Глава 34

Данелия

– Да, мамуль, все в порядке, я с работы еду, – я вела машину и говорила с мамой по громкой связи.

– Мальчишки уже дома?

– Да, их всех сегодня Хасан забрал со школы, развез по тренировкам и уже едут домой. Что решили со свадьбой?

– Решили, что сейчас тихо распишемся, а свадьбу сыграем, когда малышка родится. Сейчас и так слишком много дел навалилось.

Хасан сделал мне предложение три недели назад. Пригласил меня в ресторан и там, встав на одно колено, предложил стать его женой. Разумеется, я согласилась. Но случилось недопонимание. Хасану было важно сделать праздник, мол, родня не поймет, а я хотела тихого, скромного торжества. После недолгих споров мы пришли к компромиссу: тихо расписываемся в ближайшее время, а торжественное мероприятие, призванное, чтобы Хасана не выгнали из семьи, будет после родов. Мой мужчина клятвенно пообещал, что сам все организует, а нянь у нас целая банда, вон Эмилия учится на детского доктора, пусть практикуется, да и Варе, жене младшего брата, тоже не помешает практика, там и Камал с Дамиком подтянутся…

В итоге мне не оставили выбора, кроме как согласиться.

– Ну и хорошо. Раз так решили, значит, так правильно, – согласилась мамочка.

Мы тепло попрощались, а я хотела было свернуть в сторону супермаркета, включила поворотник и… Выключила.

Потому что еще не привыкла к тому, что быт веду не я одна, а закуп продуктов в основном взвалил на себя Хасан. Моя задача была все приготовить и накрыть стол на нашу большую семью.

Мы переехали месяц назад, через три дня после празднования Нового года. В большой двухэтажный дом, невдалеке от того, где Хасан строил свой. Наш.

Не скажу, что это было очень легко, но мы справились. Потому что Хасан Муратович радостно забрал у меня флаг паникера и гордо нес его вперед. Мы вместе ходили на обследования, сдали анализы крови и просто ждали появления малышки на свет. И параллельно перевозили наши вещи в дом.

Мальчишки мои помогали со сборами, Хасан, конечно, безобразие возглавил, и переехали мы быстро.

А потом учились жить вместе. Распределять обязанности и воспитывать детей. Общих.

Мы не делали разницы «мои – твои». Все трое были нашими. И все наши первые недели чудили, ругались, даже умудрились подраться из-за самой большой комнаты.

Ильяс становился мне родным, но я с уважением относилась к памяти его мамы. Я не могла ревновать его и Хасана к женщине, которая, я уверена, была замечательной.

Незаметно для себя мы приспособились и в быту. Делили обязанности не сговариваясь. Все, где требовалась физическая сила, брал на себя Хасан, всегда подключая к делу мальчишек. Я же создавала уют, кормила их и работала.

Как бы ни бурчал Хасан, я не отказалась от своей затеи открыть школу. Когда-то я могла вести бизнес бывшего мужа и воспитывать двоих детей без нянь, значит, и сейчас смогу.

Я ехала по трассе, раздумывая, что нужно как-то дозвониться до Дэна, который последний месяц не появлялся, лишь молча перечисляя мне деньги на детей.

И стоило только вспомнить о бывшем, как он мне позвонил.

– Алло, – спокойно ответила я.

– Я в городе и хочу тебя увидеть, – голос Дэна был серьезным.

– Скину адрес кафе, подъезжай. Я голодна, и было бы здорово поесть.

– Кидай, – согласился Дэн.

Я осмотрелась, нашла взглядом кафе, припарковалась у входа и отправила бывшему сообщение с адресом. Поправила шубку, накинула капюшон и пошла в кафе. Заняла столик у окна и сделала заказ. Дэн приехал через полчаса, когда я ела горячий и очень вкусный грибной суп.

Как всегда непрошибаемо уверенный в себе, бывший муж зашел в помещение, осмотрелся, заметил меня и решительно подошел. Снял куртку и сел напротив.

– Ты похудел, – заметила я, уплетая суп.

И поймала себя на мысли, что больше не дрожу от гнева в его присутствии. Давно нет обиды, да и других чувств, кроме благодарности за наших сыновей, я не испытывала.

– Дана, кто такой дядя Хасан и почему ты живешь у него? – проигнорировал Дэн мой комплимент.

– Арсений рассказал… Кстати, ты не хочешь извиниться перед Севой и помириться с ним?

– Данелия! – разозлился Дэн. – Как ты можешь есть в такой момент?

– Ну вот так. Смотри. Беру ложечку, зачерпываю суп, вынимаю и кладу в рот. Это легко.

– Дана!

– Что? – Я спокойно подняла на него взгляд.

– Ты нашла себе мужчину, – утвердительно заметил Дэн.

– Хуже. Я влюбилась.

Бывший муж сжал челюсти, глубоко вздохнул и пристально посмотрел на меня:

– Почему я узнаю́ последним?

– Мне достать мобильный, чтобы показать тебе твое же сообщение, где ты пишешь, что ты в горах, алименты упадут на счет в срок, а связи у тебя нет? Или это не ты писал, а твоя студентка?

– Я, – Дэн опустил голову, – просто я не думал, что ты так быстро…

– Я тоже, – согласилась я, – но если твоя жена не нужна тебе, это не значит, что ее не полюбит кто-то другой.

– Ты лучшее, что было в моей жизни, Данулик. Лучшая и самая замечательная. Просто… Так вышло. Мы перестали быть мужем и женой, а стали просто лучшими друзьями и родителями.

– Знаю, – согласилась я, – и, знаешь, наверное, я тебе даже благодарна, что ты ушел тогда. Мне так нравится моя новая жизнь!

– Знаешь, я много думал обо всем, даже хотел попытаться тебя вернуть, но…

– Наша история закончилась, Дэн. Моя и твоя. Теперь у каждого из нас своя жизнь, но дети…

– Я не отказываюсь. И хотел бы забрать их на каникулы после третьей четверти к себе.

– Арсений будет рад, а вот Сева злится.

– Он поймет. Когда-нибудь.

– Прости, Дэн, но я хочу воспитать его так, чтобы не понял, – отрезала я. – Он должен нести ответственность за свой выбор.

Дэн опустил голову, зарылся пальцами в короткий ежик волос и признался:

– Меня понесло тогда. Не знаю, что случилось. Мне было скучно, думал, что одна женщина на всю жизнь – это атавизм, захотелось приключений, быт задолбал, да и у нас с тобой страсть давно прошла. И вот я здесь, а ты с другим.

– Еще полгода назад я бы тебя за эти слова поколотила, а сегодня благодарна, – улыбнулась я.

– Как у него с нашими сыновьями?

– Они его очень уважают. Прислушиваются. Учатся у него. Хасан – самый достойный мужчина из всех, кого я встречала.

– Ауч… Сейчас было больно.

– Я не хотела обидеть.

– Заслужил. Мирно жить будем? Договариваться еще не разучились?

– Нет, – покачала я головой, – это наши дети, и нашими они и станутся. Я только «за», если вы будете видеться чаще. Но!

– Без мамы, я помню, – Дэн улыбнулся.

– В твоем присутствии, пожалуйста, Сева сейчас проходит сложный период и иногда может быть груб. С ней в том числе. А я бы не хотела снова обострять конфликт, мне сейчас не до этого.

– Понял. Я позвоню Севе, попытаюсь с ним поговорить. И, может, на эти выходные я бы их взял к себе.

– Конечно. Что-то еще? Почему ты так смотришь?

– Ты сияешь, – с тяжелым вздохом признался бывший.

– Я счастлива.

– Ладно, давай так. Мы с тобой друзья. Я не хочу вычеркивать тебя из жизни, ты мать моих детей и самый близкий мне человек. Так что, если вдруг тебя твой Хасан обидит, или нужна будет помощь, звони. Я приеду и все решу. Договорились?

Дэн протянул руку, а я подумала и вложила свою ладонь в его.

– Спасибо, – прошептала я, – что мы смогли все решить, как взрослые люди.

– А Альфонс?

– Не отдам, он мой, – отрезала я.

– Как скажешь, – хмыкнул Дэн. – Подвезти?

– Я на машине. Доем и поеду домой.

– Дана, еще кое-что, – бывший замялся.

– Я скажу Хасану, что ты хочешь с ним познакомиться, – согласилась я.

– Ты всегда была мудрой женщиной, – польстил мне Дэн.

– Рада, что ты оценил. Я поговорю с ним, и мы все вместе решим, где вы встретитесь и познакомитесь.

– Ладно, пока, Данулик.

– Дэн! При Хасане не зови меня так.

– Понял. До встречи, Данелия.

– Пока!

Бывший встал, накинул куртку, подошел к стойке бара, взял себе кофе навынос и быстрым шагом вышел из кафе. Я смотрела ему вслед и понимала, что именно сегодня, сейчас, все закончилось. Пора обид, слез, стресса и злобы.

Я простила. По-настоящему простила его за все и искренне поблагодарила. За то, что мы оба нашли в себе силы больше не ругаться, не держать друг на друга обид. За то, что можем говорить. За то, что наши с ним ссоры больше не будут сказываться на детях. Как бы мы их ни прятали, мальчишки всегда чувствовали, что что-то не так.

Все случилось так, как должно. Каждый из нас смог выстроить свою жизнь, как мы мечтали. Дэн хотел гулять, а я – любить и быть любимой. Мы оба получили то, что хотели, но не друг с другом.

Я спокойно доела свой полдник, отодвинула пустую тарелку и подозвала официантку.

– Счет, пожалуйста!

– За вас мужчина уже заплатил, – быстро ответила девушка.

Я улыбнулась, накинула шубку и поехала к нам домой. В наше временное, но такое уютное гнездышко.

Ехала с легким сердцем, параллельно придумывая, что приготовить моим на ужин. Прокормить четырех мужчин было не так-то просто, а я старалась угодить каждому. Не потому, что так было нужно, а потому, что я так хотела.

Хотела, чтобы наш дом был уютным. Чтобы все члены семьи хотели в него возвращаться. И не только потому, что там вкусная еда, а потому, что там всегда ждут, там тепло, мирно, уютно и царит гармония.

Доехала я минут за сорок, успев проскочить до того, как начнутся пробки. Припарковала машину у ворот, вошла через калитку ворот и улыбнулась: все мои мужчины строили снежную горку во дворе, вооружившись лопатами. Даже Арсений с энтузиазмом таскал снег детской лопаткой.

Хасан заметил меня, поправил шапку и пошел мне навстречу, качая головой:

– Не стой на улице, холодно. Иди в дом, тебе нельзя мерзнуть.

И сам же взял меня за руку, провожая. Завел в прихожую, помог снять шубу и радостно отчитывался:

– Руки дошли горку построить, я пацанам тюбинги купил.

– А себе купил? – улыбнулась я, снимая сапожки.

– Я на Ильсика тюбинге покатаюсь.

– Левон Шотович будет в восторге, – всплеснула я руками.

– Данелия, твой яд волшебный. Ни разу за все время спина не болела. Ни разу! Все болело – спина не болела, – душевно признался Хасан.

– Подозреваю, что именно поэтому мы съехались так быстро, – засмеялась я.

– Потому, что я тебя люблю, женщина. А яд – приятный бонус, так сказать, возместил ущерб нервным клеткам. Ты почему задержалась? Пробки?

– Я встречалась с Дэном, – честно призналась я.

– И что? – Хасан напрягся, посерьезнел и сложил бровки домиком.

– Не ревнуй, пожалуйста, ты такую противоугонку на меня поставил, что волноваться не о чем, – прыснула я.

– А вот если бы я так сказал, то сразу Хамидзе стал, – нарочито пробурчал Хасан.

Я поцеловала его в щеку и коротко рассказала, о чем мы говорили с Дэном. Хасан расслабился, задумался и предложил:

– Может, на рыбалку в субботу вместе съездим? Там и познакомимся.

– Предложу ему, – согласилась я.

Хасан обнял меня, прижал к себе и положил ладонь мне на живот.

– Голова не кружится? Давление не падало?

– Нет. Я собираюсь приготовить ужин, мальчишки сейчас на свежем воздухе проголодаются…

– Мама передала три пакета еды, наготовила на всех, хотела, чтобы ты отдохнула. Так что слушай мою маму и иди отдыхай. Мы потом все сами разогреем и тебя позовем.

– Пойду позвоню ей, поблагодарю! – улыбнулась я.

Хасан чмокнул меня в нос, наклонился и поцеловал животик и отправился возглавлять стройку ледяной горки. А я поднялась в нашу комнату, где сладко спал Альфонс, развалившись на моей подушке.

Уж Наггетс жил в комнате Ильяса, и мы с Альфонсом старались туда не заглядывать без острой надобности.

При виде меня кот поднялся и пошел ласкаться. Залез на колени и замурлыкал. Я взяла его на руки, подошла к окну, лениво почесывая Фоню за ухом, и долго смотрела на четырех своих мужчин, резвящихся на улице…

А потом еще около получаса болтала со своей второй мамой. Женщиной, которая родила и воспитала моего любимого мужчину.