Глава 20

Звон будильника разрезал тишину, словно нож. Я вскинула руку, шлепнула по экрану, и мелодия умолкла. В комнате пахло вчерашним кофе и пылью, осевшей на недописанных резюме, разбросанных по столу. Я потянулась, чувствуя, как холодок осеннего утра пробирается под одеяло. «Мне бы еще пять минуточек», – подумалось с ленцой, но я тут же надавала себе по мысленным щам и через мгновение вскочила, споткнувшись о вчерашние туфли. День начался как обычно: душ за три минуты, кофе на бегу, помада, оставшаяся на краю столика. Выходя из дома, я даже не заметила, что надела носки разных цветов. Потому что опаздывала на работу. Работа в кафе на углу Пятой улицы обычно не сулила мне сюрпризов. Утренняя толпа офисных работников, запах свежих круассанов, бесконечные «латте с кокосовым молоком». Почему-то в роли бариста я всегда представлялась себе персонажем какого-то сериала – кем-то вроде Пенни из «Теории Большого взрыва», но с мозгами Леонарда, потому что своей выпиской с оценками из универа я теперь подпирала старенький холодильник, чтобы не шатался. Тонкую бумажку пришлось сложить в семь раз для необходимой крепкости. Да, так случается, когда, будучи симпатичной девчонкой, поступаешь на физмат, грызешь несколько лет гранит науки, но в финале ругаешься с одним из ведущих профессоров из-за противных и пошлых намеков – и тебя валят на экзаменах всей коллегией. В итоге получаешь выписку с оценками за прошедшие годы и посыл нахрен… а именно на работу бариста, потому что в нормальные места меня без образования не брали. Но в этот день что-то изменилось. Я как раз бросила взгляд на часы – ровно 12:12, что заставило меня немного улыбнуться забавному совпадению. В этот миг в кафе вошел он, словно персонаж из чужого сценария: черное пальто, резкие черты лица, взгляд, задержавшийся на мне дольше, чем положено. Незнакомец заказал эспрессо, улыбнулся, когда я непроизвольно поправила волосы, которые вечно норовили вопреки всем правилам выбиться из плотной прически. Особенно прядь у виска – постоянно приходилось заправлять ее за ухо. – Вы сегодня напоминаете картину импрессионистов, – сказал мужчина, принимая стакан. – Хаос, в котором есть гармония. Я невольно покраснела, но тут же собралась, с подозрением уточнив: – Сегодня? Вы за мной следите? Но он лишь загадочно улыбнулся. Мне бы напрячься, ведь по всем законам сериального жанра так ведут себя только маньяки, но почему-то я тоже улыбнулась в ответ. Словно кто-то потянул уголки моих губ в стороны. Вместе с большими чаевыми незнакомец оставил визитку с именем «Артем Волков» и цифрой, обведенной красным: «Ваш талант теряется здесь. Завтра в 18:00 – собеседование». Прошел день, опять душ, кофе, побег на работу, а эта визитка маячила и мозолила взгляд, даже когда я закрывала глаза. Я не собиралась приходить, потому что это предложение казалось насмешкой. Но судьба, как всегда, подшутила: Артем оказался в кафе снова, зашел, огляделся, нашел меня взглядом, в руках у него красовался букет белых хризантем. – Боялся, что вы проигнорируете приглашение, – он протянул цветы. – Но, кажется, вы любите бросать вызовы. Его слова звучали как комплимент и угроза одновременно. На букет я смотрела с недоумением… Не понимала я таких приколов, и все же будто чужие руки руководили моими действиями, я приняла дар. – Вы же Марина? – задал он вопрос. Я уставилась на него с опасением. – Прочел на бейдже, – улыбнулся Артем. – Но я бы предпочел называть вас Мари или Рина… – Ненавижу сокращения, – прорычала я, но рот тут же изогнулся в улыбке. Словно кто-то опять выправил строки в моем сценарии про бариста и загадочного незнакомца. Я поспешила заварить Артему кофе и проводила взглядом, когда он вышел из заведения. На барной стойке опять остались неприлично большие чаевые и новая визитка. Перевернув ее, я прочла: «Не игнорируйте мое приглашение. Я думаю, нас сводит сама судьба». Уже после смены, отпросившись пораньше, я стояла на автобусной остановке и переминалась с ноги на ногу, сжимала в руках визитку с золотым тиснением. Если я решусь, нужно сесть на 375-й маршрут и ехать в центр. А если струшу – то остаюсь здесь, жду маршрутку до дома и никогда не узнаю, что было нужно странному мужчине. В голове звучал чей-то чужеродный смешок, словно шепчущий: «Он явно хочет большего, чем твои навыки Excel». Гул мотора вырвал меня из раздумий. Алый BMW вывернул из-за поворота, словно преследуемый невидимым врагом. – Ненавижу мажоров, – буркнула я, наблюдая, как на огромной скорости эта машина несется по дороге, обгоняя едущий к остановке автобус. Непонятно откуда взявшийся котенок выскочил на дорогу. Я даже осознать ничего не успела, только то, что сейчас бэха задавит мелкое беспомощное существо. Водитель бэхи, видимо, тоже это увидел, резко выкрутил руль вправо. Я застыла, как олененок в свете фар. Мир замедлился, и только щелчок чьих-то пальцев словно остановил пленку этого фильма. Застыла бэха, автобус, люди, стоявшие вокруг, затихли, а время остановилось. Я обернулась по сторонам, не понимая, что происходит. Сделала шаг в сторону, обошла по кругу компанию – на лицах молодых людей замерли глуповатые выражения. Обернулась на машину, едущую прямо на нас. Теперь она стояла как вкопанная… Но я видела, что если водитель не изменит траекторию, то врежется в остановку. И даже водителя узнала – за рулем сидел тот самый Артем Волков. – А ведь он просто хотел забрать тебя с работы, – раздался неожиданный женский голос. И я обернулась. На остановочной скамейке сидела бабушка – совсем старенькая, лет девяноста, а может, старше. Все ее лицо было в морщинах, голова укрыта цветастым платком, а руки опирались на клюку. Кроме меня и ее никто вокруг не шевелился. – Простите, что? – Он просто хотел забрать тебя с работы, – еще раз повторила старушка. – Если бы не котенок… Она кивнула на выбежавшего малыша. – Откуда вы знаете? – я поморщилась, ведь почему-то начинала болеть голова. – Потому что все это уже происходило, – ответила старушка. – Когда я плела ваши судьбы, то твоя обрывалась здесь и сейчас. Ты должна была отправиться в Навь, как и положено всем упокоенным. Но тогда я даже не представляла, к чему это может привести. Я схватилась за виски, боль продолжала накрывать вместе со странными картинками или воспоминаниями из старых сказок и мифов. – О чем вы? Я не понимаю, – сквозь боль произнесла я. – Почему все замерли? – Потому что я могу все исправить, здесь и сейчас, – старушка впервые подняла голову и уставилась на меня своими странными глазами. Они были белыми, совсем без зрачков – словно не человек смотрел на меня, а потусторонняя сущность. – К-кто вы? Что исправить? – Макошь, – спокойно ответила старуха. – И я могу исправить твою смерть. Котенок никогда не выбежит на дорогу, эта машина никогда не врежется в остановку. Молодой человек позовет тебя на нормальное свидание, и у тебя будет с ним прекрасное будущее. Свадьба, дети, все, о чем ты мечтала! Я замотала головой. – Я о таком не мечтала. – Старушка словно перечисляла чьи-то чужие желания. – Он мне даже не понравился. Память тут же услужливо представила другой образ. Другое лицо – молодое, доброе, с зелеными глазами, с улыбкой такой теплой и загадочной, что сердце пропустило удар. Старуха, сидящая на остановке, с интересом наблюдала за мной, как энтомолог разглядывает редкую бабочку. – Соглашайся, – словно уговаривала она. – Второго шанса не будет. Я могу изменить твою смерть. – Соглашаться на что? Вы явно недоговариваете. Если это уже случилось, если я уже умерла, то что произошло дальше? Почему вы здесь? Я нутром чуяла, что если это все не сон, а наяву, то не бывает таких щедрых даров просто так. Зачем-то старухе было очень нужно, чтобы я согласилась. И почему она назвалась древней славянской богиней Макошью? Впервые мне казалось, что лучше бы я училась не на физмате, а где-то поближе к культурологии. – Потому что если ты умрешь здесь, твоя душа окажется в чужом теле. Ты проживешь в нем еще несколько лет, а после все равно умрешь. И окажешься в Нави – как и было предначертано мной с самого начала. Но я замотала головой. Нет, не так! Все было не так! – Лжете! – Я не могу лгать, – покачала головой старуха. – Одно из проклятий моего бывшего супруга – запрет на ложь для смертных. Я всегда говорю вам правду. Но время истекает, тебе нужно решать! Жизнь или смерть! Я обернулась на машину, которая совершенно однозначно сулила моему телу смерть, на Артема Волкова, чье лицо не откликалось в моей душе абсолютно никакими эмоциями. Даже наши встречи в кафе словно были срежиссированы… – Это ведь ваших рук дело? – задала вопрос я, потому что вспомнила свои последние дни перед той самой первой смертью. Не было никакого Артема, не было никаких визиток и хризантем. Меня просто протаранил какой-то мажор на остановке, а дальше… дальше я пока ощущала только тьму, такую загадочную и манящую, но я уже начинала вспоминать имена и детали… Грибу и Финиста, сестру Василису, царевичей, Бабу Ягу и ее внука Вихря… – Вы подстроили появление этого Артема в кафе? Старуха пожала плечами: – Пришлось… – Тогда зря. Не люблю, когда мной манипулируют, – ответила я, все еще скользя взглядом по машине и котенку. – И что ему будет за то, что он меня собьет? – Отмажется, – тихо ответила старуха, медленно вставая с лавочки и опираясь на клюку. – Похоже, ты уже сделала выбор? Я кивнула. – Если я уже умерла, то не нужно ничего менять. – Но тебя там ждет Навь. Небытие. Тьма. Но я покачала головой. – Он обещал меня спасти… – уверенно ответила я, и по губам старухи скользнула странная эмоция. Будто один уголок улыбнулся, а второй скривился от досады. – Вспомнила, значит, – произнесла она. И я кивнула. Макошь протянула ко мне руку, и за ее спиной разверзлось пространство – темная ткань материи пульсировала порталом, призывая в него войти. – Тогда пошли за мной, Марина. – Змеина, – поправила я, произнося имя своих последних лет. Старуха кивнула и щелкнула пальцами. Мир вокруг ожил, расцветая шумом улиц, визгом покрышек, запоздалой болью и упавшими на асфальт белыми хризантемами. * * *