Глава 35

Хасан

Полгода спустя

– В мою жену вселился трудоголик, – бурчал я, топая за Данелией. – Где нанять экзорциста? Нужно его как-то выгнать из тебя. Даночка, радость моя, может, не так быстро будем идти на первый этаж со второго? Лестница, а у тебя животик!

– Я есть хочу, – пожаловалась Данелия – она бодро семенила по ступеням, пока я завязывал халат.

– Есть – это святое, – согласился я, – а потом опять на работу, да?

– Да! Я должна все успеть до того, как родится наша дочь.

– Аллах, я боюсь эту женщину, – я возвел руки к потолку, подышал и ускорил шаг.

Дана уже доставала из холодильника все, что там было, потому что когда тигрица голодна – она очень опасна. Поддерживая животик, Дана пыталась разогреть себе завтрак.

– Сядь, женщина, сам тебя покормлю, – потребовал я.

Подумал и добавил:

– Пожалуйста, свет мой, я сам все сделаю.

Получилось не совсем мужественно, но я решил давить на жалость. Плевать, что это не по-пацански, зато работает. Эта неугомонная женщина где-то активировала генератор в своем организме, и вместо того чтобы лежать, отдыхать и командовать, на минуточку, тремя мужчинами, целыми днями что-то делала.

Работала, готовила, выбирала шторы и тюль, покупала кастрюли и делала мою жизнь очень красочной.

– В тебе не второе дыхание открылось, а уже четвертое, – сокрушался я, накладывая ей в тарелку мяса.

Ей нравилось просто вареное с солью, она могла есть его на завтрак, обед и ужин.

– Не бурчи на меня, когда я голодная, мне обидно, – обвинительно заметила моя жена.

– Молчу. Побурчу, когда поешь, – согласился я.

Поставил перед ней тарелку и все-таки уточнил:

– Может, хотя бы яичко пожарю? Одно…

Я выставил вверх указательный палец и виновато улыбнулся.

– И два огурчика, – подумав, согласилась Данелия.

Все было исполнено через пять минут. Дана ела, а я налил себе чаю и сел напротив.

– Ты мало капризничаешь, – решил я, когда ее тарелка опустела.

Данелия подняла на меня взгляд и улыбнулась:

– Почему?

– Потому что мало. Я хочу, чтобы ты капризничала больше. Ты беременна и просто обязана нервировать мне нервы капризами, а не новостями о том, что ты снова укатила на работу с Яниной, вы купили принтер, сканер и устроили показательные роды у пожарного инспектора, потому что он не хотел подписывать нужные вам бумаги.

– Сработало же, – еще шире улыбнулась она, – Хасан, мы неделю договаривались с одним инспектором, а когда он должен был все подписать – пришел другой с наглой мордой, которая даже в тарелку не помещается. Вот и пришлось импровизировать.

Я мысленно сделал себе пометку выяснить, почему все пошло не по моему плану.

– Данелия, а меня попросить нельзя было, да? – Получилось еще жалобнее, чем в первый раз.

– Я не знала, что придет другой, – сверкнула она глазками.

– Хулиганка! Что? Ты поела, я уже могу бурчать!

– Все было очень вкусно, Хасан. Спасибо! Я пошла собираться. К четырем буду дома.

– Семь утра, – сокрушался я, – даже я так рано на работу не езжу. Данелия, остановись на секунду, поцелуй меня хоть разочек, я так старался.

Она вернулась, с трудом уместилась на моих коленях и посмотрела мне в глаза. И я поплыл.

Положил ладонь на округлый животик и растаял, когда меня целовали. В щеку, в нос и наконец в губы. И про все забыл. Вообще про все. Так хорошо сразу стало, и утро бодрым показалось, и жизнь – прекрасной.

А моя любовь взяла и поцелуй прервала. Отстранилась, поднялась, держась рукой за поясницу, и снова поскакала на второй этаж.

Неугомонная женщина! С ее кипучей энергией Дану нужно на захват мира отправлять в компании Янины. Девчонки крылья расправили, когда поняли, что у них все получается, ремонт закончен, а ученики стали медленно, но верно набираться в новую группу, которую они собирались открывать в сентябре.

Запись была уже полной, а два заводных зайчика заразили своим энтузиазмом всех.

Я убрал со стола посуду, спокойно допил чай, налил новый и просто ждал. Дана спустилась и слегка неповоротливым ураганчиком в легком платье влетела в кухню. Посмотрела на пустой стол и перевела вопросительный взгляд на меня.

– Я все помыл, душа моя, иди, агрессивно образовывай там всех и больше без меня не рожай, даже понарошку, – благословил я.

– Я говорила, что люблю тебя? – просияла моя жена.

– Чаще говори, я самый счастливый буду, – величественно кивнул я.

– Люблю тебя, муж.

Меня чмокнули в щеку, и Дана убежала, прихватив с тумбы солнечные очки. Я убедился, что она уехала, и достал мобильный, чтобы позвонить младшенькому. Подумал и набрал по видеосвязи.

– Хасан! – Дамик улыбался так, как будто только что нашел клад. – Что с тобой? Ты восстал из ада?

– Дамик, не беси, Аллахом молю, лучше расскажи, что там с пожарным инспектором?

– Я договорился, – осекся малой.

– Почему пришел другой?

– Ну кто знал, что у того почки слабые.

– Дамик… – угрожающе прорычал я.

– Что? Я когда пришел, он уже болел, не пришьешь, – смеялся малой. – Камни из почек экстренно выходили, пришлось в больницу везти. Это все от вредности, я тебе как эксперт-криминалист говорю, он даже в палате в самый ответственный момент медсестру довел. Я думал, придется на его убийство оставаться, женщину как-то спасать, богоугодное дело бы сделала, Аллах бы точно простил, это я тебе говорю! Так что, считай, спас Данелию от него как мог.

– Смотри у меня! – пригрозил я.

– Куда? – веселился Дамир. – Хасан, может, уже скажем твоей жене, что у нее три ангела-хранителя на защите ее бизнеса пашут в три смены, хотя им ни одной не оплатили?

– Дамик, я жить хочу, – душевно признался я, – а если она узнает, что я ей помогаю, то не помилует. И не смей говорить про оплату, я тебе невесту выкупал, печень под удар поставил, кое-как портсигары нашел. Отечественные. Три штуки! Чтобы ты на Вареньке женился, охламон малолетний.

– Мне тридцать три!

– Вот я и говорю: малолетний! – согласился я.

– Как оно там, Хасан, в предпенсионном периоде? – нарывался младший.

– Все-таки я тебе уши откручу, родной. Я моложе, чем ты! В душе́.

– Где-то очень глубоко.

– Засранец, – вздохнул я, – я на тебя Вареньке пожалуюсь, пусть она с тобой разбирается.

– Я все слышу, Хасан, не волнуйтесь, он больше не будет, – услышал я звонкий голосок невестки.

– Спасибо, душа моя, – от души поблагодарил я, заметив, что малой слегка побледнел.

– Бодрого утра, Дамик, – пожелал я и отключился.

Вздохнул и глотнул чая.

Я почти не вмешивался в начинающийся бизнес своей обожаемой супруги ровно до момента, пока она не вернулась расстроенная. Партизанскими путями я выяснил, что пожарный инспектор не хотел подписывать девчонкам документы.

Немного посовещавшись с совестью, я решил, что хорошее настроение моей беременной жены дороже ее независимости, и подключил Дамика. Просто чтобы она не расстраивалась, потому что нельзя ей. Подключать пришлось тихо, по-шпионски, но судьба внесла свои коррективы, и оказалось, что Данелия и сама отлично справилась с инспектором, замещающим болезного.

Я не мог ее не подстраховывать. Кто, если не собственный муж, будет наблюдать со стороны и поможет в момент, когда эта помощь будет ей нужна? Правильно – никто!

Я отставил пустую кружку, медленно поднялся и пошел в душ. Проходя мимо детских комнат, только хмыкнул.

Я собирался тихо дожить свой век, воспитать Ильясика, дождаться, когда мой сын женится, и воспитывать внуков, но Аллах решил меня вознаградить счастьем.

Тремя сыновьями, любимой непоседливой женой и доченькой, которая скоро появится на свет.

И это лучшее, что могло со мной случиться!