Глава 38

Так, мне казалось, что свой лимит по удивлениям я уже исчерпала. Но, оказалось, что нет! Говорят, что из-за сильного нервного напряжения человек может вести себя неадекватно. Так вот, официально заявляю, что моя последняя нервная клетка только что помахала мне рукой. Удивлённо посмотрев на такого серьёзного Морриса, я не смогла сдержать смеха. Создатель Великий, меня, кажется, накрыла истерика.

— При чём тут я⁈ — голос прозвучал сбивчиво и нервно.

— А ты как думаешь? — никогда не предполагала, что смогу увидеть на кошачьей морде моришега сарказм. Клянусь, я даже видела, как он поднял бровь!

— Я думаю, что мне снится бредовый сон, — вновь нервно хихикнула. — Во-первых, я самая обычная адептка. Да, с магией стихии. Но таких, как я, тысячи. Во-вторых, ты утверждаешь, что Анвейм не поможет принцу, а помогу я. Но из нас двоих именно она обладает редким даром.

— Скажи, Р-риэль, как тебе пр-ринц? — неожиданный вопрос Морриса заставил меня замолчать на полуслове.

— Это здесь причем? — вмиг охрипшим голосом ответила «коту».

— Тебе он нр-равится? Внешне? — не унималась эта меховушка.

— Он… — я запнулась. — Красив. Но при чём тут его внешность и моё к нему отношение? Как это относится к нашему разговору?

— Опиши его внешность, — с нажимом мурлыкнул моришег, явно игнорируя мои вопросы.

— Создатель Великий, Моррис! — я начинала терять терпение. — Ты и сам прекрасно знаешь, что его внешность скрыта от посторонних глаз! Я видела лишь иллюзию!

— Как. Он. Выглядел? — Моррис сверкнул глазами, и шерстка на его загривке приподнялась.

— Брюнет! — выпалила, смотря в глаза моришега. — Красивый голубоглазый брюнет! Но это внешность настоящего Алгора! — воскликнула я.

— Именно поэтому Алтр-ран назвал его «белобр-рысым»? — прищурился моришег.

Только я открыла рот, чтобы выразить очередное возмущение, как тут же его закрыла. Ведь правда! Алтран, перед тем, как сказать, чтобы «Бастиан» поменял свою внешность, назвал его блондином! Но… я всегда видела его брюнетом. Именно таким и никаким другим! С самой нашей первой встречи. И после смены облика… Я думала, что магия не сработала. Вот только она и не могла сработать! Ведь я уже видела истинную внешность Рейнера Найтгарда! Осознание накрыло меня словно снежная лавина.

— Догадалась? — довольно расплылся в улыбке моришег.

— Это невозможно, — прошептала, с мольбой глядя на Хранителя.

— Как видишь, возможно. Ещё в нашу пер-рвую встр-речу заметил, — гордо выпятил грудку Моррис.

— Хочешь сказать, что кто-то из моих предков обладал магией созидания? Но ведь её не было уже несколько столетий! Как такое возможно?

— Конечно же, обладал, — подтвердил моришег. — Как бы иначе ты могла получить этот дар-р?

— Но магия проявляется в детстве. А я никогда не замечала её проявлений, — растерянно проговорила, глядя на друга. — Да и родители никогда не говорили об этом. Ни мама, ни отец. Сами они тоже не обладали чем-то подобным. Нет, конечно же, мама и папа были одаренными магами, но, чтобы созидание. Думаешь, они ничего не знали?

Моррис снова скептически посмотрел на меня и выдохнул. На его мордочке отчетливо застыло выражение «и за что мне всё это?».

— Не знать о таком невозможно, Р-риэль. Но можно скр-рыть. Думаю, твои р-родители скр-рывали от тебя этот дар-р. Отсюда ясность, почему твоя магия так р-рвано пр-росыпается и действует. Думаю, её подавляют каким-то ар-ртефактом. У тебя же точно есть какая-то вещь, с котор-рой ты не р-растаешься? — оживился моришег.

Я растерянно посмотрела на Хранителя. Мне не пришлось долго думать над тем, что это может быть за вещь. Маленький, изящный кулончик, который родители подарили мне еще в детстве. Я тогда только родилась и даже не могла помнить этот момент. Помню только, что родители строго-настрого запретили мне снимать его, а я и не сопротивлялась. Мне нравилось это изящное украшение. А потом, когда моих родителей не стало, кулон стал для меня символом их памяти.

Я осторожно достала украшение из-под одежды и показала моришегу. Хранитель заинтересованно посмотрел на кулон. Принюхался, осторожно потрогал лапкой.

— Пр-рекрасная р-работа! — восхищённо мяукнул он. — Давно не встр-речал подобного. Знаешь, что это за кулон? Когда-то такие укр-рашения использовали кор-ролевские семьи, чтобы скр-рывать наследников до пор-ры. Р-раньше никто действительно не знал, кто они, дети кор-ролей. Магии их обучали только отец или мать. Учителям не довер-ряли, ведь вр-ремена были смутные, тёмные. Некр-романты тоже не брезговали подобной магией сокр-рытия, поэтому любой наставник, любой советник мог оказаться вовсе не нем, кем хотел казаться. До двадцати лет, пока наследник или наследница пр-рестола полностью не окр-репнет магией, духом и телом, их скр-рывали. В основном, вот такими ар-ртефактами. Блокир-ровали магию, кр-роме одной силы. Чтобы наследник не мог случайно выдать себя, воспользовавшись одной из стихий.

Я с удивлением слушала моришега. Об этом я слышала впервые. Ни на одних уроках на мне говорили, что раньше наследников берегли именно так, скрывая от всего мира, заставляя их магию спать. Это было очень интересно и страшно одновременно. Что же за времена были тогда, что наследникам приходилось так тщательно скрываться? Чего боялись короли?

Вновь неосознанно провела рукой по кулону. Мама и отец запрещали мне его снимать и кому-то показывать, но никогда не говорили о причине. К тому же, когда я однажды спросила, могу ли я достать где-то ещё один такой же, чтобы подарить подруге, мама сильно побледнела, а отец нахмурился. Это был единственный раз, когда родители совершенно не хотели меня даже слушать. О кулоне никто не должен знать, и точка. Рассматривая сейчас украшение, я чётко поняла, почему. Этот кулон был одним из тех, что блокировали способности принцев и принцесс. Но как он оказался у нас дома? Почему родители так боялись? Неужели… неужели я могу быть…

Воздуха перестало хватать. Страшная догадка пронзила сердце, оставляя после себя лишь выжженную пустыню. Всё не так! Всё не может быть так! Но столько фактов говорят об обратном. Скрытность родителей, их нежелание посещать балы и приемы, желание уединения. Всё говорило о том, что они прятались! Или прятали. Неужели, я не ошибаюсь? Пазл складывался из маленьких кусочков, но вот картинка, которую он открывал, была совершенно иной, чем я себе представляла. Обучение королевским манерам, поощрение любых знаний и магии. Родители не просто хотели верить в мой успех, они знали, что иначе просто не может быть! Вот только они молчали. Молчали всегда, когда я спрашивала их о стихийной магии, пугливо пряча глаза. Нет! Я не могу. Я не могу! Не могу и точка! Я любила и люблю своих родителей! И никто, никто и никогда не сможет их заменить, слышите⁈

— Моррис, миленький, — с надеждой посмотрела на Хранителя. — Если это кулон, что принадлежал королям. То я… я же не могу быть…

— Потомком кор-роля? — закончил за меня Хранитель. — Вер-рно.