Глава 22 · Пора очнуться

Лайла

Когда Кейн опустил меня на кровать, пообещал вернуться с врачом и вышел, закрыв за собой дверь, я принялась прокручивать в голове события сегодняшнего вечера. А ведь все так прекрасно начиналось! Кара помогла нарядить детей так, что девочки выглядели как настоящие принцессы, а в мальчишках, одетых в праздничные костюмы, никто бы не заподозрил маленьких хулиганов.

После того как дети были готовы, Кара принялась за меня. О-о, матушке Клэр с ее мастерством пытать меня юбками было далеко до Кары! Столько одежды сразу я никогда в жизни не надевала. Сколько всего нужно даме на светском приеме! Но хуже всего корсет! Вот уж орудие пытки, я умоляла Кару позволить мне обойтись без него, но она была непреклонна.

— Хозяин приказал нарядить вас как положено, а корсет положен, — твердо заявила она, а я еле сдержалась, чтобы не съязвить на тему того, что таким тоном ей следовало бы говорить с детьми, тогда бы они не посмели ее ослушаться. Я вот не посмела, особенно когда она затянула на мне корсет так, что вдохнуть было трудно. А потом еще сотня юбок, чулки и платье. О-о, платье было великолепно! Когда Кара закончила колдовать над моей прической и позволила мне, наконец, посмотреть в зеркало, я себя не узнала. Я и подумать не могла, что могу выглядеть настолько привлекательной.

— Ах, мисс Лайла, вы как настоящая леди! — с восхищением всплеснула руками Кара, отступая на шаг и разглядывая меня как картину. — И так похожи на мисс Лианор!

А вот это мне уже не понравилось.

— Как ты думаешь, Кара, — с тревогой спросила я, — Дети не разозлятся, когда увидят меня в платье своей матери?

Но Кара лишь махнула рукой.

— Это платье бедная мисс не успела надеть ни разу, так что не беспокойтесь.

Не успела она договорить, как в дверь постучали, и когда я ее открыла, увидела моих сорванцов в полном составе.

Дракс, открывший рот, чтобы что-то сказать, замер. Эли и Саэ захлопали в ладоши и закружили вокруг, вопя о том, какая я красивая. Томен важно кивал, соглашаясь с девочками, только Дракс продолжал молчать, задумчиво разглядывая меня.

— Что-то не так? — спросила я его, отчего-то волнуясь.

— Нет, мисс, — хмурясь, ответил он, — вы выглядите прекрасно! Только туфли…

Кара заохала и тут же подала мне новую пару, на огромных каблуках! Ненавистные каблуки, из-за которых весь вечер и провалился!

Хотя тут я преувеличиваю, конечно же, виновата во всем была несносная Беатрис, не зря она мне сразу не понравилась. Однако же, не могла не признаться себе я, если бы не ее подножка, Кейн бы никогда не взял меня на руки и не нес так бережно, словно я фарфоровая кукла, и не смотрел бы так… Ах, от его взгляда я забыла и о боли в ноге, и о Беатрис, и об артефакте, за которым явилась в этот дом. А еще я забыла о друге.

— Мерлок, — тихо позвала я, ругая себя за забывчивость. Мышь, скорее всего, затаился и обижен. Но ответом мне стала тишина.

Не нужно было быть провидцем, чтобы догадаться, что он в очередной раз ушел. После встречи с Катсоном он осмелел и перемещался по дворцу свободно, а кот по какой-то причине обходил его стороной, делая вид, что никакой мыши в доме нет и в помине.

Сегодня, видимо, воспользовавшись суетой с гостями, друг снова решил развлечься прогулкой по замку.

Я почувствовала одновременно и вину, и облегчение от того, что Мерлока нет. Уж он бы мне припомнил каждый момент, проведенный на его глазах с Кейном. Надеюсь, он не вернется еще какое-то время, чтобы я могла побыть с магистром без пристальных глаз еще хоть немного. Что бы не произошло, этот вечер все равно останется в моей памяти как самый волшебный.

Откинувшись на подушки, я раз за разом представляла Кейна в том великолепном костюме, который так шел ему. Не простая рубашка и брюки, а пиджак с изумительной золотой отделкой темно-синего цвета так подчеркивали цвет его волос, а глаза казались бездонно синими. Таким он еще больше вызывал странный трепет в груди, заставляя биться мое сердце быстрее и быстрее.

Сколько я так пролежала, вспоминая каждое слово, каждый взгляд и касание Кейна, сложно было сказать, но из этого состояния меня вывел звук шагов, который доносился из коридора и становился все ближе к двери моей комнаты. А потом…

— Мисс Лайла, меня зовут Аластар Бенч, я врач. Магистр отправил меня к вам осмотреть вашу ногу, — мужской голос звучал твердо, и уверено. — Я могу войти?

— Да, — немного хрипло ответила я, стараясь взять все свои чувства под контроль.

Дверь отворилась, и на пороге появился невысокий мужчина лет пятидесяти. Он двигался довольно быстро для своей тучной комплекции, которую только подчеркивал пиджак явно на размер меньше. Бедные пуговицы того и гляди оторвутся от чрезмерного давления на них приличного животика. За ним следом в комнату вошел Кейн, его лицо казалось измученным и уставшим.

— К сожалению, доктор Мракус в отъезде, но доктор Бенч любезно согласился осмотреть вас, — объяснил Кейн, наверное, истолковав мой взгляд как вопрос.

Я и правда удивилась, увидев другого врача. По правде говоря мне было даже любопытно, какими сладостями доктор Мракус лечил бы мою ногу, учитывая, что детям от ангины он прописал мармелад.

Доктор Бенч приблизился к кровати и заботливо посмотрел на меня, словно я была маленьким ребенком. Он протянул нерешительно свои руки к моей ноге, но стоило мне кивнуть в знак одобрения, как он вцепился в больную ногу словно клешнями, крутя ее из стороны в сторону.

— Милое дитя, так болит? — спросил он, осматривая мою лодыжку.

— Ой, нет. Не так сильно, больше обидно, что я так и не смогла вдоволь потанцевать, — честно призналась я.

— Ох, молодость. Помнится, и меня раньше могло такое расстроить, а сейчас… Ладно, не будем об этом. У вас легкое растяжение, — произнес доктор Бенч, усердно изучая содержимое своей сумки, пока наконец не извлек небольшую коричневую баночку. — Эта мазь ставит на ноги за одну ночь. Конечно, сегодня вам уже не потанцевать, а вот завтра будете бегать. Обязательно натрите не только лодыжку, но и голень.

С этими словами доктор Бенч вручил мне баночку, а потом попрощался, рекомендовав дать ноге покой. Кейн же все время стоял, отвернувшись от нас, и смотрел в окно. С первого взгляда можно было подумать, что ему все равно, но вот напряженно прямая спина и сжатые в замок руки говорили об обратном.

Стоило двери закрыться, как Кейн сразу повернулся ко мне. Наши глаза встретились, и я смогла прочитать то, что он не высказал.

— Я очень рад, что это только растяжение. Обязательно воспользуйтесь мазью и не вставайте. А то дети завтра расстроятся, не дождавшись вашего урока или прогулки, — голос Кейна звучал наигранно весело, но совсем не скрывая его недавнего беспокойства и даже горечи.

— А вы? — вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успела подумать. В последнее время слишком уж часто я руководствовалась эмоциями. От собственных слов стало жарко, щеки запылали огнем, а цвет волос вышел из-под контроля.

— И я, — почти шепотом, словно самую большую тайну, произнес Кейн, — а сейчас отдыхайте.

И он ушел, снова оставив меня одну. Странное чувство радости переполняло меня. Хотелось улыбаться, петь и веселиться. Возможно ли, что я ему не безразлична? Могу ли я надеяться на что-то большее, чем положение няни в этом доме?

«Размечталась» — сурово одернула себя, прогоняя ненужные мысли. После пришла Кара, помогла мне переодеться, расплести волосы и натереть ушибленную ногу мазью. Я от души поблагодарила ее за помощь.

— Ах, мисс Лайла, — улыбнулась она, и уже в дверях добавила: — Я только рада. Пожалуйста, только не уходите от нас!

Я сглотнула комок, застрявший в горле от ее слов, и нервно ответила:

— Ни за что!

«Ни за что бы я не ушла, если бы это было возможно» — додумала про себя с горечью.

— Лайла? — когда я почти задремала, раздался обеспокоенный голос Мерлока.

— Мерлок, почему ты не был в комнате? — сонно заворчала я, совсем не готовая к нотациям друга. — Тебе небезопасно гулять по коридорам средь бела дня, — упрекнула я друга, словно заботливая мама, а не напарник.

— Я прячусь и хотя бы не делаю вид, что я один из них, наряжаясь в чужие платья! — язвительно ответил он, отмахиваясь от моих слов. В его голосе отчетливо слышалось раздражение. Что ж, разговора не избежать.

— Что на тебя нашло? Я просто выполняю свою работу! Ты еще не забыл, что именно она обеспечивает наше присутствие тут рядом с артефактом, — слишком резко ответила я, в то время как мои волосы снова поменяли цвет, выдавая мои истинные чувства.

— Да-да, — в том же ехидном тоне продолжал Мерлок, — Работа! Магистр — вот что тебя волнует, думаешь, я не знаю? Да, как ты не понимаешь! У вас с Кейном просто не может быть ничего общего! Он магистр, ты простая сиротка из приюта. А если вспомнить, что мы с тобой зарабатываем на жизнь грабежами у таких, как он, то рассчитывать на то, чтобы быть с ним, — чистое самоубийство! Думаешь, он женится на няне? Ты забыла законы! Брак магистры заключают только с разрешения Верховного Правителя. Как ты думаешь, он даст свое согласие? Особенно когда ты стащишь артефакт и все узнают, что ты всего лишь воровка! — резко и, не сдерживая себя, заорал Мерлок.

Его слова рвали мне сердце, испаряя все приятные впечатления от вечера.

— Брак — это не главное, — тихо ответила я. И продолжила, не давая себе времени подумать: — Я могу помочь тебе, а сама остаться тут няней.

Я действительно была готова остаться здесь и быть с Кейном в роли… Кем я тогда буду для него в действительности? Удобной няней? Женщиной, которая будет вечно прятаться? Будет ли он меня тогда любить?

— Ха-ха-ха! По-твоему, Кейн — дурак? Он вычислит, что ты воровка на раз-два! Думаешь, он станет разбираться, принудил ли тебя проклятый маг Иллюзий к такому поступку или ты решила украсть артефакт сама? А Бенедикт? Полагаешь, он обрадуется, что та, кто знает о его планах, продолжает жить у Кейна и не пойдет рушить наш приют? — безжалостно продолжал наступать Мерлок, — Но если тебе и на это плевать, то что ты скажешь вот о чем: только что я слышал его разговор с этим Алексом, и знаешь, что друг ему посоветовал? Просто «попользоваться» тобой, вот что!

Его слова звучали словно пощечина. Вот только больно от них было не физически, они заставили истекать кровью мое сердце.

— Он не может… — безжизненным голосом пролепетала я, изо всех сил стараясь сдержать магию, которая вот-вот готова была прорваться наружу и устроить здесь грандиозную перестановку.

— Я слышал собственными ушами их разговор! В отличие от тебя, я не забываю свое место и всегда начеку! — нанес новый удар Мерлок, — как ты только могла забыть грозящую нам опасность? Ну если я тебе уже не важен, и ты готова остаться здесь без меня, то как насчет приюта? Думаешь матушки пустят тебя обратно, после того как твой магистр наиграется с тобой? Что ты будешь делать, когда наскучишь ему? Думаешь после такого ты будешь хоть кому-то нужна?

Каждое слово Мерлока отдавалось новой болью. В груди все сжималось в тугой комок, хотелось вопить от невыносимого отчаяния, но вместо этого я только крепче сжала кулаки. Разные вещи вокруг взлетели вверх и зависли, но меня это сейчас волновало меньше всего.

— Ты сказал, — хватаясь за последнюю соломинку, спросила я, — что Алекс предложил ему это. Что ответил Кейн?

Мерлок вдруг замялся, встопорщил усы и заговорил не сразу, словно подбирая слова.

— Он ответил… Что так будет удобнее всего.

Слезы сами выступили на глазах. Как я могла забыть свое место? Нет, как я могла поверить, что между нами возможно хоть что-то, кроме «попользовать». Пусть не брак, но любовь. Ха, да я в нее не верила еще в приюте. Все высмеивала глупые поступки других, а сейчас? Да я просто спятила. Готова быть тут на правах прислуги, всегда зависеть от сиюминутной воли Кейна. А что будет, если в один день он узнает, кем я была до прихода сюда? Примет меня? Конечно, нет. И от этой правды стало в сто крат больнее, воздуха катастрофически не хватало, а грудь так и сжимала удушающая боль.

Решение пришло само собой.

— Мы уходим сразу же, как только будет готов артефакт, — сказала я ледяным тоном, от которого поморщился даже Мерлок.

— Лайла, я… — начал он нерешительно.

— Мне не нужно твое утешение. Как только я узнаю, что магистр закончил работу, мы уйдем из этого дома. Позаботься о карете или повозке, все должно быть готово не позднее завтрашнего вечера, — оборвала его я на полуслове.

Мерлок не стал спорить, впервые за время нашего знакомства он не отпустил множество шуток, не попытался возражать, а лишь кивнул в ответ, а потом выскользнул из комнаты. А я снова осталась одна. Уткнувшись в подушку, я зарыдала впервые за много лет. Именно это сейчас мне и было нужно.