Глава 17. Мы будем счастливы

Благодаря золотому лучу-телепорту мы оказались в знакомом зеленом оазисе с ухоженными газонами и цветущими кустами, замысловатыми тропками и столиками, за которыми сидели рушиане. Если меня чувство времени не подвело, то у них, по-русски говоря, обед. Не сложно догадаться, Мегамозг просто отправил Адиса с компанией в место, куда тот мечтал попасть, в Сад вкушений.

Вот тот столик, за которым я узнала, что никогда не выберусь из улья и где познакомилась с Иглом. Множество рушиан и даже несколько землян растерянно таращились на нас. Тино-фей еще там, в сердце улья, сказал, что о цели нашего похода всем должны были рассказать только после того, как мы ушли. До этого штаб подготовки нашей практически военной операции не распространялся куда и зачем. Поэтому сейчас, увидев нас четверых чистых и здоровых, в обычной одежде, а не в скафандрах, и главное – счастливо улыбающихся, народ замер от неожиданности, не в силах поверить в спасение.

Оказавшийся здесь же Штольман встал, настороженно поглядывая, и хрипло спросил:

– Ну что?

– Мы всех спасли! – радостно ответила я, прижимаясь к боку своего феранца.

Первыми подорвались земляне, будто их кто толкнул, вскочили, шаг, другой, третий – и бегом к нам. Бурно радовались, благодарили, поздравляли и опять благодарили, и поздравляли. Всем хотелось нас потрогать, пожать руку, обнять, да любым образом убедиться в том, что мы целы, победили систему изначальных. Бедные рушиане оседали на траву, замирали, плакали. Их состояние походило на истерику, поскольку они и сами испытывали шквал эмоций, а извне их штурмовали еще и чувства других.

У Адиса губы дрожали, а удивительные глаза сияли от переизбытка эмоций. Затем он ушел в себя, похоже, переговаривался с Мегамозгом, а потом перед нами возник огромный киберэкран, отразив наши слегка удивленные лица и шальные глаза.

– Уважаемые жители улья… сограждане, – поправился Адис и толкнул речь.

Он подробно рассказал почему, когда и кем было принято решение о походе к сердцу улья, из-за чего все скрывали, а также обо всем, что случилось с нами в походе. Без кошмарных лишних деталей просто для того, чтобы подвести к главному – почему мы сохранили жизнь Мегамозгу. Самая развитая и, по сути, живая разумная система, хоть и управляемая жестким регламентом, вопреки установкам своих создателей, взбунтовалась и помогла нам добраться до него. Зная, чем ей это грозит – уничтожением. Затем мы поочередно рассказывали о важных изменениях. О том, что все враждебные нам ячейки и виды отправлены в анабиоз, и теперь мы в безопасности. Движемся дальше, ищем новый дом! Конечно, пояснили и почему мы не сможем вернуться на родину.

Не знаю, что творилось в других местах, в других ячейках, вокруг нас царила оглушительная тишина – народ ловил каждое слово. Когда Адис завершил «планерку» сообщением, что в медицинский отсек феранцев доставлены спасенные из укагиранского плена женщины, по саду пробежала волна ошеломленного и взволнованного «ох». Некоторые буквально сорвались с места.

Но Мегамозг опередил всех и перенес нас сразу в феранский медотсек. Там, к моему удивлению, творился хаос и бедлам. Последний из-за того, что перевозбужденные шапсарнианки на радостях в буквальном смысле носились по стенам, ну прямо как натуральные кошки. Я сразу нашла глазами Ульяну и Глеба. Мы с подругой одновременно посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, бросились навстречу.

– Прости! Прости, что я не сказала! Рискнула твоей жизнью! Я бы… – захлебнулась слезами Улька.

Я стиснула ее в объятиях и шикнула:

– Не смей винить себя хоть в чем-то! Все было правильно, мы победили. Теперь мы свободны и будем жить на воле!

Глеб по-мужски коротко обнял Тино-фея и Адиса, по-японски благодарно поклонился Иглу. Затем все мгновенно успокоились, потому что роботы вынесли первую пленницу из золотистого сияния телепорта.

Раз за разом возникал круг света и появлялась очередная жертва укагиранцев. Женщины разных рас были в анабиозе. Они в разное время попали в плен, кто-то давно, кто-то, как землянки, совсем недавно. К моему ужасу, некоторые были беременными. Одна из них даже во сне прижимала к себе младенца с характерной внешностью.

Последней принесли Леру, нашу красотку, экспериментировавшую с восьмым размером груди, которая в числе первых землян столкнулась с коварством укагиранцев. Ту самую, за которую Вовик бился, как берсерк, и погиб.

Мы с Ульянкой кинулись к ней и потрясенно выдохнули, глядя на ее изуродованное тело:

– Боже-е-е…

– Бедняжка…

Я с горечью глухо поделилась с друзьями:

– Это можно исправить и вылечить, а вот душу… Как сказать ей о гибели Вовика?

– Вы, земляне, сильные, смелые, с большим сердцем и душой! Вы со всем справитесь! Она жива и будет здорова, сейчас это главное, – тихо посоветовал Адис, обнимая меня и Ульянку за плечи.

– Мы все поможем, – хрипло с непоколебимой уверенностью добавил Мань-ял, он тоже сразу пришел в медотсек.

Спустя сутки после возвращения из плена большая часть спасенных женщин благополучно вышла из медотсека. А дальше… некоторые повергли нас в шок решительным заявлением о намерении вернуться к укагиранцам. К тем мужчинам, что стали им мужьями, но самое главное – отцами их детей. Именно ради своих детей, уже рожденных или еще нет, женщины потребовали вернуть их обратно.

Каждый из нас понимал, что мир с укагиранцами – это из области фантастики. Суть иная. И тем детям, которые родятся от них здесь, прижиться в новом мире, где их будут единицы, – нереально. Они станут изгоями, поскольку забыть о зверствах их отцов тем, кто потерял близких и родных, когда их буквально на глазах жрали заживо, – невозможно. Но укагиранцы в анабиозе на неопределенное время, не усыплять же женщин опять?!

В общем, как бы там ни было, наши специалисты, посовещавшись, решили, что с пострадавшими будут работать знающие из области медицины и психологии, благо есть рушиане с их способностями. Мань-ял тоже может быть вполне убедительным. И мои замечательные девчонки-землянки, взявшиеся опекать бывших пленных, им в помощь. Надежда умирает последней.

Спасенные женщины разделились на группы. Самая проблемная – те, кто провел слишком долгое время с укагиранцами, у них там образовались полноценные, пусть и специфические семьи, есть уже довольно большие дети. Они категорично заявили о желании вернуться. И повторный анабиоз их не так страшил, как расставание с детьми, с семьей. Поэтому их требование обязательно выполнят, если они не передумают. Адис пообещал в будущем, когда нас высадят, присмотреть за ними, не давать в обиду.

Другая группа женщин, которые и рады бы остаться, но их пугала судьба еще нерожденных детей или младенцев с такой наследственностью. Адис, обсудив проблему с Мегамозгом, предложил матерям полностью изменить геном их детей. Проще говоря, оставить только материнскую часть и заблокировать отцовскую, чтобы их геном в будущем нигде и никак не проявился. Эту идею приняли единогласно.

Третья группа бывших пленниц, сломленных морально и физически, хотела обо всем забыть. Вычеркнуть из жизни период плена и все, что происходило там, у похитителей. В их случае речь шла не просто о коррекции воспоминаний, а о полном удалении кошмарного периода. Я не уставала благодарить судьбу и бога, что разрешение столь сложных и очень тяжелых жизненных ситуаций легло именно на Адиса, мудрого и понимающего. В тандеме с Мегамозгом для них, казалось, нет неразрешимых задач. Они помогали всем, чем только могли.

С Лерой оказалось легче, чем мы с Ульяной предполагали. Она видела, как погиб ее Вовик, поэтому сопротивлялась, мстила, кидалась на каждого похитителя, за что ее покалечили и морили голодом. Девушка заявила, что вылечится и будет просто жить с открытым сердцем, радуясь новому дню. Вспомнив прежнюю Леру, ее разговор с подружкой в столовой, узнав, через что она прошла, я смотрела на нее с восхищением. Сильная, смелая, добрая… с такими девчонками мы точно не пропадем!

А я… У меня, как и у всех, начинался новый этап жизни, без постоянного страха смерти, без попыток остаться в живых и без тревог за родных и близких. Да, я никогда не смогу вернуться на Землю, сердце замирает и щемит от тоски по дому, но надо это принять и двигаться вперед. В новую жизнь…

* * *

Расположившись в каюте, я старалась осознать новую действительность и впервые с того момента как меня украли, строила планы на будущее. После всего произошедшего начался откат, эмоции бурлили, меня переполняло облегчение, даже руки немного тряслись.

Тино-фей остался с мужчинами решать организационные вопросы и много чего другого. Он стал моим миром, опорой и будущим. Наверное, именно поэтому еще и сомнения беспокоили. Что мне известно о семейном укладе феранцев? Конечно, что-то я спрашивала у Тино-фея, плюс сведения, которые удалось узнать у Мегамозга, но отдельными кусочками, без целостной картины. Ведь тогда не до того было. А сейчас? Нужно учиться жить без голоса в голове и выстраивать отношения со своим мужчиной самой.

Дверь открылась, и в комнату вошел тот, о ком были все мои мысли. Недоуменно осмотрев меня, сидевшую на постели, напряженно прижав к груди колени, он быстро подошел и, сграбастав меня в объятия, притиснул к себе и сел на постель.

– Что тебя тревожит? – спросил весьма чутко настроенный на меня мужчина.

Положив голову ему на грудь и устраиваясь поудобнее в уже успевших стать родными объятиях, я вздохнула:

– Как мы будем жить дальше?

– Теперь уже хорошо. Ты, я и наши дети, – пожал могучими плечами Тино-фей.

– А как у тебя на родине строились пары? – я неуверенно заглянула ему в глаза.

– Сначала мужчина ухаживает за женщиной, потом близкий интимный контакт и, если пара готова создать семью, они подают заявку и регистрируют союз в информационной планетатной базе.

– Как-то ты слишком сухо об этом важном аспекте… – буркнула я, но добавила. – А что потом?

– Живут вместе и счастливо, – с легкой насмешкой ответил мой любимый адмирал. Но заметив, как я нахохлилась, получив очередной лаконичный ответ, добавил с мягкой улыбкой: – Женщина занимается домом, в редких случаях работает. Мужчина обеспечивает семью.

Я встревожилась: мне придется делать так же?

– А работающие вне дома женщины у вас есть?

– Есть… были, конечно. Но ведь это не совсем удобно. Гораздо проще и эффективнее разделить обязанности, так можно достичь больших успехов в жизни. Обрести счастье и удовлетворение…

Вот чует мое сердце, что надо мной подшучивают, слишком взгляд у Тино-фея лукавый, с пляшущими чертенятами. Но клюнула на наживку, с облегчением выдохнув:

– То есть все же это дело добровольное?

Тино-фей погладил меня по волосам, поцеловал за ушком, посылая толпу мурашек по телу. Затем вкрадчиво шепнул:

– Не надо переживать, что я в чем-то буду тебя ограничивать, незачем Уверен, мы сможем найти компромисс во всем и быть счастливыми. Лучше расскажи: как у вас строятся пары?

– Примерно так же, только факт соединения пары мы празднуем, и у нас это называется свадьбой. Но сначала мужчина спрашивает, хочет ли его избранница быть с ним. После заключения союза мы выбираем себе занятие по душе. Кто-то продолжает работать, кто-то занимается исключительно семьей, обычно совмещают и делят обязанности. Хотя все складывается не всегда так, как задумывалось, и семья может распасться.

Услышав это, феранец напрягся, его руки сильнее сжали меня в объятьях.

– Ты будешь моей парой? – решил, видимо, последовать нашим традициям Тино-фей и спросить. – Только учти, наша пара не распадется, а будет существовать до конца наших дней. Для феранцев это очень серьезный вопрос, наше чувство собственности не позволит отпустить свою женщину. Точнее, я уже не смогу тебя отпустить.

Тино-фей зарылся носом в мои волосы, поглаживая, целуя. Он словно вкушал нашу близость, наслаждался тем, что получил право на меня и использовал его, спеша насытиться.

– Я люблю тебя, – хрипло от переполнявших эмоций шепнула я.

– Ты мое сердце, – ответил он.

Мы потянулись друг к другу одновременно, его губы накрыли мои, и я едва слышно застонала от наслаждения и счастья быть с ним рядом. Руки сами собой пробрались к нему под одежду, к горячей коже, погладили крепкий пресс. Я услышала ответный стон…

Прошло время для сомнений и страхов, пора наслаждаться новой жизнью и любовью.

На следующий день я проснулась отдохнувшей и полной энтузиазма. Были некоторые вещи, о которых мне хотелось позаботиться. Если уж начинать новую жизнь, то плодотворно. После того как я перестала быть Душой улья, получила кучу свободного времени, которое решила потратить на обустройство своего дома. Как говорил Мегамозг, раньше некому было позаботиться о быте Тино-фея, но теперь у него есть невеста! Или жена?

Мой феранец ушел исполнять свои обязанности Второго, а я тем временем выловила Адиса и попросила его помочь. С некоторым недоумением глядя на запыхавшуюся меня, он уточнил:

– Что-то случилось, Ирина?

Видимо, рушианин считывал мои эмоции, но не мог понять, что вызвало такую неразбериху в них.

– Мне нужна помощь Мегамозга. Ну и твой совет. В связи с изменившимися обстоятельствами моей жизни, я хотела бы расширить свою комнату. И кое-что по мелочи изменить.

Адис понятливо улыбнулся, услышав мою просьбу. И вскоре мы оказались на «строительном объекте». Осмотревшись, он немного растерянно уточнил:

– И что бы ты хотела здесь изменить?

И понеслось. Свою комнату я расширила за счет прилегающих помещений, сначало одного, потом еще и еще. Получилась настоящая квартира с гостиной и двумя спальнями. Для удобства добавила небольшой пищевой отсек рядом с санузлами. Все же иметь личную кухню привычнее, чем постоянно, даже за чашкой чая, мотаться в общую столовую.

Благодаря дизайнерским навыкам и возможностям станции, я изменила цвет и фактуру стен, добавила мебель. И создала уютный декор с множеством вещей и даже растений. Под конец даже терпеливейший бывший «джин» Мегамозг шутливо ворчал, что им с Адисом надо молоком за вредность и переработку доплачивать. Ох, чувствую, наша связь и земные шуточки мне еще не раз аукнутся. В общем, вырвались рушианин с симбионтом из моих азартных лап только к вечеру.

Поблагодарив улыбающегося Адиса, я оглядела свой дом, который стал так похож на земной, если забыть о том, что произошло. С другой стороны, я не хотела ничего забывать. Ни о прошлом, ни в будущем! Ведь случилось и много хорошего.

Тино-фей, зашедший уже в мою квартиру, сначала растерянно застыл, оглядываясь по сторонам.

– Обустраиваешься? – чуть хрипловатым голосом спросил он, обнимая и целуя меня.

– Да, это подобие земной квартиры. Нравится? – спросила я, крепко прижимаясь к любимому.

За целый день успела соскучиться и хотела ласки.

– Да, хорошо. Это для… нас? – испытывающе посмотрел он мне в глаза.

– Да. Ты же будешь жить вместе со мной?

В ответ получила жадный поцелуй. Этим же вечером мы перенесли вещи моего феранца в его новый дом.

* * *

Через неделю состоялось очередное общее собрание, где мы обсудили новую концепцию нашего общества. Необходимо наладить совместный быт, традиции, связи, в общем, создать маленькое государство, новый мир. Новые законы! Даже название будущему миру придумали – Зеферу, от первых букв сразу трех породнившихся миров: Земли, Ферана и Руши.

Улька с девочками долго хихикали, что мы теперь все зефирки.

Отойдя от первых потрясений, расы, оставшиеся бодрствовать на станции, с помощью Мегамозга начали создавать своеобразный большой город, поделенный на сектора-кварталы, которые формировались вокруг главного, феранского. Новоявленный мегаполис улья, словно ромашка, обретал новые лепестки-ячейки, постепенно расширялся и развивался. Многим землянам пришлась по душе моя идея увеличить жилье до полноценной квартиры. Жизнь налаживалась.

А спустя еще пару недель в Саду вкушений Рашкер, солист рокеров, устроил спонтанную вечеринку. По случаю избавления от опасности и начала новой жизни. Наша компания: я с Тимошей и Ульянка с Глебом, тоже там были. И я впервые увидела очумело-обалдевшего Тино-фея – бедненький мой адмирал-феранец тоже впервые услышал тяжелый рок. Странно, но именно в тот момент я осознала, что свободна. Поняла, что могу дышать полной грудью, жить полноценной жизнью, как всегда! И под оглушающие звуки музыки, пробиравшей до самого нутра, мы с ним упоенно целовались на виду у всех. А потом сбежали в наш новый дом и устроили самую сумасшедшую ночь любви. Без запретов, жадную, захлестывающую страстью.

Нас с Тимошей тогда пробило на страсть, а вот другую пару, Дерека и Кристину, посетили более духовные желания. Словно они находились не черте где в космосе, а на старой доброй Земле, ни много ни мало – в Лас-Вегасе. Капитан и стюардесса решили зарегистрировать брак, и «венчал» их чумовой солист.

Рашкер был в таком драйве, а музыканты столь ошеломительно талантливы, что затея оказалась заразной. Правда, быстро претерпела некоторые изменения благодаря тому, что для рушиан Адис не только Душа улья, но и духовный лидер. Им было важно именно его благословение. В итоге вскоре посреди Сада вкушений, буквально на том самом месте, где мы обедали впервые, поставили алтарь. Общественный!

На мой взгляд, алтарь выглядел языческим, поскольку совместил важные атрибуты всех жителей нового государства. На черном, выращенном Мегамозгом камне были и руны, и рисунки, и золотые звезды, и даже цветные ленточки от шапсарнианок. И понеслось… Следующая пара надела свадебные наряды. Понравилось. Начался конкурс на самое-самое прекрасное свадебное платье, к которому полагались туфельки, прическа, цветочки и прочее, кто во что горазд. Адис уже шестой день соединял пары, а Рашкер с группой играл марш Мендельсона. Наши девочки настояли именно под эту музыку идти к алтарю. Другие поддержали.

В один из таких моментов Тино-фей, как всегда, обнимая меня, стоило ему оказаться рядом, шепнул:

– Станешь моей навсегда?

А я на волне счастья, особо не вдумываясь в смысл вопроса, кивнула с шальной улыбкой и потянулась за поцелуем. Ведь этому мужчине я готова вечность шептать или даже кричать «да».

И вот, спустя две недели после возвращения из сердца улья, пришла моя очередь «терять свободу». Меня терзали откровенная паника и раздражение. Стояла чуть в сторонке, вся такая сказочно прекрасная, в белом подвенечном платье, о котором всегда мечтала. Верх платья украшен тончайшим кружевом, юбка пышная, как у настоящей принцессы, тонкие лодочки на шпильке, даже чулочки и фата в наличии.

Это Нестеров постарался, его девчонки-землянки буквально осадили, уговорили наладить текстильное производство. У меня и прическа замечательная – уложенные незамысловатой волной волосы, украшенные живыми цветами. Создать этот эфемерный и нежный образ невесты, овеваемой легким ветерком, помогла Марина.

Эта овдовевшая в бою с укагиранцами женщина вместе с маленькой дочерью Леночкой начала возвращаться к жизни. Все-таки тот ад, который мы все пережили, научил: жизнь – важнее всего. Нельзя от нее отгораживаться, не только ради себя, но и ради ребенка. А может, это опекавший двух осиротевших землянок Мань-ял пробил ледяную корку горя. Ведь вон Маринка уже неуверенно улыбается окружающим и тепло смотрит на своего преданного поклонника.

С подругой детства мы выходили замуж в один день.

Ульяна и Глеб встретились у алтаря, все слушали очередную торжественную речь Адиса, соединявшего новую пару. Божечки, какая же Улька красивая! Сказочная Русалочка в белоснежном платье, сверху плотно облегающем ее точеную женственную фигуру до середины бедер, а потом расширяющемся, образуя подобие рыбьего хвоста. Распущенные волосы, украшенные цветами на тончайших нитях, черной гладкой волной струятся до талии. Глеб под стать своей хрупкой богине красовался в молочном костюме-тройке. Я смотрела, как они обмениваются кольцами, и ощущала, как внутри все сильнее что-то сжимается. А рефреном моему волнению звучала оглушительная барабанная дробь. Рок точно не мое!

Бедный Адис как штатный регистратор и духовное лицо вынужден его слушать уже который день подряд. Не понимаю, как я попала на это всеобщее сумасшествие! Да еще и согласилась на двойное венчание, ну что за глупость! Нет, я, конечно, люблю Улю, она моя лучшая подруга, я рада разделить этот день с ней, но… Глядя на разноцветный алтарь в ленточках, на надрывающегося Рашкера в кожаном костюме, с голой потной грудью, в цепях, как и вся его музыкальная группа, на бывший ангар, заросший растениями, и матовый потолок вместо неба и церковного купола, на толпу народа, рассевшуюся на траве, жевавшую и пившую что-то, тыкая пальцами и обсуждая очередную пару новобрачных… Кажется, я сходила с ума от этого космического сюра.

Свербела мысль, что все должно быть не так! Словно происходящее – ошибка. Как бы я ни любила Тино-фея, это ведь свадьба. Это – навсегда! Мне хотелось, чтобы рядом были родные, родители! Я хотела, чтобы мама развеяла мои сомнения. Поддержала теплыми родными объятиями. Чтобы папа с братом тайком от мамы и бабушки пили шампанское. Чтобы семья благословила меня на этот союз…

Боже, как же мне не хватало всезнающего брата – Мегамозга. После того как нас разъединили, я вдруг ощутила, как быстро привыкла к его постоянному присутствию, подсказкам, иронии, статистике, даже к его э-э-э… некорректным намекам и замечаниям привыкла. Мне безумно хотелось подсказки: правильно ли я поступаю? Не буду ли жалеть, что пошла на поводу у эмоций?

– Смотрю, кто-то хочет сбежать? – раздался рядом голос Мегамозга.

Я резко обернулась и расплылась в нервной, но счастливой улыбке. Его приближение я почувствовала на долю секунды раньше – волоски по всему телу встали от электрического напряжения.

– Ах, если бы я мог, обнял бы тебя как любящий дядюшка, но, увы, эта оболочка не настолько совершенна! – Мегамозг наигранно удрученно развел руки в стороны.

Уже привычный энергетический образ, недавно казавшийся странным, жутким, мерцающий голубым светом, полупрозрачный, человекоподобный. Его глаза еще сильнее выделялись на «лице» и горели более темным, синим пламенем, а рот забавно приоткрылся в ироничной улыбке. Я до сих пор ощущала от него родное и близкое тепло.

– Знаешь, вот смотрю на тебя и понимаю, как перед тобой виновата. Прости меня, Мегамозг. Я использовала тебя как джина, заставляла исполнять желания, и только Адис стал тебе настоящим другом. И дал свободу.

– Ты мне тоже друг! – возразил Мегамозг, тепло улыбаясь.

Даже этому его научил Адис, а не я. В отношениях с симбионтом я была во многом не права, эгоистична и ограничена, в чем откровенно призналась:

– Я была слишком глупой, упивалась своим величием.

Мегамозг беззвучно рассмеялся:

– Милая моя бывшая Душа. Неужели ты думаешь, что хоть кто-то из здешних жителей достаточно разумен, чтобы быть мне ровней? Открою тебе секрет: нет. Но в этом и вся соль! Да, с Адисом мне хорошо, но и с тобой я многому научился. Опять же ты спасла меня. Я не забуду. Насчет свадьбы, Ирина, я чувствую, точнее, теперь просто считываю твои сомнения.

– Ты по-прежнему читаешь мои мысли? – удивилась я.

Мегамозг быстро развеял мои подозрения:

– Нет, твой пульс, лицо, напряжение мышц – все за то, что ты боишься, терзаешься сомнениями…

– …просто все не так, и я не знаю…

– Посмотри на своего мужчину и скажи: ты готова с ним расстаться? – оборвал мой лепет Мегамозг и обернулся в сторону алтаря, туда, где в сторонке, ожидая нашей очереди, стоял Тино-фей с Мань-ялом и другими нашими друзьями, и его сослуживцами. Всеми, кто пришел поддержать нас в этот торжественный день.

Мне хватило одного взгляда, чтобы забыть обо всем на свете и о том, что рядом стоит Мегамозг, потому что Тино-фей, наверное, почувствовал мое состояние, – смотрел на меня неотрывно, чуть опустив голову, как хищник, выслеживающий свою добычу. Его глаза завораживающе блестели. Я, словно та самая добыча, замерла, затаив дыхание. Волна возбуждения прокатилась по телу. Вчера мы долго не могли расстаться, как школьники, до последнего целовались, пока Уля не выставила Тино-фея за дверь, заверив, что жених не должен видеть невесту перед свадьбой.

Феранцам чужды наши традиции и предсвадебные суеверия казались странными, если не дикими. Но надо отдать им должное, смиренно следовали нашим причудам. Эх, лучше бы я провела эту ночь с Тимошей, тогда бы и глупости в голову не лезли.

– Ну как? Успокоилась? – поинтересовался Мегамозг, возвращая меня в действительность.

– Спасибо! Ты мне теперь как брат, без твоего совета сложно. Спасибо огромное, что помогаешь, даже сейчас.

– Всегда к твоим услугам, Ирина. Теперь смело иди к своему избраннику. Я сразу сказал, Тино-фей – твой лучший выбор и потомство ваше будет сильным, крепким и здоровым.

Я поморщилась, нервно поправила фату и покачала головой:

– Вот не надо было про потомство, мне снова стало не по себе.

– Это жизнь, дорогая, – усмехнулся Мегамозг.

Ульяна и Глеб развернулись к публике лицом и помахали руками. Адис кивнул мне, подзывая к алтарю. Грянул свадебный марш, я взяла букет из рук маленькой феранианки и пошла вслед за ней, разбрасывавшей лепестки, ведущей меня в светлое и счастливое будущее под громкие поздравления и пожелания счастья и любви.

Адис начал речь со слов любви. Я, если честно, почти не слушала его, смотрела на своего жениха и не могла отвести взгляд от его глаз, светившихся такой нежностью, что внутри у меня все расцветало, радостно искрилось. Были только мы с ним и наши безмолвные клятвы в любви. Какими же глупыми и надуманными казались недавние сомнения.

– Да, – шепнула я, горя желанием поскорее стать женой Тино-фея и уединиться.

– Рано еще, – тихо подсказал Адис и продолжил напутствовать.

– Да, – опять кивнула я, мечтая о светлом будущем, о том, что бы мы с Тино-феем были счастливы вместе.

– Рано, Ирина, – опять шепнул Адис, а Тино-фей рассмеялся, обнял меня, чтобы поцеловать.

– Да, да, да, – выдал он ответы и подарил сладкий поцелуй. – Клянусь оберегать свою жену, сделать ее счастливой, заботиться и хранить верность.

– Да, – кивнула я, не в силах ничего дополнить из-за слез радости, только еще раз повторить «да». – Я люблю тебя, Тимофей!

– Я тоже люблю тебя, Ирина! Звездочка моя ясная. Всем сердцем люблю!

– Нетерпеливые вы мои, объявляю вас мужем и женой! – громко объявил Адис.

И сад взорвался криками радости и поздравлениями, грянула вполне хорошая рок-музыка. А мы самозабвенно целовались с мужем, крепко обнявшись.

– Я смотрю, вам и праздничного банкета не надо, поскорее бы сбежать отсюда, – прочитал наши мысли Адис.

Вот это он мне холодный душ устроил. Я осторожно отстранилась от мужа и, смущенно, аккуратно стирая помаду с его губ, заговорщицки призналась:

– Ульяна мне не простит, если ей одной придется отдуваться. Придется вместе смену отстоять.

– Договорились, – подмигнул мне лучший в мире мужчина, искря расплавленным золотом глаз.

Ожившая фантастика: мой муж – инопланетянин! Я вышла замуж! Я замужем! Я сделала это и нисколько не жалею! Знаю, что лучше Тино-фея нет. Мы постараемся жить дружно и сделать друг друга счастливыми!

Улыбка не сходила с моего лица весь вечер. Праздник радости и надежды на лучшее – вот что означает свадьба. Это праздник продолжения жизни, о чем очень часто напоминал нам взявший на себя роль тамады Мегамозг, светившийся голубым неоновым светом. Тосты от него так и сыпались!

Мы с Ульяной веселились, громко хохотали над шутками друзей, подпевали, танцевали. И я вдруг поняла, что вот она моя новая семья: сестра Ульяна, деверь Глеб. А Нестеров, неожиданно сильно сдружившийся с Мегамозгом на почве создания для него тела, воспринимался родным дядей. Интересно, они киборга, что ли, создать решили? Ладно, потом увидим. Кстати, Нестеров тоже вчера женился. И Штольман со своей почти юной, лишь на десять лет его старше женой, тоже родные. Они все вместе не заменили мне настоящих родных, нет, зато восполнили утрату. А Тино-фей стал моей крепостью, надежной, способной выстоять даже космические неурядицы.

Я счастлива!

Наша брачная ночь была нежной и чувственной. Мы никуда не спешили, не ждали военной тревоги. И начали с едва уловимых, как крылья бабочки, касаний подушечками пальцев, ласковых поцелуев. Тишину нашей комнаты нарушали лишь шорох одежды и простыней, мои еле сдерживаемые стоны. Я выгибалась навстречу наслаждению, гладила крепкие руки любимого, целовалась так упоительно, что кружилась голова. И отдавалась ему каждой клеточкой, в полной мере ощущая себя женой.

На утро еле разлепила глаза, а Тино-фей куда-то пытался уйти. Сбежать не дала, поймала, вернее, обняв мужа сзади, зацеловала спину, а когда добралась до шеи, он забыл, куда собирался, – увлекся исполнением супружеского долга. Второй раз проснулась уже одна в постели, зато заботливый муж расставлял на столе тарелки с буквально благоухавшей едой. Меня умиляла его забота. Даже поругала себя, назвав глупой трусихой, вспомнив, как переживала у алтаря.

Вот оно мое счастье, такое инопланетное и все же родное. Что еще в жизни надо? Может, только прибавления в нашем семействе? Главное – мы вместе, а там видно будет.

* * *

Домохозяйкой я быть не хотела, точнее, не умела. Поэтому посоветовалась с Адисом, где мне лучше всего себя применить. И совершенно неожиданно получила место его личного помощника. А то нашего всезнающего и всепонимающего буквально разрывали страждущие. Слишком много задач у новой Души улья, вопросов, важных и неотложных дел. А мы с Мегамозгом накоротке, друг друга с полуслова понимаем. И во мне кипит трудовой энтузиазм. К тому же, благодаря этой общественной деятельности, мы с Тино-феем и днем могли чаще видеться и что-то делать вместе, а не только вечером после работы.

– Ты теперь нарасхват, не поймаешь, – раздался в обеденный перерыв насмешливый голос Ульяны за спиной. – Я соскучилась и хочу поболтать.

– Я буту рафа, – довольная встречей, с набитым ртом ответила я, предлагая присоединиться ко мне за столом.

Подруга рассмеялась, набрала себе еды и села напротив.

– Ну ты и навалила, позавтракать некогда было? – удивленно спросила я.

– В моем положении нужно есть за двоих, – хихикнула Улька.

Я сразу не поняла, а когда дошло, о чем речь, задохнулась от восторга и буквально повисла на Ульяне, поздравляя. Она с удовольствием разделила со мной радость и счастье.

– Уверена, да? – взволнованно переспросила я, прижав кулаки к груди.

– Ага! – ухмыльнулась моя любимая подружка шире некуда.

Судя по всему, подруга на сто процентов уверена, что беременна. Пусть срок маленький, зато уверенность – бетонная!

– Представляю, как Глеб рад! Ты ешь-ешь, – посоветовала я.

– Конечно! И уже начал переживать, подходит ли мне здешний рацион, как наблюдать беременность в условиях космической станции. Как могут повлиять условия невесомости… за ее пределами. В общем, Адис с Мегамозгом скоро начнут от него прятаться. А ведь новости о моей беременности всего два дня…

– Он у тебя очень ответственный! – расхохоталась я, радуясь за подругу.

– А у тебя как? – хитро посматривая на меня, спросила Ульяна.

Против воли я покраснела, вспоминая как у меня. Ярко всплывали в памяти особенно запомнившиеся ночные удовольствия. Ух! Мы с подругой давно не общались по душам, сначала не до того было, потом устраивали жизнь, а сейчас ничего не мешало, и я была рада рассказать о своем счастье.

– У меня все чудесно.

– По тебе видно, вся светишься. Да и твой супруг ходит жуть какой довольный. Он любит тебя, и я рада, что ты нашла свое счастье, – тепло улыбнулась Ульянка.

– Так заметно? – с надеждой спросила я.

– Конечно! – махнула лапкой Уля. – Стоит тебе появиться в поле его зрения, Тино-фей не спускает с тебя глаз. А если вы рядом, то он обнимает тебя, целует, будто просто не может иначе. Тянет его к тебе как канатом.

– Ой, скажешь тоже! – расплылась я в счастливой улыбке.

– Знаешь, – шепнула Уля, наклонившись через стол, как в юности, когда мы секретничали обо всем. – Поначалу мы с Глебом волновались насчет феранцев, все-таки менталитет и обычаи разные, у них мужики сплошь вояки холостые, а у нас девочки вон через что прошли, мало ли. Но все сомнения и страхи не оправдались, они все такие… джентльмены, слов нет. А вы с Тино-феем вообще, как фейерверк, стоит рядом оказаться, аж искрите.

Я даже зарделась и мечтательно улыбнулась, думая о своем Тимоше. Дальше разговор пошел на бытовые темы: об обустройстве дома, планах на будущее и многом другом. Было так здорово никуда не спешить, пить чай и просто болтать с подругой о всякой всячине. На душе светло и легко становилось.

Теперь у нас есть цель и стремления, а наш полет во вселенной через неизвестность, сквозь пространство и время стал поиском необитаемой, но максимально подходящей для всех нас планеты, вожделенного нового дома. Думаю, каждый из нас абсолютно уверен: мы найдем его. Справимся!

* * *

Спустя два года

Сегодня я вернулась домой позже мужа. Встретив меня на пороге, он уже привычно очень чутко уловил мое настроение. Приласкал теплым взглядом, прижал на миг покрепче, легкими поцелуями прошелся по моему лицу, а затем, слегка отстранившись, укоризненно заметил:

– Ты слишком много работаешь, нужно немного снизить нагрузку.

Ощущала я себя и в самом деле выжатой как лимон, даже возразить сил не нашлось. Уткнулась лицом Тино-фею в грудь, потерлась щекой, а потом, вновь взглянув на него, с улыбкой согласилась:

– Ты прав. Еще необходимо откорректировать свой рацион и регулярно ходить на проверку к медикам.

– Что-то случилось? – напрягся мой большой и совершенно потрясающий мужчина.

Как же я его люблю!

– Да, произошло неизбежное, – вздохнула я демонстративно удрученно, а заметив в родных глазах всплеск страха, поспешила уже радостно добавить: – Я беременна!

Муж, замерев на некоторое время, смотрел на меня в полной растерянности, а потом на миг стиснул в объятиях, чтобы уже в следующую секунду опомниться и ослабить хватку.

– Спасибо! – хрипло выдохнул он.

– За что? – растерялась я.

– За счастье. С первой встречи я понял, что ты идеальная, именно для меня, одна такая во вселенной. Но иногда думаю, если бы нас не украли, то не встретил бы тебя, не узнал бы, что такое счастье.

– Какое счастье, что ты украл меня…

Горло перехватило, глаза защипало от подступивших слез, я стояла, положив ладони мужу на грудь, и не могла на него наглядеться.

– Что, родная? – обеспокоенно шепнул он.

– Это все гормоны, не обращай внимания.

Мне достался нежный, любящий и понятливый взгляд Тимоши, а затем его сладкий и жадный поцелуй, словно он боялся потерять подарок вселенной. Никогда не знаешь, что преподнесет тебе судьба, поэтому надо стараться принимать ее дары с благодарностью и смотреть в будущее с надеждой.