Эпилог

– У нас так и не было девичника! – радостно заголосила Гриба, врываясь в мои покои. Я с сомнением посмотрела на нее. Что-что, а характер после замужества у Водянички остался прежним – взбалмошным. – Прошла неделя после свадьбы, – напомнила я ей. – Ну и что? – Ее мнение было не сломить. – Я уже обо всем договорилась. Яга согласилась помочь. Сегодня вечером мы уезжаем к ней в терем. Ты, я, Василиса. Будем гадания всякие проводить, в баньку сходим, потом выпьем вина и будем бегать голые по лесу и нырять в снег! От ужаса я аж перекрестилась. Гриба с сомнением оценила мой жест. До крещения Руси оставалось еще с десяток веков, но, чтобы ее не смущать, я тут же поправилась: – Не дай Перун, чтобы я голая по снегу бегала. – Это смотря сколько выпить, – хихикнула Гриба. – Так что собирайся. Девичник! Девичник! УИИИИ! С этим визгом она вынеслась из моей комнаты, давая понять, что отказываться бесполезно. Проще было собрать сундук. Спустя час мы уже мчали по дороге в карете, выделенной Горынычем для нашего путешествия (по его словам, это была «первая экспериментальная модель бескучеровой повозки»). Тройка вороных коней неслась во весь опор вглубь зимнего леса. Сейчас, после Нового года и свадьбы, было сложно поверить, что за несколько часов мы преодолели путь, на который раньше тратили дни. Даже ставший безвредным лес с елками промчали, не заметив. Карета свернула с ровной дороги в глухую чащу, где тропа оборвалась, но кони от этого бежать медленнее не стали. Мне даже почудилось, что мы едва не сбили какого-то заплутавшего лешего. – Ты точно договорилась с Ягой? – переспросила я у сидящей напротив Водянички. – Конечно! – Гриба хлопнула себя по лбу. – То есть… почти. В смысле, я крикнула ей вдогонку, когда она улетала: «Яга, давай девичник!», а в ответ она, кажется, кивнула. Ну, думаю, согласилась. Василиса ахнула, но было уже поздно – деревья расступились, и перед нами возник терем Бабы Яги. Поднимая ворох снега, кони резко затормозили у самых дверей. Разумеется, никто нас не встречал. Я только покачала головой. Чего, собственно, я ожидала от Грибы? Она как всегда была в своем репертуаре. Мы вывалились на поляну перед домом и оглянулись. Казалось, лес замер – где-то в отдалении ухала сова, из трубы терема валил дым, а рядом со входом была припаркована ступа. – Ну хоть хозяйка дома, – покачала головой я, глядя на Водяничку. – Пошли уж, раз приехали. Я двинулась к двери и постучала. Никто не открыл. Тогда легонько толкнула и дверь со скрипом поддалась. – Должно быть, она на кухне, – предположила я и двинулась уже знакомым маршрутом. Гриба шла за мной, рассуждая вслух: – Вроде бы я тут уже была, но в человечьем виде ходить интереснее. Тогда снизу или с рук Финиста ничего толком не разглядеть было, а тут и трав миллион, и какие-то волшебные порошочки… Она явно собиралась сунуть нос в одну из шкатулок с неведомой надписью, но я тотчас ее одернула. – Не смей тут шарить! – пригрозила я, а заодно покосилась на Василису – чтобы и та никуда не влипла. Но Василиса, к моему удивлению, шла за нами весьма аккуратно, с интересом осматриваясь по сторонам. Ее взгляд скользил по полкам, а губы беззвучно шевелились. – Не отставай, – попросила я. Василиса запоздало подняла на меня глаза, словно отвлеклась. – Да я ничего… просто читаю. Меня будто оса ужалила. Василиса и читает? Это что на нее нашло? Но сестра и сама под моим взглядом смутилась, опустив глаза. – Просто медленно, – оправдалась она. – У меня с грамотой не очень… – А зачем тогда читаешь? – поинтересовалась Гриба. – Так интересно стало. Неужели в лесу столько всего разного растет… Я прищурилась, ни капли не веря в столь внезапный интерес. – А если серьезно? Василиса вздохнула. – Так венец безбрачия надо как-то снимать. Если кто-то на меня такое проклятие наложил, значит, нужно его побороть. Вот думаю, может, стоит научиться ведьмовству. А там, глядишь, и найду, как чары снять. Хоть она и говорила это со смущением, будто стыдилась своего стремления, но я на миг поверила, что из этого может выйти что-то путное. – Попроси Ягу, – подсказала я. – У нее ведь дочерей нет, а знаний – вагон и тележка. Думаю, она с тобой поделится. – А что такое вагон? – переспросила Василиса. – Лет через две тысячи изобретут, – отшутилась я. – Не обращай внимания. Добравшись до кухни, мы с удивлением обнаружили, что и тут Яги нет. – Должно быть, она в бане, – предположила Гриба. – Печь-то топится. Через минуту мы уже стояли у низенькой двери в парилку и стучали. – Кого там принесло? – раздался из-за двери голос Яги. – Это мы! – радостно заголосила Гриба. – Я же кричала вам про девичник! – Девичник? – удивленно переспросили из-за двери. – Да Перун с вами, входите! Только тихо – ребенка мне напугаете! Я не успела сообразить, какого еще ребенка, но Гриба уже толкнула дверь. Вместе с хлынувшим наружу паром раздался треск… В дымке, пока глаза привыкали, медленно проступал силуэт Яги. Как курица-наседка, она склонилась над огромным яйцом, по скорлупе которого уже бежали трещины. – Тссс… – цыкнула она. – Наклюнулось! Яйцо дрогнуло. Потом еще раз. И еще! Раздался громкий треск – и скорлупа развалилась надвое. Наружу выбралась… избушка. Маленькая, кривенькая, мокрая, местами с мохнатыми бревнами и пока без окон. Зато – на тонких курьих ножках! Она неуверенно попыталась встать, потопталась на месте, чихнула дымом из трубы и робко пискнула: – Ах ты, цыпленочек! – восхищенно воскликнула Василиса. – Это и есть тот самый избушенок? – Ну конечно, – ткнула ее локтем Водяничка. – Или, по-твоему, тут ферма избушек? Он, поди, последний на всю Русь! Яга тем временем подсунула «цыпленку» под клювик лохань с накрошенной зеленью. Тот неуверенно ткнулся носом, а затем принялся клевать. – Кушай, кушай, – обрадовалась ведьма. – Если аппетит хороший, то и рост будет выдающимся! – И большой вырастет? – уточнила Василиса. – Да кто ж его знает, – ухмыльнулась Яга. – Но быстро. Уже к утру будет на улице пастись – в доме его ни одна стена не выдержит. Они ж не по дням, а по часам растут. За весну и лето, если повезет, в два этажа вымахает! – Выгодная недвижимость, – хихикнула я. – Но-но-но! – игриво погрозила мне Яга. – Какая еще недвижимость? Очень даже движимость. Без всяких ипотек и материнских капиталов! Я с подозрением покосилась на бабушку Вихря. Точно ведьма – раз так легко вплетает в речь понятия из моего времени. – За это надо выпить! – заголосила Водяничка. – И за избушенка, и за девичник! У нас в карете медовухи полно! Яга только кивнула. Дальше все пошло как в тумане (возможно, потому, что баня у Яги топилась не только березовыми вениками, но и какими-то подозрительными травами, от которых в голове звенело, а ноги без музыки неслись в пляс). – Давайте гадать! – закричала в какой-то момент Гриба, вывалив на стол кучу волшебных камушков, костей и одну лягушачью лапку. Василиса, уже изрядно розовая от медовухи, с ужасом отпрыгнула. – Не бойся, – хихикнула Водяничка. – Это не твоя родственница! Кидай камни да потряси хорошенько! Сестра серьезно сгребла кости и камни (только лапку побрезговала тронуть), бросила их на стол. Они выпали неведомыми символами наверх. И все, кроме Яги, нависли над гаданием, пытаясь понять, что бы это значило. Сама же хозяйка, изрядно приняв на грудь, лениво ухмылялась – словно и без гаданий все знала наперед. – И что это значит? – растерянно спросила сестра у Водянички. – Ты затеяла – ты и объясняй. Гриба стояла, почесывая затылок, хмурилась, пыхтела… пока не сдалась: – Ерунду какую-то показывает. Вроде бы вот мужчина, какой-то с тайной… а вроде и нет. Мертвый он, что ли? Или живой? И ты какая-то не такая, как сейчас. Видишь руну – это знак изменений. В общем, думаю, ты испортила гадание. Надо было лягушачью лапу тоже бросить! – Ну, это не гадание, а констатация фактов, – фыркнула Яга. Все обернулись на нее. – Так будет мужчина? – с надеждой спросила Василиса. Яга кивнула. – Будет. Но не сейчас. Время должно пройти… – Сколько? – Два года… Может, три. И руна та – не про изменение, а про терпение. Василиса сникла. Я ободряюще похлопала ее по плечу. – Не переживай, три года – не срок. Может, и раньше что выйдет. Книги нужные поищем – глядишь, и ответ найдем. – Как же я сама разберусь? – Я помогу, – откликнулась Яга. – Хочешь, оставайся у меня. Научу всему, что знаю. И чему сама захочешь научиться. – Правда? – не поверила сестра. – Чистая правда, – ответила Яга. Василиса слабо улыбнулась, кивнула и залпом допила медовуху. Гриба тем временем нагадала себе «великое путешествие», «несметные богатства» и «любовь с Финистом до гроба», а еще – что у него должны вырасти потерянные крылья. – Ууу… – забеспокоилась она. – Если узнаю, что он опять за старое взялся, все перья повыдергаю! – Он тебя любит, – успокоила я. Теперь настала моя очередь гадать. Но я медлила. Почему-то заглядывать в будущее было страшно, но камни легли ровно, руны сверкнули, и даже лягушачья лапка словно показала палец вверх. – Ого! – присвистнула Гриба. – Да кому-то тут деток нагадали! Кто-то уже готов откладывать драконьи яйца? Яга даже вскочила, с любопытством вглядываясь в расклад, – и, кажется, даже вздохнула с облегчением. – Слава Перуну! Дождусь внуков! – воскликнула она, радостно притягивая меня к себе. Я осоловело моргала. – Как… уже? Всего неделя со свадьбы прошла! И медовуха эта… – Не «уже», – не отпускала меня Яга. – Но скоро. Девочку и мальчика вижу! Так что сегодня еще девичник, а с завтра – готовься к материнству! – Ну раз такое дело, – заголосила Гриба, – тогда точно надо сегодня голыми в снег! Иначе потом уже никак! Она взвизгнула, сорвала с себя платок, схватила меня за руку и потащила на улицу. Я сопротивлялась, но следомза мной пошли и Яга, и Василиса. – Нет! – вопила я, хоть и было поздно. Через минуту мы, поддавшись азарту, неслись по заснеженной поляне: Василиса – в одной рубахе, Гриба – в чем мать родила, а Яга верхом на метле орала что-то про «молодость-то вернулась!». Избушенок бежал за нами, весело подпрыгивая на своих ножках. Только утром, когда мы, вымотанные, но довольные, валялись у камина, Яга вдруг сказала: – А что, может, раз в десять лет так делать будем? Гриба закивала, Василиса слабо прошептала: «Только без снега…», а я просто прикрыла лицо руками. Избушенок радостно чирикнул – решение было принято единогласно. А разве много еще для счастья надо?.. Любящий муж, добрые родственники, хорошие друзья – и тогда весь мир станет светлым и счастливым, даже если ты всего лишь Змеина Подколодная. Конец