Глава 30

Данелия

Я смотрела на очередной букет красных роз в корзине, которую мне доставили десять минут назад, и думала, что с размахом Хасана главное – чтобы ему не пришло в голову купить весь магазин.

Моя квартира и так уже напоминала цветочную оранжерею, где в каждой комнате цветы. У меня была только одна ваза, где красовались пионы, все остальные я ставила просто в банки, которые стремительно заканчивались. А прошло с момента нашей близости всего двое суток.

Мне даже некогда было подумать о собственном вопиющем грехопадении. Да и не хотелось – настолько хорошо мне было.

Оказалось, что если открыть мир другого, правильного мужчины, то совсем и не страшно. И почти не стыдно. В процессе. Потом было немного стыдно, но у Хасана даже борода светилась от счастья, и стыд как-то испарился.

А я приняла свою новую темпераментную ипостась.

Оказалось, что так можно! Требовать. Не стесняться. Пробовать что-то новое. И даже можно потом не краснеть, глядя на себя в зеркало.

Я впервые за долгие годы физически почувствовала себя НАСТОЛЬКО желанной. Желание было во всем – во взгляде, жестах, в каждом касании. В нежности, которая сквозила после, когда мы собирались возвращаться из загородного дома.

Мне тогда даже показалось, что Хасана подменили. И как-то из Хамидзе он превратился в плюшевого и очень доброго мишку, который растерял все свое красноречие и мог выдавать только короткие звуки под восточные мотивы.

Где-то в перерыве между «вай, какая» и «у-у-у, моя» ему позвонил младший брат, и Хасан срочно вспомнил, что ему пора ехать сватать невесту для младшенького.

Он отвез меня к офису, проводил до моей машины, поцеловал так, что я осталась под впечатлением до самого вечера, и уехал.

А когда я вернулась домой, мне доставили первый букет. Затем еще один, но уже из клубники в шоколаде, а в воскресенье Хасан сделал месячную выручку цветочному магазину.

Сегодня, в понедельник, он явно нацелился побить свой воскресный рекорд, потому что в комплекте с букетом шел набор горного чая с травами, шоколадные фигурки и большая упаковка моей любимой пастилы.

Записку он не оставил, но я и так знала, кто все это отправляет. Не чувствуя земли под ногами, я плыла в кухню с глупой улыбкой на лице и понимала, что я абсолютно счастлива. Сейчас. В данный конкретный момент.

Мы пока не обсуждали, как расскажем детям о нас и о том, что мы вместе. Наверное, их нужно как-то подготовить.

Вчера, на вопрос Севы о том, кто заказал цветы, я ответила, что купила их сама. Не уверена, что старший поверил, но больше ничего не спрашивал.

Купаясь в своем счастье, я заварила чай, который мне прислал Хасан, и с удовольствием запила им пастилу. Потянулась за мобильным и написала короткое «спасибо за подарок».

«Какой подарок? Кто прислал» – сразу же ответил Хасан.

«Ты Хамидзе, не Ревнидзе!» – напечатала я.

«И так и так могу! Рад, что тебе понравилось, коброчка! Я на работе, позже наберу! С Толиком договор подписала? Какие планы на сегодня?»

«Хасан, я паникер, а ты страшный контролер! Подписала! Сегодня начинают! Я сегодня примерная мама, заберу детей из школы, развезу на тренировки. Кстати, могу Ильяса тоже отвезти, они с Севой вместе занимаются»

«Не страшный, а очень привлекательный мужчина в самом расцвете сил. Мы идеальная пара! Я напишу Ильясу, что сегодня он с тобой», – пришел ответ.

Я деликатно промолчала о том, что он постоянный пациент Левона Шотавича, и с удовольствием съела еще кусочек пастилы. Допила чай, глянула на часы и решила, что успею с утра еще раз встретиться с Анатолием, чтобы снова все обсудить. Набрала Янину, и мы договорились встретиться через полчаса во дворе.

Через тридцать минут мы с подругой тепло обнялись и сели в мою машину.

– Данелия, ты вся светишься! – восхитилась подруга. – Влюбилась?

– Да, – честно призналась я.

– Я так рада за тебя, – Янина приложила руку к груди. – Рассказывай.

Я и рассказала все, умолчав только о том, чем мы занимались в доме, но Янина и так все поняла.

– Вот! Я же говорила, что развод не приговор! И в твоей жизни появится бородатый и властный. А ты мне не верила!

– Ты была права, – закивала я.

Мы переглянулись и рассмеялись, а потом сменили тему. Обсудили наши планы, ремонт и что мы будем делать дальше. В ничего не значащей болтовне подъехали к офису, я припарковала машину, огляделась, и сердце забилось в горле, а я снова взлетела над землей, когда заметила знакомый «Гелик», припаркованный рядом с клиникой.

– Не хочешь подняться в шубке на голое тело? – хитро уточнила подруга.

– Я подумаю, – прыснула я, выходя на улицу.

Погода в тот день благоволила. Не были ни снега, ни ветра, а с небес ярко светило солнышко, создавая полную гармонию между погодой и тем, что трепетало в моей душе.

Яна подхватила меня под руку, и мы медленно пошли к входу, но когда открыли дверь, я остановилась и прислушалась к голосам. Очень знакомому голосу. Хасан без зазрения совести командовал Анатолием, раздавая ценные указания, что и как делать.

Невыносимый! Невозможный! Контролер!

Я прикрыла глаза и утянула подругу на улицу. Мы сели в машину, я завела мотор, отъехала и дала волю чувствам:

– Он обещал не вмешиваться, а вместо этого партизански все возглавил. Опять! – возмутилась я. – Еще уточнил утром, буду ли я дома! Он… он… Невыносимый!

Яна улыбалась, слушая мою пламенную речь.

– Помогатор с бородой. Теперь мне принципиально все самой сделать! – горячилась я.

Янина загадочно улыбнулась и предложила:

– Есть один вариант. Поехали кофе попьем, раз за нас все решили.

Я выдохнула и порулила к ближайшему кафе. Мы заказали завтрак и начали операцию под кодовым названием «Приручить престарелого бородатого вредину!»

– Давай! – приказала Яна, глядя на часы.

Я достала мобильный и набрала Хасана.

– Привет, – пропел он, ничего не подозревая.

– Хасан, я через час еду за мальчишками, как думаешь, мне надеть свитер или тонкую кофточку под шубку? – мило уточнила я.

– На улице тепло, тонкую надевай, – величественно ответил он.

– Целу́ю, пока! – сбросила я вызов.

Мы с Яной заговорщически переглянулись, я подождала еще двадцать минут и снова ему позвонила:

– Что, мой свет? – обрадовался Хасан.

– Ты не занят?

– Для тебя я всегда свободен!

– Я еду в школу, думала заехать в кофейню. Как думаешь, где лучше? Та, что на проспекте Революции или на улице Московской? – тем же елейным тоном уточнила я.

– Данелия, я там не был, – обалдел Хамидзе.

– Ладно, заеду на Московскую. Ты не против?

– Не против, – задумчиво ответил мой мужчина.

Я попрощалась с подругой и поехала за мальчишками, по дороге еще раз набрала Хасана, чтобы уточнить, нужно ли мне заправляться и кто заберет Ильяса. На седьмой звонок Хасан отвечал уже с меньшим энтузиазмом, но все еще вежливо. Я дождалась окончания тренировки у мальчишек, отвезла Ильяса к его бабушке, вернулась домой, заперлась в комнате и снова набрала Хасана.

– Что, свет души моей?

– Хасан, как ты думаешь, что мне поесть на ужин? – продолжала я.

– Данелия, мне приехать? Яда много накопилось, девать некуда? Пожалей мой желудок, у меня изжога от избытка.

– Тебе нельзя нервничать, а яд полезен, – наставительно заметила я.

– Я нервы уже все удалил, мой свет, просто скажи, что ты хочешь? Я все сделаю, – попросил он.

– Ты сам реши, что делать, – мягко ответила я, – ты все решаешь, все контролируешь, я принимаю это. Так что мне поесть на ужин?

Хасан крякнул, задумался, а потом его озарило, за какой поступок сегодня ему досталось столько внимания от скромной меня.

– Данелия… – кажется, он даже немного испугался. – Мамой клянусь, я только спросить зашел!

– Куда?

– Не нервируй мне нервы, женщина, к тебе на первый этаж зашел. Поздороваться хотел.

– Ты нервы все удалил, забыл?

– Последнюю нервную клетку оставил! Любимую! Берегу как зеницу ока. Не могу я не контролировать…

– Начинаем заново…

– Пустырник мне в рот. Адова женщина! – резюмировал он. – Понял, Данелия, понял!

– Хасан, мы договорились: когда мне понадобится помощь, я сама тебя попрошу, – спокойно напомнила я.

– Я не могу тебе не помочь, – отрезал он, – на ужин кушай, что душа пожелает, главное, чтобы было сытно и вкусно.

– Ты невыносимый! Невозможный. И все решаешь.

– Помогаю! – не согласился со мной Хасан.

– Хамидзе!

– Стервелла! На всякий случай, если решишь спросить, то спать ложись в одиннадцать.

– В пижаме или ночной сорочке? – завелась я.

– Голая!

– Я Альфонса стесняюсь.

– Тогда в пижаме, и скажи ему, чтобы не подглядывал!

– Как скажешь, – ехидно ответила я, – голая так голая.

– Я сейчас приеду, – завелся он.

– Не нужно так скрипеть зубами, ты стоматолог и должен знать, что это вредно!

– У меня душа сейчас тело покинет!

– Поспеши к нотариусу, чтобы составить завещание!

– Дети дома?

– Твои или мои?

– В перспективе наши, но биологически твои.

– Конечно, дома.

– Завтра утром я заеду.

– Звучит как угроза.

– Жду звонка с вопросом, с каким запахом и какой фирмы гель для душа использовать. И пожалуйста, на ночь пей чай, а не кофе.

– Как скажешь! – процедила я и отключилась.

Никогда таких упертых не встречала! Никогда!

Я немного подышала, сделала круг по комнате и отправилась готовить ужин для мальчишек. Картошка для пюре уже вовсю закипала, когда раздался звонок домофона, а потом Сева прокричал:

– Мам, говорят, из доставки.

Я вздохнула и пошла открывать.

В этот раз курьер привез белые розы, а я задумалась. Белый – это знак капитуляции или?..

Я поблагодарила парня из доставки и достала записку.

«Помогал, помогаю и буду помогать!» – было написано на обратной стороне открытки.

Хасан явно не умел проигрывать…