не усомнится. Так же, как родители Полли. А уж в том, что твой отец умеет быть убедительным, я не сомневаюсь. Ты, кстати, и сама это подтвердила.

— Мой... — Кристина запнулась.

— Я знаю, что Витман — твой отец, — кивнул я. — Он отчего-то решил, что мне необходимо об этом знать. Почему не сообщил о нашем с ним знакомстве тебе — понятия не имею.

— Вероятно, просто не успел, — пробормотала Кристина.

— Вероятно. Я не в курсе ваших семейных отношений. И не знаю, насколько крепко вы доверяете друг другу.

Кристина покраснела.

— Отец занимает очень ответственную должность! Он...

— Догадываюсь, — поморщился я. — Столь ответственную, что не может даже афишировать своё отцовство. И твоя мать скрывает этот факт уже много лет.

— Если недоброжелатели отца узнают обо мне, это сделает его уязвимым!

— Понимаю, — кивнул я. — Отец заботится о тебе. Оберегает, как может. А Полли ему — никто. Всего лишь пешка в игре, которую ведут взрослые дяденьки. И, если Полли пострадает...

— Она не пострадает!

— Уверена? — прищурился я. — Ты ведь не первый день варишься во всем этом. Можешь поклясться, что Полли, как уверяет твой отец, действительно ничего не грозит?

Кристина мрачно промолчала.

— Не можешь, — кивнул я. — Потому что это мой дед и родители Полли — далекие от таких вещей, как интриги и заговоры, — могут всецело доверять господину Витману. А мы с тобой понимаем, что наилучший способ обезвредить того, кто готовит похищение — это дождаться самого похищения. Во время которого может произойти что угодно. И ни о какой гарантии безопасности тут речи быть не может! Именно поэтому великую княжну так стараются спрятать... А если ты сейчас скажешь, что ни о чём подобном не догадываешься, я рассмеюсь тебе в лицо.

— Я — догадываюсь, — проговорила Кристина. Она оперлась руками о стол, приблизила лицо к моему. — Я в контрразведке не первый день, мне положено догадываться! Но очень хотелось бы знать, откуда эти догадки могли появиться у тебя! Тебя не воспитывали... — она запнулась, — ...так, как меня.

— Контрразведчиком, — кивнул я. — Не воспитывали, ты права. Но жизнь — штука непредсказуемая. Иной раз такие вещи, как падение с моста и последующее воскрешение из мёртвых, могут спровоцировать повышенную догадливость.

— Как я погляжу, это твоё падение много чего спровоцировало, — буркнула Кристина.

— О, ты даже не представляешь, как много. — Я взял чайник, наполнил чашку. Придвинул Кристине. — Угощайся. И прими, пожалуйста, естественную позу. Иначе горничная, которая наверняка подглядывает за нами в замочную скважину, решит, что ты ждёшь моего поцелуя.

Кристина, побагровев, откинулась в кресле. Взяла чашку. Тут же, впрочем, поставила обратно — рука у неё дрогнула.

Я улыбнулся:

— Что, так волнующе прозвучало?

— Ты невыносим!

— Это я уже слышал.

— И что ты планируешь делать? — помолчав, спросила Кристина. — Рассказать родителям Полли, что на самом деле угроза для их дочери существует — да еще какая? Заставить господина Нарышкина броситься на поклон к императору, умоляя всё отменить? Испортить моему отцу тщательно спланированную операцию — чтобы спасти от неведомой опасности свою невесту?

Я покачал головой:

— Во-первых, твой отец — не их тех, кто будет отказываться от спланированной операции ради того, чтобы уберечь какую-то девчонку. Если не получится с Полли, он выберет для подмены другую девушку, только и всего. А во-вторых...

— Что? — Кристина не отрывала от меня взгляда.

— Во-вторых, я — не из тех, кто будет ставить операцию под угрозу срыва, — отрезал я. — Я не хуже тебя и твоего отца понимаю, как важно для тайной канцелярии выйти на похитителей.

— А... зачем тогда ты мне это говоришь?

— Затем, чтобы ты понимала: на байки о безопасности я не поведусь! Для того, чтобы в случае чего прийти на помощь Полли, я хочу быть в курсе всех деталей. Абсолютно всех, ясно? И скажи это своему отцу, если одних только моих слов для него будет мало — так мы сэкономим кучу времени.

Кристина долго смотрела на меня. Пробормотала:

— Знаешь... А ты ведь похож на него.

— В чём?

— Для тебя тоже на первом месте — дело, которому ты служишь.

Я покачал головой:

— Нет. На первом месте для меня всегда были и будут люди, которые мне доверяют. Тех, кого взялся защищать — я буду защищать до последней капли крови... Слушай, пей чай, пожалуйста? Не нервируй Китти. А то она того гляди ворвется сюда.

Кристина послушно взяла со стола чашку. Рассеянно сделала несколько глотков. Пробормотала что-то.

— Что? — не расслышал я.

— Ничего. Просто... — Кристина повернулась ко мне, прямо посмотрела в глаза. — Хочу, чтобы ты знал. Я рада, что мы с тобой на одной стороне.