Глава 14

Я очнулась только когда ко мне подошел высший магистр Морнэмир.

— Анариэль Вильборг, прошу, следуйте за мной. Остальные адепты могут быть свободны. На сегодня занятия окончены.

Постепенно выходя из оцепенения, я осмотрелась. Откашлявшийся Айбер смотрел на меня с огромным изумлением, Мири закрыла рот рукой, а в ее глазах читалась самая настоящая паника, магистр Гвиндор выглядел потрясенным и несколько раз перевел глаза с меня на Лорока. Странно, но первым около меня оказался Демон. Он осторожно, но твердо прижал меня к себе не давая упасть. Внешне он выглядел спокойно, но я отчетливо чувствовала напряжение, которое от него исходило. Бастиан выпустил меня из рук только тогда, когда понял, что я в состоянии подняться. На негнущихся ногах последовала за высшими магистрами. Магистр Гвиндор мрачно шел позади меня, не проронив ни слова. Мне показалось, что прошла целая вечность, пока мы дошли до кабинета магистра, и я, облегченно вздохнув, села на указанный мне стул. Голова все еще гудела, и я с трудом могла контролировать тело. Высший магистр Арнтор протянул мне какой-то пузырек.

— Выпейте это, Анариэль, — коротко сказал он. — Весь, до дна.

Я взяла прозрачный флакончик с переливающейся фиолетовой жидкостью и сделала глоток. Вкус у снадобья оказался премерзкий, горло тут же обожгло холодом, словно я проглотила несколько кусков льда. Я закашлялась, но, поймав на себе строгий взгляд магистров, выпила остатки снадобья залпом. Через несколько минут я поняла, что по телу словно заструилось какое-то тепло, голова стала более ясной, а дрожь в ногах, которую я чувствовала все это время, просто прошла. Совсем скоро я уже полностью пришла в себя, и теперь скромно сидела на стуле напротив стола магистра и усердно рассматривала папку, лежащую неподалеку. В голове вертелась тысяча мыслей. Что произошло? Почему выброс магии был такой сильный? И самый главный вопрос: что со мной будет? Магистры не спешили начинать разговор, и от этого мое волнение почти превратилось в панику.

— Анариэль, скажите, вы помните, что сделали? — разговор начал все тот же высший магистр Арнтор.

Его голос звучал мягко, но во взгляде было напряжение. Стоявший рядом с ним высший магистр Морнэмир был похож на скалу. Ни взглядом, ни жестом он не выдавал своих мыслей и ощущений. В отличие от высших магистров, Лаегнор Гвиндор возбужденно расхаживал взад-вперед по кабинету, а в глазах читалось недоумение, смешанное со злостью.

— Нет, — честно призналась я. И тут же оговорилась. — Точнее, не совсем…

— Говорите, не бойтесь.

— Я разозлилась. Сильно, — я опустила глаза как можно ниже.

— Разозлились? И что было дальше? Вы произнесли какое-то заклинание?

Голос высшего магистра продолжал звучать мягко и слегка ободряюще, и я успокоилась. Будь что будет! Я ничего плохого не сделала, не отчислят же меня, в самом деле, только из-за того, что я сбила адепта с ног? В боевом поединке, между прочим!

— Я просто почувствовала магию, почувствовала, как она рвется наружу и отпустила ее. Никаких заклинаний я не произносила, высший магистр, — твердо ответила я.

— Значит, интуитивное плетение. Интересно, — голос принадлежал молчавшему до этого Морнэмиру. — Раньше у вас было что-то подобное?

— Несколько раз. Но никогда такой силы, — я взволнованно подняла голову и посмотрела на магистров, пытаясь угадать, о чем они думают и что меня ждет.

— Вы думаете, что… — в разговор включился магистр Гвиндор, но тут же замолчал.

— Не исключено, — уверенно ответил Морнэмир.

— Магистры, простите, — я неуверенно решила задать свой вопрос. — А что произошло и о чем речь?

— Адептка Вильборг, то, что вы продемонстрировали сегодня на полигоне — это форма магического отражения, плетения, которое проходят на выпускном курсе. У вас же оно получилось спонтанно и, как вы говорите, интуитивно. Подобная сила доступна разве что высшим магам, которые максимально владеют своей стихией. Учитывая вашу родословную, а именно ваших отца и деда, такое вполне возможно. Не могу сказать, что я не удивлен, но проявление магии говорит само за себя. Полагаю, мы наконец-то смогли разбудить в вас настоящего стихийного мага, — задумчиво ответил магистр Гвиндор. Высшие магистры кивнули, подтверждая его слова.

Высшая магия? У меня? Да я даже магию льда не могу создать, как положено, не то, что высшей магией обладать. Конечно, я читала, что нестабильный дар может стабилизировать какое-то событие или потрясение, но мне совершенно не верилось, что все это может происходить со мной.

— Магистр, но ведь я даже магию льда не могу нормально создать, как моя магия может быть высшей? Ведь вы сами сказали, что высшая магия — это полный контроль над стихией. За все то время, что я обучаюсь в академии, мой дар так и не стал стабильным, — удивленно произнесла я.

— Это как раз не проблема, хотя, признаюсь, вам придется потрудиться, — снова заговорил Арнтор. — Ваша высшая магия только начинает пробуждается, поэтому, вы еще не можете чувствовать ее в полной мере. Пробуждение может занять еще несколько месяцев. А вот основной дар нужно стабилизировать как можно скорее. Видите ли, само по себе пробуждение высшей магии обычно начинается с десятилетнего возраста, поскольку ее сила слишком велика и пробудись она сразу, стихия бы просто поглотила своего обладателя и свела с ума. Высшей и стихийной магии требуется время, чтобы научиться существовать в одном теле, а магу требуется время, чтобы научиться жить с таким количеством силы. В вашем же случае пробуждение именно высшего дара началось значительно позже, поэтому стихийная магия начала конфликтовать с высшей силой. Стабилизировав стихийный дар, ваша высшая магия достаточно быстро сольется со стихийной, поскольку я уверен, стихийной магии в вас также много, как и высшей, а значит, оба дара не будут конфликтовать. Думаю, адептке Вильборг стоит ввести несколько дополнительных занятий с кем-то из аколитов. Уверен, подобные занятия смогут ускорить процесс стабилизации дара, — последние слова Арнтор говорил уже не мне, а магистру Гвиндору. Тот лишь согласно кивнул.

— Я бы предложил Ксандара, но его стихия, как и магия Эрелла, совершенно не подходит. Остается только Алтран. Начиная с завтрашнего дня, я хочу, чтобы вы, Анариэль, проводили несколько дополнительных уроков с Алтраном. Уверен, он поможет вам быстрее подчинить свою стихию, — магистр Гвиндор говорил твердо и уверенно. — А сейчас идите, вам необходим отдых. Преподавателей я предупрежу, что сегодня вы будете отсутствовать.

С этими словами магистры дали понять, что разговор окончен. Я встала и уже собралась уйти, как вдруг меня догнал голос Морнэмира.

— Анариэль, скажите, Вы проводили последнее время какие-то ритуалы?

Развернувшись, я с удивлением посмотрела на высшего магистра.

— Что Вы имеете ввиду? — удивленно посмотрела на мужчин.

— Некоторые… скажем так, ритуалы, позволяют в короткий срок обрести огромную силу и повысить магический резерв. Довольно часто эти ритуалы используют те, кто так и не смог смириться со своим слабым даром. Но мало кто из них знает, какова цена этих ритуалов. Постепенно маг, что рискнул применить подобный способ, сходит с ума. Он становится жесток и непредсказуем. Думаю, мне не стоит описывать Вам все ужасы, через которые проходит несчастный. Но хочу, чтоб вы знали: подобные ритуалы жестоко караются. Все, подчеркну, все, кто решил испытать эти ритуалы, кто думал, что так он станет непобедим, рано или поздно оказывался в Канцелярии.

От тона и взгляда Морнэмира хотелось спрятаться. Слишком обжигающими и холодными они были. Высший магистр смотрел так, словно уже готов был бросить меня в подвалы Канцелярии. Но я ничего не делала! Мне не за что бояться. Выпрямив спину, я посмотрела прямо в глаза Морнэмира.

— Мой отец был великим магом. Моя мать всегда чтила закон. Я бы никогда не стала связываться с запрещенной магией, магистр, — твердо произнесла я.

Морнэмир внимательно посмотрел на меня. Казалось, в кабинете стало нечем дышать от напряжения, что буквально пронзило весь воздух. Магистры молчали, но я не отводила взгляда.

— Хорошо, — наконец кивнул магистр. — Но я буду следить за тобой, Риэль.

Я сдержанно кивнула и вышла из кабинета. Сердце бешено стучало. Неужели, все сказанное, правда? Я могу быть высшим магом, как и мой отец? Что если и правда мой дар сейчас просыпается и вскоре я смогу не просто чувствовать силу какими-то периодами, но и нормально управлять ей, не боясь, что кого-то покалечу? Высшие маги никогда не испытывали трудности в нахождении работы, поскольку любая из гильдий была заинтересована в сильных магах. Обладая высшей и стихийной магией одновременно, я могла рассчитывать даже на должность в канцелярии! Хотя, нет. В канцелярию я точно не хочу. Моей целью была гильдия поисковиков, и теперь я точно знала, что ничто не сможет мне помешать на пути к этой цели. Предстоящие занятия с Алтраном одновременно радовали и пугали. Мне действительно нравилось, что аколит с таким пониманием и участием относится к моей проблеме. В его словах никогда не было ни тени насмешки или презрения над моим нестабильным даром или надо мной. Я вспомнила, как он помогал мне с ледяными когтями и подумала, что наставник из него действительно замечательный. Но в тоже время, его сегодняшний разговор с Бастианом не давал мне покоя. Что Алтран мог рассказать про меня Демону? А главное, зачем?

Так! Анариэль, ты такими темпами станешь параноиком. Стоит ли сейчас об этом думать, когда впереди, возможно, тебя ждет самое настоящее исполнение желания? Я могу стать магом не хуже, чем был мой отец! Могу научиться настоящему контролю магии! Все это время я убеждала себя, что я достойная дочь своих отца и матери и вот, наконец, я и правда могу стать достойной представительницей рода Вильборг. Это ли не счастье?

Кажется, за последние пару минут я измерила шагами всю комнату. Подруги были на занятиях, а я сейчас совершенно не могла находиться одна! Может, стоит пойти в библиотеку? Разузнать немного больше про случаи, когда высший дар проявляется позже? Точно! Именно этим и стоит заняться! Отбросив все сомнения, я поспешила в библиотеку.