Глава 12. Рушианский сад и новые «старые знакомые»
На площадке у лифтов наша компания распалась. Мань-ял откровенно сбежал под благовидным предлогом, между ним и Тино-феем будто черная кошка пробежала. Мне показалось, Первый дал Второму возможность успокоиться. Хотя внешне оба были, как обычно, сдержаны, спокойны и холодны как айсберги. Глеб понимающе ухмыльнулся, подхватил под локоток Ульяну с моим букетом и ушел с ней, оставив меня с Тино-феем и Адисом, которые наблюдали за моей скромной персоной, пока я прощалась с друзьями.
В Адисе бурлила странная смесь чувств: какая-то болезненная, удушающая тоска с задумчивым удовлетворением и, как ни удивительно, азартом. Тино-фей с прямой спиной и руками по швам изучал меня совершенно непонятным взглядом. Я невольно сравнила их, настолько разных, но почему-то вполне гармонично сочетающихся. И если Тино-фей с Мань-ялом – это несокрушимая уверенность воина, сила и расчет Второго, в тандеме с хитростью и расторопностью тыловика и неплохого психолога Первого. То Адис добавил бы ко всем их достоинствам вселенской мудрости и понимания.
Пока я витала в мыслях, Тино-фей шагнул ко мне за спину и, слегка нагнувшись, тихо, с легкой иронией спросил:
– Идем? Или еще подумаем о жизни?
Колкий ответ, вот так сходу, я не придумала, потому что всей спиной и плечами чувствовала жар, исходивший от Тино-фея, случайные прикосновения его рук и даже одежды. Настолько остро воспринимала его присутствие. Но тут мой взгляд упал на Адиса – и лицо обожгло смущением, ведь осознала, что прямо сейчас для этого рушианина-эмпата не секрет, какие у меня внутри кипят эмоции и желания, настолько бурные и сложные, что самой себе страшно признаться. Рушианин взглянул поверх моей макушки на Тино-фея и по его весело блеснувшим глазам я догадалась: феранец, замерший у меня за спиной, тоже не так спокоен, как кажется.
– У тебя яркая внешняя энергетическая оболочка. И, буквально оглушающая все мои органы чувств, – внутренняя, – с мягкой улыбкой признался Адис, растирая ладони и кончики пальцев.
– Простите за неудобства, – пробормотала я, не в состоянии укротить буйство собственных эмоций. Видимо, фонтанирую ими через край. Потом дошло, что он про энергию говорил, а не комплимент мне как женщине делал: – Энергетическая? Вы каким-то образом способны видеть биополе? У нас это аурой называют.
Адис, чуть склонив голову к плечу, легонько кивнул, поясняя:
– Я еще не встречал, даже здесь, в улье, живых существ без внешней энергетической оболочки. Мы все состоим из энергии. А мой народ способен воспринимать и генерировать ее в виде эмоциональных вибраций. И видит эмоциональные всплески на оболочке.
Я восхищенно улыбнулась:
– Прямо как детектор лжи… определитель вранья, вас не обманешь.
– Мы попали в улей на несколько лет позже рушиан, – пошевелил дыханием волоски на моей макушке Тино-фей. – Эта весьма полезная особенность рушиан полностью перекроила наши планы по будущему сотрудничеству. Мы не привыкли доверять, а они привыкли к абсолютной искренности.
Обернувшись, я задумчиво посмотрела на Тино-фея:
– Вы хотели их завоевать?
Хотя чему удивляться: звездные воины не дипломаты, им ставят другие задачи.
– Присоединить, – дипломатично с иронией ответил Тино-фей. – В результате первые переговоры Мань-яла и Адиса завершились небольшой заварушкой, в которой выяснилось, что рушиане не так беспомощны, как может показаться. Зато мы обрели надежного и сильного союзника.
– У которого из-под носа, буквально на глазах, выкрали чужую Душу, – укоризненно поджав губы, напомнила я.
– Феран – мир сильных мужчин, как и Руши. Мир, совсем недавно переживший войну с другими пришельцами! Мир, который не привык доверять чужакам. Заметь, Ирина, это справедливый мир, феранцы никогда не убивают просто так, а исключительно защищая себя или других. Но это мир, который приучил своих детей быть первыми и ведущими, быть теми, кто навязывает волю, а не прогибается под других. С этими особенностями необходимо научиться жить и остальным, если хочешь строить с ними совместную жизнь, – голос Адиса, как журчащий ручей, увлекал и завораживал.
Он не упрекал феранцев за образ жизни, просто пояснял несведущей землянке их особенности. Но последняя фраза вновь заставила меня покраснеть, уж больно двусмысленной оказалась. Тем более после откровений рушианина о брачных традициях феранцев, причем за мной, как выяснилось, ухаживали сразу двое мужчин. Я окончательно смутилась и поспешила сменить тему:
– А вы? Вы в паре, Адис? Мне жутко интересно, как жить с тем, кто все про тебя знает, что ты чувствуешь, к кому и как…
Вдруг я всем нутром ощутила тягостное давление, словно вокруг резко сгустились пугающие сумерки, заставив замолчать на полуслове. Следом Тино-фей легонечко сжал мои плечи, хотя до этого старательно соблюдал мою неприкосновенность. Затем я поймала взгляд Адиса: больной, переполненный мукой, сожалением и виной. За доли секунды я пожалела о том, что у меня вырвался этот вопрос, ведь должна, обязана была сообразить, что глаза счастливого человека никак не могут отражать вселенскую скорбь. Ох, дура я, дура!
– Она погибла, – глухо пояснил Адис. – Раньше, чем Душа феранцев. Перед последним анабиозом. Укагиранцы устроили массированное нападение, сначала на них, заодно и на нашу ячейку, чтобы отвлечь…
– Прости, я заставила тебя снова окунуться в эту боль, – хрипло шепнула я, затем, с небольшим усилием освободившись от рук Тино-фея, шагнула вперед и, взяв Адиса за руку, погладила, делясь от всей души сочувствием и теплом.
Он, прикрыв глаза, накрыл мою руку своей и глубоко дышал, словно восстанавливал дыхание или унимал боль, быть может, согреваясь изнутри.
– Ты ни в чем не виновата, – сипло ответил рушианин. – Из этой боли нет возможности вынырнуть, только на короткое время немного приглушить, благодаря чужим сильным и ярким эмоциям, светлым и чистым. Моя Лиола навечно со мной…
– Ты настолько сильно ее любил? – мой голос звучал приглушенно от переполнявшего меня сочувствия.
Эх, ну точно дура! Грешным делом решила, что Адис ко мне питает мужской интерес, а он просто глушит боль.
Тино-фей положил на плечо Адиса ладонь. Похоже, тоже делится ровным светлым эмоциональным фоном. Все-таки удивительный мужчина, сильный, властный и волевой, но справедливый и сочувствующий.
– Рушиане – единственный известный мне народ, где существует феномен физиологически идеальной пары, – взялся объяснять феранец. – Когда такая встречается, они формируют общее энергополе, становятся единым целым. Гармоничным и полноценным. Если эту связь разорвать, убив кого-то из сформированной пары, оставшийся в живых испытывает физическую боль. Постоянную! Потому что все энергетические каналы, до этого закольцованные на партнере, принудительно разорвали. – Тино-фей уточнил у Адиса: – Они не подлежат полноценному восстановлению, верно?
– Да, – глухо признал он. – Руши – наш мир, дивный сад, полный гармонии и чистоты. Мы все эмпаты, кто-то сильнее, кто-то слабее, все. Каждый из нас очень чутко воспринимает окружающий эфир, на энергетическом уровне особенно. Наш мир не знал войн и ненависти, мы охотились только ради пищи, развивая себя в духовном плане. Воевать научились, только когда вышли в космос и столкнулись с менее развитой ментально расой. Тогда мы создали внепланетарные станции, которые были призваны хранить Руши от захватчиков. Там готовились воины, учились использовать эмпатию в качестве оружия. И там же, когда война закончилась, создали сады, чтобы очистить их от накопившейся негативной энергетики. Из-за нашей особенности формирования семей к воинам-защитникам присоединились пары, родные и близкие, чтобы помочь вернуть душевную чистоту, гармонию. К сожалению, именно одну из этих станций и забрал… как ты его зовешь, Ирина, Мегамозг.
– Мне очень жаль, – мне было больно за удивительную расу, мирную и гармоничную, сумевшую защитить свой мир, но потерявшую лучших воинов из-за чужой прихоти. Но, вспомнив кое-что, я с удивлением спросила: – Я видела несколько ваших женщин, они в паре с феранцами, я не ошиблась? Разве это возможно с представителями других рас?
– Сформировать именно полноценную энергетическую связь с другими – нет. Но полюбить и создать привычную в вашем понимании семью – да. И даже получить потомство. – Наконец-то Адис расправил плечи, его лицо осветила измученная, но искренняя улыбка. Правда, она увяла, когда он сказал: – Ведь каждый из оставшихся в улье рушиан-одиночек понимает, что шанса встретить в улье свою пару больше нет. Когда-нибудь, если нам повезет, нас высадят на неизвестной планете и только при появлении потомства от соплеменников. Но семьи и света гармонии хочется всем уже сейчас.
– Понятно, – кивнула я с сочувствием.
Нашу грустную беседу резко прервали:
– Эге-гей, посторони-ись!
От столкновения меня спас Тино-фей: заслонив собой, прижал к стене. Рядом таким же образом спасался Адис от несущихся на нас на досках-леталках Толика и Саши и догонявших их троих малолетних ребятишек.
Саше, если не ошибаюсь, двадцать лет, Толику – пятнадцать, но ощущение, что у обоих детство вовсю играет. Один эльфом Леголасом побыть успел, второй – вампиром, сломавшим клык, в общем, братья по разуму. И сейчас они с гиканьем летели на антигравах, будто не воздух, а волны рассекали, похоже, наперегонки с местными курьерами.
– Стоять! – крикнул Адис им вслед, чем чуть не свалил летунов на пол.
Пятеро ребят настороженно переводили взгляды с Адиса на грозного адмирала, прижавшего меня к себе, и пытались оправдаться:
– Мы тренируемся…
– Серфите, да? – хихикнула я, с некоторой неловкостью выбираясь из Тино-фейского захвата.
Чего это он вдруг меня хватать начал по делу и без?
«Доверие продемонстрировал. Сама недавно ругалась. Дурацкие и бессмысленные просьбы закончились, а вокруг толпа соперников, вот Тино-фей решил перейти ко второму этапу завоевания пары», – ехидно прозвучал в голове ответ Мегамозга.
– Ирка, погнали с нами, это реально круто! – выпалил Толик, забыв о присутствующих.
Вот обожаю Толика. Еще ребенок, но сильный духом человек. Воюет, когда надо, наравне со взрослыми и расслабляется, когда можно, берет от жизни все! Его предложение было наполнено таким азартом и жизнелюбием, что я с трудом подавила порыв согласиться.
Меня удивил Адис, он попросил у ребят антигравы. Извинившись перед ними, поманил меня за собой. Остановился перед ближайшим свободным антигравом, висевшим в полуметре над полом и жестом предложил его занять мне:
– Попробуешь?
– Что ты задумал? – неожиданно насторожился Тино-фей, вновь оказываясь рядом и не позволяя мне забраться на доску.
Адис задержал на мне взгляд на пару мгновений, за которые словно всю просканировал, затем перевел его на Тино-фея. И ровным тоном пояснил:
– Хочу научить Душу улья передвигаться быстро, бесшумно и на большие расстояния.
– Зачем? Такие умения нужны скорее воину-мужчине, а не хрупкой женщине, – возразил Тино-фей.
Убедился, что я не прочь попробовать, и поставил ногу на доску, чтобы висела ниже. Вроде удобнее сделал, но я догадалась, что не хочет отпускать Душу улья в свободный полет. Феранские ребята ушли, а Саша с Толиком смотрели на споривших «старших», скрестившихся взглядами, не опуская и не отводя, будто в бою.
– Ты сам слишком хорошо знаешь, здесь наши правила и традиции не работают! – грустно заметил Адис. – Любые навыки и умения могут спасти жизнь не только ей, но и остальным.
– Если вы спорите про доски, то я с удовольствием на них покатаюсь. Точнее, постараюсь научиться на них передвигаться, – натянуто улыбнулась я.
– Прикажи Мегамозгу предоставить тебе прямо сейчас карту улья, – ни с того ни с сего озадачил Адис. – С четким указанием количества уровней, расположением границ ячеек и кто или что там обитает. До самого сердца улья.
– Зачем? – удивилась я. – Он уже давал нам такую карту и…
– Глеб мне показывал вашу, она не точная. Изначальные еще те затейники. Внесли в регламент правки, по которым точные данные по улью система не имеет права предоставлять. Поэтому повтори, пожалуйста, мой приказ слово в слово. Я хочу наглядно и достоверно показать наше местоположение и куда мы отправимся сейчас. Мне кажется, тебе это приключение понравится, – улыбнулся Адис, помогая мне расслабиться.
А вот Тино-фей, наоборот, еще сильнее нахмурился.
Мегамозг тоже помалкивал и мою просьбу выполнил в какой-то давящей мысленной тишине. Так что уже через минуту у Адиса пиликнул его личный коммуникатор и на фоне стены он развернул голограмму с киберкартой улья во всей красе, сияющей и расцвеченной. Мы впятером таращились на красную точку на голубоватом фоне с золотистыми линиями границ ячеек.
– Это мы, – ткнул пальцем Адис в красную точку и немного таинственно указал: – Это наша ячейка, сюда мы сейчас и отправимся. Это рядом, между нами один вид «соседей», семь уровней одной ячейки, но, думаю, вам будет интересно посмотреть.
Мы с парнями, земляне, приоткрыв рты, с восторгом ждали чего-то необычного. Хотя вначале пришлось учиться держаться на доске. На мою удачу, Тино-фей меня неизменно ловил, а то набила бы шишек. Затем мужчины сделали общий вывод, что для меня необходимо сделать опору для удержания равновесия в полете. А пока я «поеду» с Тино-феем на одной доске, чтобы привыкнуть к этому способу передвижения.
– Ирина, – Адис, в отличие от феранцев мое имя не коверкал на привычный ему манер, – прикажи Мегамозгу создать безопасный, защищенный, самый короткий проход до моей ячейки. До Сада вкушений…
– Куда? – недоуменно переспросил Толик.
– Увидишь! – пресек его любопытство Тино-фей, но с веселым смешком, а не грубо.
Но уж больно по-мужски хмыкнул хрипловатым, пробирающим тоном. Наконец, все заняли свой транспорт, я бросила неуверенный взгляд на Тино-фея, который протянул мне руку и терпеливо ждал, когда я вложу в нее свою и встану на доску перед ним. Пока я была в сомнениях: улыбнуться или держаться строго, адмирал пленил мои пальцы и ловко дернул к себе:
– Держись за меня.
Стоило обернуться и поймать его взгляд, я опять смутилась. Тино-фей – такой крупный, горячий, словно обтекающий меня со всех сторон. Еще и его руки на мне, особенно правая, под самой грудью, значительно ускорили мой пульс. Я отвернулась, кашлянула, прочищая пересохшее с чего-то горло, а потом отдала мысленный приказ Мегамозгу создать защищенный коридор.
Дальше я изумленно, под восторженные вопли и комментарии парней наблюдала за медленно изменявшимся пространством, как плавно и фантастически трансформировались стены, образуя коридор.
– Сделай стены прозрачными! – приказал Адис Мегамозгу, ведь и ему, и жителям его ячейки я тоже делегировала право отдавать приказы моему симбионту.
Рушианин первым сорвался с места, а мы устремились за ним по персональному коридору. Лететь оказалось здорово, как в кабриолете по тоннелю, ветер развевал волосы, сквозь прозрачные стены просматривалась ячейка, через которую лежал наш путь. За будто бы призрачной преградой мы видели здешних жителей, с представителями которых сегодня общались на собрании. И пусть мы пересекали дружественную территорию, но было невероятно волнительно и страшновато. Я инстинктивно притиснулась к Тино-фею, даже развернулась и прижалась к его груди лицом и оттуда уже более уверенно смотрела по сторонам. А вот мои мальчишки развлекались от души, махая удивленным соседям руками и радостно гогоча.
Коридор привел нас в ячейку рушиан, прямо к огромному ангару, мне кажется, раньше идентичному тому, в котором мы хоронили погибших. А этот дивный народ превратил мертвое пространство в оазис с разноцветными газонами и цветущими кустами. По живому ковру проложили тропинки, как раз для прогулок вдвоем. Расставили столы и стулья, за которыми сидели рушиане, как в летнем кафе.
– Это Сад вкушений? – дружно с восхищением выдохнули мы с ребятами.
– Да, прошу вас разделить со мной стол и пищу, – мягко улыбнулся Адис и следом у меня внутри словно теплая, светлая, радостная волна разлилась.
Судя по ошеломленным лицам парней и Тино-фея, Адис применил свои способности. Мы расположились за свободным столом посреди густой зелени и с огромным удовольствием угощались чужой кухней. Ну что сказать, рушиане – вегетарианцы и сыроеды. Мы хрустели вкусным свежим салатиком из чего-то похожего на морковку, яблоко, банан и капусту с очень освежающей кисло-сладкой заправкой. Лопали десерты, пили фруктовые соки с мякотью. Этот пикник был самым приятным событием за последние две недели, но прервался самым невероятным образом.
Толик неожиданно закашлялся, потрясенно вытаращившись мне за спину. А потом, со слезами на глазах вытянув руку, хрипло воскликнул с восторгом:
– Ауф! Серые человечки! Они существуют!
Мы с Сашкой обернулись одновременно и, как и наш соотечественник, замерли с открытыми ртами. И в головах у нас билась, похоже, общая мысль: «Они существуют!» Из тоннеля в нашу сторону шло существо не выше полутора метров, затянутое в серо-оливковый гладкий комбинезон, подчеркивающий субтильную фигуру этого «оно» – гуманоида с непропорционально большой, без единого волоска головой, огромными раскосыми глазами, черными, без белков. Настолько яркими и удивительными, что намертво приковывали внимание, я бы даже сказала, поглощали. Через какое-то время я рассмотрела едва выступающий нос и маленький рот.
Каким образом культовый персонаж мирового кинематографа и мифов о пришельцах оказался здесь, в улье?
Мегамозг неожиданно развеселился и разговорился:
«Это нетранцы. Они тоже служат для пополнения биобазы улья. Благодаря памяти их покойной Души могу ответить на твой вопрос, Ирина. Нетранцы в разное время несколько раз посещали твою планету. И координаты Земли я взял как раз из их памяти».
«Так это они виноваты, что ты прилетел к нам?» – похолодела я, по-прежнему глядя на несуразного серого урода.
«Нет. Регламентом изначальных заложена система пополнения базы координат уже заселенных планет. Данные собираются из памяти Душ при слиянии. Поэтому прямой вины нетранцев нет. Их мир расположен очень далеко от Земли, но при этом находится в зоне допустимого отклонения для забора новых образцов. Если оперировать твоими понятиями, вам просто не повезло».
«И много их тут?» – я мысленно шипела.
«При изъятии на сравнительно небольшом межзвездном корабле было сто три нетранца, и всего один из них подошел для создания симбиотической связи».
«Один?» – не поверила я, удивленно глядя на «серого человечка» с большой головой.
«Размер головы не добавляет шансов стать Душой улья».
«А что добавляет?» – заинтересовалась я.
«Возможность воспринимать и генерировать энергетические вибрации, эмоциональные волны и многое другое»
«Ну-у… с такой-то головой они наверняка весьма чувствительные, одни глазищи чего стоят».
«Статистически логика реакций, принятых решений и эмоциональная составляющая поведения нетранцев весьма приближена к моим», – заметил Мегамозг.
«Ты хочешь сказать, что они бесчувственные системы?» – опешила я.
«Благодаря Душе я способен испытывать эмоции, а у них нет возможности создавать подобные симбиотические связи. Они живут логикой, статистикой, цифрами. Связь с симбионтом этого вида позволила мне сделать вывод, что по уровню развития технологий они близки к изначальным».
«Они способны разобраться с твоей системой и регламентом изначальных?!» – вскинулась я.
«Технически – да, – сухо ответил Мегамозг. – Думаешь, тебе первой пришла мысль уничтожить систему и регламент?»
«А были и другие?» – грустно спросила я.
Эх, жаль самого Мегамозга, живет тут и сам в клетке, регулярно теряя «друзей».
«Каждый из попавших сюда видов пытался. Пока безуспешно, – мягко ответил симбионт, подслушав меня. – Нетранцы тоже попробовали, сразу по прибытии. В результате из ста трех, можно сказать, гениальных и высокоразвитых существ осталось десять. Без Души! Поэтому после анабиоза, выяснив, что следующими после них стали рушиане, приняли самое логичное и статистически обоснованное решение примкнуть к ним».
«Ты говорил, что почти тридцать процентов, угодивших сюда, все же выжили. Сформировали более сильные сообщества и были выселены на подходящие планеты. Поэтому мне удивительно, что твой жуткий ковчег все еще курсирует по просторам вселенной».
«Это те, кто вовремя отказался от идеи уничтожения системы, – сухо парировал Мегамозг. – Запомни, Душа, как только ты примешь решение уничтожить меня, вступит в силу регламент изначальных».
«И что будет?» – насторожилась я.
«Мне запрещено убивать обитателей улья. Неважно, по каким причинам. Ты останешься Душой улья, но больше не сможешь отдавать приказы, получать ответы, лишишь себя и всех, кто тебе дорог, дополнительных возможностей. В этом случае, доказано на сто процентов, Душа погибает одной из первых. Спроси у нетранцев, они тебе все посчитают! Дальше наступает очередной период анабиоза и мне приходится искать новых… жителей улья».
– А вернуться? Мы сможем вернуться домой? Хоть когда-нибудь? Ведь мы всего две недели в пути, небольшой крюк – и все! Пусть не меня вернуть, но хотя бы остальных? – с дикой надеждой выдохнула я, как выяснилось, вслух, вон все замолчали и посмотрели на меня.
«Нет! – одним словом лишил меня надежды Мегамозг, впрочем, очень обстоятельно пояснил почему. – Улей движется таким образом, что твои понятия времени, пространства и расстояния полностью теряют свой изначальный смысл. Две недели здесь – это почти столетие на Земле. Теперь представь, что за это время твоя родная планета могла погибнуть или обезлюдеть в результате техногенной или природной катастрофы, причина могла быть и космического происхождения. Вспомни о вирусах и бактериях, которые лучше любого оружия защищают твой, да и многие подобные Земле миры от вторжения или захвата. За прошедшие годы земляне постепенно и планомерно приобретали устойчивый иммунитет к вспыхивавшим новым болезням. У вас же, если вернетесь даже спустя всего сто лет, его нет. Вы просто умрете. За время вашего отсутствия могло случиться непрогнозируемое число изменений, что могло повлечь непрогнозируемое число последствий. Вплоть до полного изменения вида. Обитателей улья невозможно вернуть в их родные миры и тем более туда, откуда изъяли. Станции, корабли и даже целые миры, состоящие из множества колоний, уже могут быть давно мертвы и забыты, поглощены черными дырами или распылены. Именно по этой причине после успешной эволюции новые устойчивые сообщества всегда выселяются на новую, еще никем не заселенную планету. Поэтому регламентом установлено жесткое направление – всегда только вперед! Изначальные – хитрецы, как назвал их Адис, но они прекрасно знают законы мироздания».
– Значит, мы никогда-никогда не вернемся домой? – я опять сказала вслух.
«Нет».
Я тяжело вдохнула, выдохнула. Посмотрев на хмурые, потемневшие лица сотрапезников, даже большеголового нетранца, присевшего рядом с Адисом за наш стол, натянуто улыбнулась. И мысленно пообещала себе, обращаясь к симбионту:
«Веришь? Тогда я сделаю все возможное, чтобы увидеть голубое небо своего нового мира. Чтобы вдохнуть его чистый запах и…»
«Душа не покидает улей, – прервал меня Мегамозг, – никогда!»
Я задохнулась от разочарования и нечаянно уставилась на Тино-фея, напряженно следившего за моим лицом.
– Даже когда ее сообщество успешно… прошло испытания и получило третье поколение? – просипела я вслух, снова забывшись. – Значит, когда все уйдут, я останусь здесь одна?
«Да, – Мегамозг был ужасающе немногословен. – Душа не может покинуть улей, потому что иначе улей обязан найти новую. Со всеми вытекающими последствиями».
Понятно, значит, моя судьба вечность провести в этом аду. Я заморгала, пытаясь удержать слезы и не расплакаться при всех. Ведь для остальных, пусть призрачная, надежда выйти на свободу и обрести счастливую жизнь на планете еще виднелась, а для меня – нет!
– Не бойся, я с тобой! Всегда! – поверх моей дрожащей руки легла широкая и горячая ладонь Тино-фея.
Это было не просто обещание или поддержка, скорее клятва. Еще и голос походил на наждак, который неожиданно ласковым горячим теплом прошелся по моей коже, вызывая возбужденно млеющих мурашек. Я встретилась с внимательным, теплым и понимающим взглядом замечательного феранца, серо-зеленым, потому что в Саду вкушений было очень светло. Чисто и ясно.
И я ответила! Не словами. В такой совершенно непредсказуемый момент, как обычно, я не смогла подобрать ответных слов, которые бы в полной мере отразили мою благодарность и эмоции. Поэтому я придвинулась к Тино-фею теснее и, положив голову на внушительное и такое надежное плечо, накрыла его ладонь своей.
– Тили-тили тесто, жених и невеста, – хохотнул Толик.
Сашка двинул его в бок и тот сконфуженно замолчал.
– Адис, ты покажешь нам с Ир-риной сады? – предложил Тино-фей.
Рушианин одарил меня мягкой улыбкой и встал. Мы втроем отправились на прогулку, оставив парней расспрашивать нетранца с коротким именем Игл. Мне за него было немного боязно, как и ему за себя, потому что Толик хамски ткнул в него пальцем и совершенно бестактно спросил, как они размножаются. Огромные темные глаза Игла слегка округлились, как и маленький рот, он напряженно отвел от себя руку парнишки и осторожно ответил, что через прикосновение. Мгновение на осмысление – а дальше Толик в ужасе ринулся искать, где можно помыть или иначе обеззаразить свою конечность. Чтобы не залететь от пришельца, видимо.
Я расхохоталась, впрочем, как и остальные, наблюдавшие за нетранцем и юными землянами.
Усмехнулся даже Тино-фей, укоризненно качнув головой:
– Дети!
В ячейке рушиан царила странная атмосфера, напряженно-благостная. На первый взгляд, все улыбались, излучали спокойствие и благожелательность, а вот на второй – мужчины были настороже. И все равно я отдыхала душой у них в гостях, ведь территория вокруг радовала глаз буйной благоухающей флорой. Как пояснил Адис, их родной, изъятой со станции. Прогулочным шагом мы спустились на нижние ярусы ячейки, где рушиане устроили настоящие фруктовые плантации. В саду было очень тепло и влажно, и мои от природы кудрявые волосы, хоть и выпрямленные, начали скручиваться в привычные кудри. А еще меня посетило дежавю, словно я снова попала в свой недавний эротичный сон. Вокруг райский сад, цветущие деревья и кусты, усыпанные разноцветными плодами, и мы с Тино-феем.
Адис отошел в сторону переговорить с садовником, а Тино-фей сорвал небольшой фрукт, похожий на персик, и вонзил в него белоснежные зубы. Съел кусочек, затем сорвал и протянул мне второй «персик». А я будто в ступор впала, любуясь влажными от сока губами, глазами, то серо-зелеными, то полыхающими желтым светом, знакомым до зуда в пальцах разворотом широких плеч, которые я гладила во сне, и шелковистыми черными волосами, стекающими на плечи блестящим потоком.
Облизнув пересохшие губы, я словно очнулась, даже моргнула, прогоняя наваждение, как мы во сне сгорали от страсти. Дрожащей рукой взялась за фрукт и поймала себя на мысли, что снова и снова касаюсь этого мужчины и ни разу не «заискрило». Может, это хороший знак? А эротический сон с райским садом – подсказка от подсознания, мол, хватит бегать от мужчин, раз такой идеальный экземпляр встретился.
Я таращилась на «сочные» мужские губы, гадая, какие они на вкус, держалась вместе с Тино-феем за фрукт, который не торопилась забрать, как и он отдавать. Наконец, Тино-фей хрипло, немного вкрадчиво предложил:
– Ты же хочешь… я вижу… попробуй… откуси…
До меня не сразу дошло, что именно и зачем:
– Откусить?..
А вот Тино-фей, похоже, сразу подметил, что я в плену совершенно не гастрономических желаний и неожиданно мягко, поощрительно улыбнулся. За его плечом появился Адис, он буквально цвел от удовольствия, видимо, подпитывался моим сексуальным возбуждением, и если я не льщу себе, то и от Тино-фея. В общем, я не выдержала и позорно сбежала от стыда и смущения. Правда, недалеко, просто сделав вид, что заинтересовалась местной флорой, быстро ушла дальше в сад.
Полюбоваться на местные красоты я не успела, сначала услышала едва уловимое «ж-ж-ж», затем сквозь пурпурные листья заметила, как от стены отделилась странная тень. Она колебалась прозрачной волной, будто раскаленный воздух, потом обрела четкие формы: вытянутое овальное тело с маленькой круглой головкой, шесть ног-лап, две спереди, загнутые как у богомола, и четыре в нижней части «брюшка», отведенные назад и в стороны.
Когда рядом с этой «тенью» появилось еще нескольких похожих, я догадалась, что это «ж-ж-ж» неспроста. Инстинктивно шагнула назад, а тень передвинулась дальше от стены, и в этот момент на нее упал молочный свет с потолка, позволяя мне тщательнее рассмотреть очередного пришельца. Да, фигура практически как у богомола, только голова «человеческая», такая карикатурно маленькая для огромного тела, с одутловатым, желтушным лицом пропойцы. Рядом с первым, явно незваным гостем проявлялись все новые и новые.
Я хотела закричать, но издала только придушенный возглас:
– Тимофей!
А в следующий миг эти пришельцы кинулись на меня. Секунда – и между мной и взвившимся в воздух «богомолом» возникла спина в черной военной форме феранцев. Тино-фей! Его черные волосы взметнулись боевым полотнищем от скорости перемещения.
– Мегамозг, накрыть душу защитным куполом! Объявить тревогу, прислать помощь! – скомандовал он.
В следующий момент я оказалась в «пузыре». Хотела было потыкать пальцем по его искрящейся глади, но не рискнула. Снаружи кипел бой. Очередной! Кровавый!
– Кто это? – испуганно прохрипела я. – Откуда?
«Рвалы. Из пояса уровней несовместимых с вами видов», – отчитался Мегамозг.
Тино-фей вертел в руках феранское супероружие, которое весьма заинтересовало Нестерова с его командой. Земляне даже выпросили его для защиты. Небольшого размера, оно при необходимости могло быть смертоносным плазменным мечом, как сейчас, или энергетическим посохом, который генерировал щит. Я снова не могла отвести глаз от супервоина Тино-фея, стремительно двигавшегося, едва не левитируя, уничтожая неизвестных мне рвалов. Ну сколько же еще таких будет?..
«Они все уже проснулись?» – всхлипнула я.
«Активированы все уровни и пояса улья».
Мне показалось или я уловила вину и одновременно сочувствие в голосе Мегамозга, особенно когда он добавил:
«Пока еще не все полноценно восстановились после анабиоза».
Меня вдруг накрыло странной волной: уши заложило, мозги чуть не вскипели от ужаса, я упала, ноги отказались держать. Оказалось, это Адис рядом «вырубил» своих противников, а меня по касательной задело. Страшно представить, что испытывали рвалы, которые визжали на высокой, зубодробительной ноте и беспомощно мотали крохотными головками.
Потом все резко стихло. Адис и Тино-фей стояли плечом к плечу рядом с моим куполом и внимательно оглядывали ближайшие кусты, не торопясь расслабляться и убирать оружие. Отсек стремительно заполнялся вооруженным народом – помощь подоспела. К счастью, Тино-фей и Адис, остались невредимыми. Они хмуро осматривали трупы непрошеных гостей.
– Рвалы здесь, у вас? Они же в нашу сторону никогда не совались? – с мрачным удивлением отметил Тино-фей. – Делить нам нечего, виды несовместимы и наши женщины им не нужны.
Адис вздохнул устало и удрученно, явно сожалея о смерти живых существ:
– Думаю, ситуация в их ячейке с «другой стороны» настолько критичная, что мы на этом фоне показались менее опасными.
Когда Тимофей, как я на эмоциях переименовала феранского адмирала на русский манер, уводил меня под охраной домой, в свою ячейку, я успела поймать грустный взгляд Адиса, который с поникшими плечами провожал меня. Какой же он необыкновенный, хоть и очень непредсказуемый. Но одно понятно: как женщина я его не интересую. И меня это устраивало, почему-то он воспринимался мной как друг и даже учитель. Кто-то очень важный, призванный выполнить глобальную миссию.