Глава 24

Горыныч быстро скрылся за снежным горизонтом, только заостренный хвост мелькнул. – У Елисея случайно сапогов-скороходов нет? – усомнилась Гриба. – Что-то далеко ускакать умудрился. – Куда б ни ускакал, Вихрь догонит, – ни мгновения не сомневалась я. – Главное – за ним поспешить. Я стеганула лошадь, разгоняя ее. На всех парах мы проехали несколько деревень. Местные недоуменно переглядывались, когда мы проносились мимо, а кто-то тут же прятался в дома. Чуяли неладное. Похоже, этой погоней мы сильно всколыхнули местную размеренную жизнь. – Так и до чертогов Горыныча доберемся, – крикнула мне Гриба. – Вон за тем холмом раньше были. Я бросила взгляд вперед, туда, куда она указывала тонкой ручкой. Дорога виляла и скрывалась за очередным холмом. – Может, мы ошиблись? И Елисей куда-то свернул? – предположил Иван. – Вон сколько следов вокруг – и от лошадей, и от повозок. Разве найдешь тут… Да и Вихря не видно. Впереди раздался победный рев. Словно Горыныч так показывал, что настиг цель. – Вперед! – не растерялась я, мысленно уже начиная придумывать наказания Елисею. Вот только в голову ничего не шло. Как-никак он был наследником соседнего государства. Как ни наказывай – а либо войну спровоцируешь, либо отпускать придется. Я даже зубами заскрежетала от бессилия. А саму трясло – может, от нетерпения, а может, и от холода. Снег хрустел под копытами, ветер свистел в ушах, но когда мы взобрались на холм, Горыныча все еще не было. Перед нами расстилалась снежная долина. С пригорка было хорошо видно, как далеко простирается все царство Вихря, сколько деревень больших и малых тут расположилось – по пальцам руки точно не счесть. Разливающееся солнце пригревало и слепило – пришлось даже прикрыть глаза рукой, чтобы полюбоваться просторами. – Вон замок Горыныча и сам он! – крикнул Финист, указывая на большой терем чуть в стороне, на небольшом другом пригорке. Он расположился у края обледеневшей речушки. Почерневшие от времени деревянные стены венчала островерхая крыша, словно шапка снеговика. На подступах к нему, в своей горынычевой ипостаси, восседал Вихрь. Он гневно размахивал крыльями, прижимая лапой кого-то маленького и совсем незаметного к земле. – Попался, гад! – торжественно возвестила Гриба. Спустя некоторое время беглеца достигли и мы. Я спрыгнула с лошади – земля больно ударила по подошвам, но эту мимолетную боль я тут же забыла. Гневно шла на расправу к Елисею. Когтистой лапой Горыныч подковырнул горе-князя с земли, подтягивая его, будто котенка за шкирку, передо мной. – Сволочь! – выплюнула я, с размаху всаживая ему оплеуху. Та со звоном разлетелась эхом над полем… – Так его! Давай еще! – кровожадно подзуживала Гриба. – И вторую щеку, лично от меня! – Хв-ватит! – проревел Горыныч. – Лучше свяжем его, да в этот раз покрепче. И в мой замок поспешим, там разбираться будем. – Да хоть сто раз меня вяжите, – с вызовом выплюнул Елисей. – Все равно ничего мне сделать не сможете, придется отпустить. Иначе – скандал международный. – Мы скандалов не боимся, – заявил Финист. – Чего пустого трепа бояться. В темницу тебя посадить да на каторгу отправить. – И развязать войну? – усомнился Елисей. – Да какую войну, – усмехнулась Гриба. – У вашего батюшки денег нет. Так что тебе только на милость Змеины рассчитывать да Горыныча. А я б тебя точно на каторгу сдала. – У нас договоры с соседними государствами, – выплюнул Вихрь. – Альянс. Кто на нас нападет, тому мы дружно ответим коллективным демократическим противостоянием. Иван не даст соврать! Царевич пожал плечами. – Разорву, как только на престол у себя сяду. Кто ж знал, что у нас такие друзья… Никаких альянсов с такими водить не желаю. Все уставились выжидательно на меня, словно теперь слово было за мной, но я покачала головой. – Такие решения нужно принимать с трезвой головой. Пока свяжем. Финист принялся крутить путы – на этот раз надежные, чтобы ни одна «крыса» зубами не дотянулась. В это время Горыныч опять перевоплотился в Вихря. Чуть смущаясь его наготы, я подошла к нему со спины, стараясь не смотреть на обнаженные ягодицы… но взгляд постоянно полз обратно. Как и дюжина любопытных змеек, которые выглядывали из растрепанных волос и перешептывались, словно сплетницы. – Твое, – я протянула ему рубаху и штаны, которые привезла. – Спасибо, – произнес он, принимая из моих рук одеяние. Его пальцы при этом мимолетно коснулись моих. Горячая волна пронеслась по всему телу – такая неожиданная, словно тысячи маленьких дракончиков коснулись меня теплым дыханием. У меня аж ноги подкосились. – Ты замерзла? Дрожишь, – заметил это Вихрь. – Тебе нужно согреться. – В-все в порядке, – только и буркнула я, залившись краской. Отскочив подальше от Вихря, я сделала вид, что разглядываю снег под ногами, пока он одевается. Внезапно в снежной каше что-то блеснуло. Присмотревшись, я поняла, что это монетка. Опустилась, ковырнула примятый снег и достала оттуда золотой кругляшок с профилем отца, Гвидона. Несколько мгновений ушло на то, чтобы понять, откуда тут вообще взялась монета моего царства… пока я не увидела в снегу еще одну, и еще. И россыпи самоцветов чуть в стороне… – Сундук! – воскликнула я, понимая, что, похоже, в пылу погони Горыныч случайно открыл сокровища. – Где конь Елисея? Финист с Иваном недоуменно переглянулись. Иван посмотрел куда-то в сторону, где одиноко ошивалась коняшка беглеца. На ней по-прежнему была закреплена упряжь, разве что чуть съехали ремни, отчего лошадке явно было неудобно ходить. А вот заветный сундук валялся у ее ног, распахнутый. Я бросилась к нему, пытаясь понять, можно ли вообще собрать обратно то, что высыпалось. Батюшка же не поскупился – богатств внутри хватило бы на самое огромное приданое за всю историю невест на Руси. Вот только в снегу, на первый взгляд, и половины не было. Похоже, все втоптали. До весны не отыщешь. Я дошла до сундука, попыталась поднять тот с земли, ожидая, что пустой он почти ничего не весит. Но тут же с кряхтением упала рядом. Моя попытка сдвинуть его даже немного с места почти сразу провалилась. Так, на пару сантиметров… от силы. – Что за навья напасть, – буркнула я. За моей спиной стали собираться любопытные Иван и Вихрь. Даже Гриба на колобке прискакала, пока Финист караулил Елисея. Я присмотрелась ко дну сундука, приметив, что изнутри он меньше, чем снаружи. Тотчас принялась искать второе дно. – Что там? Что? – нетерпеливо прыгала рядом Гриба. – Возможно, механизм, – ожил колобок. – В старину подобным часто пользовались, чтобы скрыть что-то важное. – Сам ты «в старину», – хлопнула Гриба его по нитчатому темечку. Я же нашарила небольшой выступ под бархатом, нажала на рычажок, и донышко со щелчком приподнялось. Осталось только подцепить его пальцами и открыть. Я протянула руку, но ее остановил Вихрь, положив сверху свою ладонь. – Подожди, вдруг там что-то опасное. – Он принюхался к воздуху, нахмурился… – Странно, болотом пахнет и ряской… Но даже без его слов я уже, кажется, догадалась, что будет внутри. А точнее – кто! Я рывком распахнула второе дно, являя на свет божий спящую на бархатной подушечке зеленую лягушку. Сестрица распласталась белым брюшком кверху, подрыгивала во сне зеленой лапкой и даже немного похрапывала. Подле подушечки лежал свернутый свиток с печатью батюшки. Желая разобраться, я сдернула с него сургуч и развернула. Душа требовала объяснений, но вместо них я узрела лишь дарственную грамоту на два полцарства. – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – требовала внимания Гриба. – Это что, Василиса? Та самая? Лягушка? Это вот она-то красавица писаная? Пока я смотрела на сестрицу как на настоящую ядовитую змею (кто еще тут подколодная), Иван попытался бережно поднять «спящую красавицу» с подушечки, потому что у той сползали лапки. Но и у него ничего не вышло. – Не старайся, – буркнула я. – Закон сохранения массы. Она хоть и выглядит как лягушка, а весит как вся Василиса целиком. – Так получается, она все время с нами была? – донесся со стороны вопрос Финиста. – Восьмая душа, – буркнул Вихрь. – Вот почему расчет не сходился. Но, похоже, она в спячке и пробыла в ней весь путь. – Тогда надо отогреть, – Иван аккуратно поправил сбитую подушечку. – Наверняка всему есть логическое объяснение. – Наверняка, – процедила я. – И мне бы очень хотелось его услышать… Ради чего мы чуть не сгинули у Соловья, поцапались с Лебедью и даже из Нави вылезли. Даже с Мораной пришлось договариваться… – Не поминай ее всуе, – с ужасом воскликнул Финист. – Она ж уже все три посо… Но договорить он не успел. Что-то большое внезапно заслонило солнце… Я вскинула голову, решив, что это внезапно налетевшая туча, но ошиблась. Темный диск наползал на солнце, закрывая собой и погружая землю в полумрак, подобный Нави. – Затмение? – не поверила я. Пространство перед замком треснуло и разверзлось тонким разломом. Темной синевой из портала, сочившегося едким дымом, вышагнули двое… Ветер развеял клубы мрака, являя нам лица пришедших. Морана и хранительница перехода в Навь… Яга. – Кажется, мы вовремя, – оглядывая всех, произнесла последняя. – Для платы по долгам всегда вовремя, – тихо согласилась с ней богиня… * * *