Глава 16. Сердце улья

Мы по-прежнему, как кроты, часами лезли по вентиляционным и техническим коробам, трубам, то на четвереньках, то по-пластунски преодолевая пустующие и населенные уровни и ячейки. Ну уж лучше так, чем пересекать открытое пространство с гораздо большим риском. Размеры улья поражали воображение, а обитатели заставляли сердце трепыхаться от жутких перспектив, если мы не справимся с задачей. Я давно потеряла счет времени, дико устала, руки и ноги мелко дрожали от слабости, по лицу тек пот. Ползла на автопилоте, ориентируясь на ботинки Игла, который двигался за Тино-феем, замыкал наш отряд Адис.

Я пропустила момент, когда Тино-фей уничтожил очередную преграду. Поэтому ослепительно-яркий свет, затопивший узкую трубу и на несколько секунд дезориентировавший, стал для меня полной неожиданностью. Из наушника в шлеме донесся глухой голос Тино-фея:

– Мы на месте.

Я щурилась, разглядывая неровные края пробитой заслонки – защиты от таких вот непрошеных гостей, как мы. Подползла к ней и вскрикнула от неожиданности, потому что голова Тино-фея появилась будто из пустоты:

– Здесь надо передвигаться осторожно, я подержу тебя за руку, выбирайся из лаза и активируй ходунки. Ничего не бойся, я рядом, подстрахую.

Его голова опять исчезла, осталась только протянутая ко мне рука. И я, вложив свою ладонь в его, подтянулась к выходу. И обомлела, обозрев огромное помещение. Мы словно попали внутрь гигантского яйца, внутренняя поверхность которого – стены, пол, потолок – покрыта светящимися «пупырышками». В центре, как в невесомости, парила платформа: мощное с виду квадратное основание со странным, будто бы стеклянным кубом с клубящимся в нем, подобно густому туману, золотистым светом. И все, больше ничего в этом странном ангаре не было.

– Это и есть сердце улья? – растерянно вырвалось у меня.

– Да, – последовал лаконичный и бесцветный ответ Игла. А потом нетранец все-таки поторопил меня: – Выбирайся наружу и выпускай ходунки. Цепляйся ими за стены, по-другому до платформы с главным терминалом управления не добраться.

– Прямо как в сказке о Кощее Бессмертном, смерть на конце иглы, та в яйце, яйцо в утке, а утка… – пробормотала я и осеклась, выглянув из дыры.

Ходунки, на которых предстояло передвигаться, – это нечто! Зато стало понятно, зачем у меня на спине прикреплен «чемодан без ручки» из разряда нести тяжело, а выкинуть нельзя. Тино-фей с Иглом походили на пауков: из их «чемоданов» торчали длинные многосуставчатые лапы, которые непонятным образом цеплялись за гладкую блестящую стену с еще более непонятными светящимися выпуклостями. Страшно! Пришлось собрать силу воли в кулак и послушно выбраться наружу. Тем более Адис меня подтолкнул в зад.

Мысленно вопя от страха, ведь выход из норы оказался на высоте метров тридцать от пола, ну прямо как с крыши девятиэтажки смотришь вниз. Дальше я повисла на руке Тино-фея, и вскоре мне удалось выпустить дополнительные конечности и закрепиться на стене. Через минуту рядом закрепился бледный Адис. Облизнув губы, он со смесью восхищения и горькой насмешкой, скорее, над собой, признался:

– Твои эмоции захлестывают так, что от них не закрыться! Сложно понять, как ты в этом ужасающем состоянии продолжаешь двигаться дальше. Я сам сейчас под твоим эмоциональным давлением с трудом выбрался… страшно было.

– Ты заглянул внутрь женщины, теперь знаешь: каково это – быть нами! – шмыгнув носом от подступающих слез, улыбнулась я. Потом, оценив расстояние до платформы, висящей в центре «яйца», уныло спросила, ткнув в нее пальцем: – Народ, как мы туда доберемся, а?..

В этот момент внизу, в полу, образовалась щель, откуда хлынули черные роботы-пауки. За время сотрудничества с Мегамозгом я перестала их даже опасаться, не то что бояться. Они воспринимались как питомцы или помощники, вот и сейчас просто удивилась их массовому выбросу. Но через несколько секунд вспомнила, что для Большого брата я больше не друг и не охраняемый объект. Как же больно и грустно, и ведь сама согласилась стать убийцей, пусть даже разумной системы, но… Я мотнула головой, отбрасывая все лишнее, сейчас не время, не место, не мы виноваты, что оказались здесь.

А пауки все пребывали, карабкались друг по другу, прямо на глазах заключая в кокон платформу с золотившимся кубом. Через минуту в центре светящегося «яйца» чернел огромный черный шар – монолит без единой щелочки. Наши костюмы Нестеров создавал на основе панцирей роботов, даже если частично сумел воссоздать, но они успешно прошли испытания на прочность. Как мы пробьем этот заслон, я не представляла.

Тино-фей навел оружие на жутковатый мазутно-черный кокон и выстрелил плазмой, которая до этого прожигала все, к чему прикасалась. Но спинок пауков она даже не достигла, ударилась об энергетическую стену, видимо, выставленную как дополнительную защиту и, «размазавшись», исчезла.

– Предлагаю спуститься и подобраться к терминалу снизу, – озвучил свой план Игл.

Впервые в его голосе проскользнули эмоции: злость, досада и отчаянное желание добраться до стратегически важного объекта, причем с самыми разрушительными намерениями. У меня в душе опять шевельнулась неправильная и непрошеная жалость к Мегамозгу.

Мы начали спускаться, Тино-фей не выпускал меня из поля зрения ни на секунду, страховал. Уставший и раненый, он постоянно беспокоился обо мне. Пользоваться ходунками мне не приходилось, поэтому лезла я неловко, медленно, коряво. В отличие от Игла, который, словно заправский паук, быстро передвигался на искусственных лапах. Засмотрелась – и где-то в трех «этажах» от пола сорвалась. Сначала неловко зацепилась конечностью, скользнула ею по выпуклости и, не сумев закрепиться, нырнула в сторону, а потом, судорожно пытаясь зацепиться другими лапами, чтобы выровняться, только усугубила свое положение. Ну и ухнула со стены…

Летела спиной вниз, видела, с какой скоростью и ловкостью ко мне метнулся Тино-фей, перехватил одну лапу. Но… рывок – и под моим весом лапа оторвалась, а я, перевернувшись, с криком полетела дальше. Адис с Иглом рванули ко мне, но все происходило столь стремительно, а живые, даже прекрасно подготовленные бойцы, как мой любимый адмирал, неспособны двигаться молниеносно. Зато роботы Мегамозга – легко.

Внезапно прямо подо мной выросла гладкая черная горка, по которой я скользнула вниз, затем снова вверх и куда-то в сторону. Кувыркнувшись несколько раз, я остановилась, въехав плечом в жесткую преграду. Судорожно выдохнула, с трудом осознавая, что лишь чудом не убилась. Открыла глаза и ошеломленно оглядела ту самую платформу с большим сияющим кубом, куда мы стремились попасть. Стоя на корточках, задрав голову, я таращилась на этот запредельный куб, судя по ощущениям, наверняка аккумулировавший энергию. Вдруг в его центре возник силуэт мужчины, вроде бы, и двинулся ко мне. Странный, жуткий, мерцающий голубым светом… энергетический и чуточку прозрачный. Человекоподобный, с привычными руками, ногами, торсом и головой. Даже глаза выделялись приглушенным сиянием и рот тоже. Ой, еще от него такое тепло исходило и что-то свое, близкое, что я изумленно выдохнула:

– Мегамозг, ты? Ты живой? Такой же, как и я… мы?

– Нет! – прозвучал позади меня глухой голос Тино-фея.

И в следующий момент он с Иглом и Адисом выбрался по роботам на платформу. Адис добавил:

– Он принимает форму, привычную для Души улья. Это тоже своеобразная защита.

– Он спас меня во вред себе! – возмутилась я, встав и распрямив плечи. – Мегамозг не обязан меня защищать, я пошла против системы, а он… ради души-предательницы нарушил регламент…

Мы уставились на сияющую голубым светом мужскую фигуру за стеклом. В голове билась мысль: «Он живой! Ведь нарушил регламент своих создателей, чтобы спасти свою Душу, невзирая на то, что мы пришли его убивать».

– Похоже, слишком ранимая, эмоциональная Душа попалась. С твоим штормом чувств ни одна система не справится, – Адис говорил как прописную истину, без иронии, при этом с некоторым удивлением и даже любопытством рассматривал голубой энергетический сгусток.

– Ерунда! Передо мной были сотни тысяч других Душ. Уверена, они тоже были ранимые и эмоциональные! Просто он – живой! И добрый, вопреки желанию создателей… вопреки всему!

Меня охватило отчаянье, горечь и душевная боль.

– Полагаю, изначальные предусмотрели подобное эмоциональное влияние на интеллектуальную систему, поэтому включили в регламент правило предпочтения более сильным особям при выборе очередной Души. Статистически доказано, чем сильнее особь, тем более уверенная, спокойная, выдержанная и хладнокровная. Тем жестче и логически действует индивид.

Я с сарказмом поинтересовалась у Игла:

– Это вы, похищая землян, статистически выявили?

– Это обобщенная статистика, в ее основу вошли примеры различных рас. Данные собраны не только нами, но и системой улья.

Ну да, доступ к знаниям имел и Душа нетранцев, и, видимо, его вопросы разительно отличались от моих. Я тяжко вздохнула, не зная, как еще защитить своего симбионта, и в этот момент услышала Тино-фея:

– Похоже, он устал терять своих напарников. Поэтому раскрылся, лишился защиты, помог Душе, нарушив регламент.

Мегамозг приблизился непосредственно к грани куба, вплотную и даже по-человечески чуть склонил голову к плечу. Синие сгустки глаз засияли ярче, словно он тоже испытал глубочайшие эмоции, как и я, снедаемая сомнениями, страхами, сочувствием и благодарностью за спасение. Инстинктивно подняла руку и оперлась ладонью о грань куба прямо напротив Мегамозга, он тут же обратил внимание на меня, повторил мое движение. Я ощутила, как сквозь перчатку моей ладони словно тысячи электрических разрядов коснулись, но не били, а будто ласкали. Всхлипнула, чувствуя, как паника, боль, стыд, жалость и неприятие того, что должна сделать, обожгли душу:

– Спасибо, что спас!

– Не за что, моя Душа! – Синие полупрозрачные губы симбионта дрогнули в робкой улыбке.

Я поняла: это все, конец! В слезах обернулась к своей команде и прорыдала:

– Я не могу, не могу его убить. Он же живой, он мой побратим, я его чувствую…

– Он всего лишь разумная система, – по-деловому сухо сказал Игл, направляясь к той части куба, где виднелась небольшая панель.

С этой панелью Игл разобрался довольно быстро, сноровисто подключил к ней свой… ну, пусть будет очень грубо и по-простецки, коммуникатор, вернее, лучше будет, девайс, потому что подобрать земной аналог к технике нетранцев – за пределами моей фантазии. Эта раса, по мнению Мегамозга, почти не уступает изначальным, чем и пугает. Ведь знает путь до Земли, бывала у нас.

– Стой! – выкрикнула я, срываясь с места. – Мы должны придумать что-то другое! А не убивать Мегамозга!

Я попыталась остановить Игла, чтобы не дать ему ввести команды, но он внезапно оттолкнул меня и, зашипев, будто озверевший кот, демонстрируя острые многочисленные зубы, замахнулся.

– Не смей прикасаться к моей женщине! – рыкнул на Игла Тино-фей, перехватив занесенный на меня кулак. Затем обратился ко мне, мягко, проникновенно: – Ир-рина, послушай, ты под влиянием вашей симбиотической связи. Это тоже специфическая защита изначальных сердца системы…

– Ничего подобного! Мегамозг полностью отстранился, я его разумом не чувствую, он никак не влияет на меня и мои решения. Я просто чувствую, что наши действия неверны! Мы не должны именно так поступать, понимаете? Это убийство, причем того, кто даже защищаться не хочет, потому что, как ты сам сказал, устал терять, по сути, родных.

– Я думаю, что…

Я оборвала Адиса на полуслове, снова пытаясь достучаться до трех слишком решительных инопланетян:

– Вы только представьте всю глубину нашей связи с Мегамозгом, мы же как сросшиеся близнецы. Он все чувствует, понимает, он разделяет мою боль! – Обернулась к Тино-фею и прорыдала: – Я уверена, он знает, как сильно я люблю тебя, не перечесть, сколько раз он хвалил тебя и прочил мне в пару. Невозможно быть просто системой, когда ты познал столько чувств и эмоций. Когда пережил тысячи совместных жизней с другими Душами, каждый раз борясь за жизнь вместе с ними, страдая, любя, ненавидя и погибая вместе с ними… Мы должны, обязаны спасти и его тоже, придумать что-то для всех нас…

Мои губы дрожали от переизбытка чувств, а слезы градом катились по щекам.

– Ты готова навечно остаться здесь? Вместе с ним? – ледяным тоном уточнил Игл. – Тогда, когда все, кого ты знала и любила, уйдут? Покинут улей для лучшей жизни, а сама останешься здесь, среди монстров, в космической коробке? Готова никогда больше не увидеть неба, пусть даже на чужой планете? Подумай, у тебя есть время, я принудительно заблокировал протоколы регламента, но система призвана себя защищать, и скоро мои блоки спадут и тогда…

Я в замешательстве обернулась к Мегамозгу, вглядываясь в его «глаза», холодея от того, какое решение должна принять. Чем пожертвовать ради него.

«Прости меня, они правы, так больше продолжаться не должно», – прошелестел его грустный голос у меня в голове, окончательно добив убийственные планы.

– Мы должны уничтожить регламент изначальных, только так мы сможем выжить. Но уничтожение регламента уничтожит и интеллектуальную систему, они неразрывно связаны, – настаивал Игл.

– А если просто изменить его? – неожиданно вмешался Адис. – Ведь убивает нас не весь регламент, а несколько его пунктов.

– Основа регламента – взаимодействие живой Души и интеллектуальной системы, этого не изменить. Иначе по Вселенной будет курсировать бездушный всемогущий логик, дальнейшие решения которого прогнозировать невозможно. Если она готова навечно остаться здесь, – Игл кивнул на меня, – изменим регламент под наши потребности и все.

– Я против, – за моей спиной выросла мощная фигура Тино-фея. – Моя пара и мои дети не останутся в этой ловушке.

– Заменить Душу можно, если…

– Ты подойдешь, – неожиданно вмешался Мегамозг, оборвав Игла, ткнув голубым, потрескивающим энергией пальцем в Адиса.

– Как? – удивилась я.

– Тогда почему ты забрал землян, если Адис подошел бы в качестве Души? – еще сильнее удивился нетранец.

А вот Адис, судя по его лицу, все понял без подсказок Мегамозга. Они на несколько томительных мгновений сцепились взглядами, а потом рушианин глухо ответил:

– Потому что до последнего анабиоза я был в паре. И в улей попал с моей Лиолой. Наша энергетическая система завязана друг на друга. Поэтому Души он выбирал из не связанных рушиан.

– Да, – совсем по-человечески кивнул Мегамозг и мягко, даже виновато пояснил, – за время анабиоза и за последние дни Адис смог частично восстановить свою энергетическую систему. И вполне подходит для процедуры слияния со мной.

– Адис, зачем тебе это? – растерянно спросила я, а в душе вдруг начала подниматься робкая, тонюсенькая такая надежда. – Ведь даже сама процедура слияния крайне опасна, трое наших погибли…

– У рушиан более подходящая энергетическая система, вся сотня Душ проходила слияние без проблем. Земляне гораздо слабее.

Грусть и горечь в голосе Мегамозга можно было черпать ложкой. Я чувствовала, что он помнит каждую свою Душу! Скорбит по каждой!

– А как же новая жизнь? Семья и…

– Моя пара погибла, Ирина. Внутри у меня лишь боль потери, которую ничто не способно унять, заглушить или хоть как-то помочь. Такие как я, потерявшие пару, не в состоянии долго жить. Это мучительно во всех аспектах. Поэтому слияние с Мегамозгом поможет мне хотя бы унять эту боль. По сути, это будет частичное слияние, как происходит у пары рушиан, только на эмоционально-интеллектуальном уровне. Я обрету надежного и понимающего меня с полуслова друга и напарника.

– А как же любовь? – печально вздохнула я.

– Со временем и любовь, возможно, найду, – светло улыбнулся Адис. – Конечно, она не будет как у нас, рушиан, настолько полной и всеобъемлющей. Но, пообщавшись с вами, землянами, ежедневно пропитываясь вашими чувствами, понял, что новые отношения, которые основаны только на взаимной любви, когда-нибудь тоже могут стать для меня возможными. Необыкновенным опытом. И новым этапом в жизни.

– Так что мы решили? – оборвал нашу лирику Игл.

– Меняем Душу, пока регламент заблокирован, а затем вносим в него изменения, – постановил Тино-фей, прижимая меня спиной к своей груди.

Он боялся этой процедуры обмена прежде всего из-за меня. И Мегамозг тоже посчитал нужным его успокоить:

– Не волнуйся, Тино-фей, согласно моим данным, девяносто шесть процентов гарантируют успех…

– Лучше бы ты промолчал! – рыкнули мы с Адисом, опасливо посмотрев на Тино-фея.

– Я обещаю, слышишь, все пройдет хорошо! Для Ирины точно! Ведь она уже прошла процедуру и жива! – заторопился Адис, отметив засиявшие желтым светом глаза моего адмирала.

– Подтверждаю, Ирине ничего не угрожает на сто процентов.

Я испуганно пролепетала:

– А Адису, значит, да?

– Все, хватит! – Адису надоело выслушивать наши страхи. – Давай, Мегамозг, начинай, время идет.

Из стены напротив выдвинулся блок с манипулятором, который пристыковался к платформе. Два знакомых мне аппарата в виде паучьей спинки и две медицинские капсулы.

– Шлемы можно снять, здесь подходящая для вас воздушная смесь, – распорядился Мегамозг.

Мы с Адисом, усмехнувшись, без опаски полностью расчехлились.

Дальше происходило почти все то же самое, что и в первый раз. Нас словно паук захватил в плен лапами, прижал к себе и вонзил клыки в головы. По крайней мере, мои ассоциации и ощущения были именно такими. Последнее, что я запомнила, это мертвенно-бледное от волнения лицо моего любимого Тимофея.

Я очнулась в капсуле с ощущением, будто проспала сутки после посещения спа-салона. Неожиданно на крышке, а не в мыслях, отразилось мое ошарашенное лицо – чистенькое, свеженькое, голубые глазки сияют, губки яркие и розовые, волосы красивой золотой волной раскинулись по ложементу. Красотка!

Насладившись собственным видом, шепнула в пространство: «Спасибо, Мегамозг!» Надеясь, что все прошло как задумано, потому что мне в голову никто с картинкой не лез. И мое выше всех похвал отражение мне продемонстрировали с намеком, что я красотка и пора дальше работать над «размножением и почкованием». Мегамозг – он такой, до мозга костей сводник, неисправимый.

Когда крышка отъехала в сторону, над капсулой склонился улыбающийся Тино-фей. Такой счастливый, довольный и… влюбленный. Я даже всхлипнула от облегчения, ведь если Тимофей счастлив, значит, все прошло успешно! Он подхватил меня под спину и колени, вытащил наружу и впился в мои губы жадным поцелуем. Успокоились мы нескоро…

Наконец я смогла оглядеться. Адис сидел, прислонившись к кубу, с легкой безуминкой на лице – у меня нет сомнений, что налаживал связь с симбионтом. Да-а… неужели я так же придурковато выглядела, то хмурилась, то улыбалась, то удивлялась, строя недовольные рожицы и шевеля губами?

Мегамозг, сидевший напротив Адиса на корточках, словно мои мысли услышал, посмотрел на меня и кивнул с улыбкой. Боже, неужели мы по-прежнему связаны, и он слышит мои мысли? Мегамозг усмехнулся и отрицательно покачал головой. Значит, точно слышит, еще и дразнится.

– У тебя все на лице написано, – неожиданно рассмеялся Тино-фей, а до меня дошло, что я бубнила вслух о своих страхах.

Засада! Это последствия всяких принудительных слияний!

– Любимая моя, звездочка моя маленькая, – с умилением посмотрел на меня Тимоша и прижал к себе крепче.

– Мою блокировку почти снесли, пора вносить изменения, раз слияние завершено, – оповестил нас Игл, укоризненно глянув на Мегамозга.

– Прости, Игл, я очень старался замедлить свой функционал и скорость реагирования системы на атаки, – виновато оправдался Мегамозг.

Но Игл проигнорировал извинения «просто интеллектуальной системы», в один ряд с живыми разумными существами он его вряд ли когда-нибудь поставит. Его пальцы запорхали в воздухе. Мне не было видно, как выглядит система управления, и казалось, что суперИгл дирижирует.

– Подтверждаю, внесено базовое изменение – Душа имеет право менять протокол регламента системы, – неожиданно произнес механическим голосом Мегамозг, тем самым, каким при знакомстве разговаривал со мной.

Игл замер с зависшей в воздухе рукой.

– Мы можем попробовать вернуться домой… – выдохнул он впервые настолько эмоционально, что его бесцветный голос дрожал.

– В этом случае вы умрете сами или погубите свой мир. Если он еще существует или не изменился, – спокойно предупредил Мегамозг.

Наконец Адис, тряхнув головой, встал и с улыбкой обвел нас взглядом:

– Я согласен с моим новым другом, Мегамозгом. Возвращаться самим и возвращать всех обитателей улья в места их прежнего обитания нельзя ни в коем случае. Мы погубим наши миры и уничтожим самих себя. Так или иначе. Возможно, не вирусами, а желанием тех, кто там сейчас живет, завладеть этой станцией с ее бесценным содержимым. Это для нас улей – ловушка с монстрами, а другим может показаться сокровищницей Вселенной.

Я аж сплюнула: сколько еще открытий свалится на наши головы?

– Давайте искать новые дома для нас и всех, кто находится здесь! – объявил Тино-фей. Мгновение-другое подумал и добавил: – Адис, запусти протокол очередного анабиоза и исключи наши ячейки из него. Слишком хочется спокойной жизни для себя и близких.

– Исполнено, – отрапортовал Мегамозг вслух через несколько секунд после того, как Адис, почти как я недавно, прикрыв веки, отдал ему приказ.

– Будить других обитателей улья будем поэтапно. Сначала находим подходящий дом очередникам, выселяем отсюда, потом будим следующих, – согласился с Тино-феем Адис.

– Да, чтобы предотвратить столкновения и недовольство, – поддержал решение Игл.

А я расстроилась:

– Но как быть с уязвимостью Души? Тебя, Адис? Ведь Мегамозг не может причинять вред обитателям улья. Если мы покинем его, ты останешься совсем один, без защиты.

– Хороший вопрос, – отозвался Тино-фей, – сейчас проработаем этот момент: безопасность и защита Души должны быть в приоритете, невзирая на последствия.

– Мы сможем освободить наших девочек, попавших к укагиранцам… если они еще живы? – под конец я шептала от страха.

Адис прикрыл глаза, общаясь с Мегамозгом, я испуганно смотрела, как его губы дернулись в горестной гримасе. Наконец, посмотрев мне в глаза, он ответил:

– Да, я отдал приказ проверить всех женщин нашего содружества. Тех, кто еще жив, найдут и вернут своим… и близким.

– А мои… землянки… они живы? – прохрипела я.

– Да, – порадовал Адис, – не все похищенные укагиранцами женщины выжили, но большинство.

Я аж содрогнулась от облегчения. Тяжело, сложно даже представить, что они испытали. А что им еще предстоит пережить, когда выяснится, что их мужчины, родные и близкие погибли, но главное – обретут свободу. Они живы!

Мы еще долго пробыли в сердце улья, перелопачивая регламент, выявляя уязвимые места, благо нам здесь еду с водой организовали и даже постели, чтобы отдохнуть. И Тимофею помощь в капсуле оказали. Мы и одежду сменили. Кроме того, одним из изменений стала возможность перемещения для Души сразу к сердцу улья не по безопасному коридору, а тем самым телепортом, «золотым лучом», что украл самолеты с пассажирами с Земли. Мы теперь можем вернуться в ячейку быстро и безопасно в любой момент.

Я больше слушала и изредка вставляла полезные предложения, уютно устроившись на коленях у Тино-фея и наслаждаясь его теплом и любовью. Он будто излучал ее, во всяком случае, я его чувства, его энергетику ощущала и на подозрительно угрюмые взгляды нетранца на нас не реагировала.

Игл, внимательно вперившийся в свой запредельный девайс и постоянно что-то там выискивавший, неожиданно выпрямился и посмотрел на меня слишком задумчивым, даже каким-то изучающе оценивающим взглядом. Я напряглась, Тино-фей тоже, а вот Адис чему-то усмехнулся. Наконец нетранец поделился своими умозаключениями, сверкнув огромными глазами:

– Я всегда считал, что эмоции вредят разуму. Вносят суету и хаос в жизнь. Нарушают логику. Если бы не попал в улей, ни при каких иных обстоятельствах не поверил бы, что совершенно нерациональные, абсолютно глупейшие, зашкаливающие все разумные пределы эмоции и чувства способны спасти жизнь. Что какой-то слаборазвитой самке с посредственной планеты, с ее хаосом в голове удастся обмануть и обуздать самую совершенную систему, буквально утопить ее в эмоциях и заставить пойти против системообразующего регламента… Это же в принципе невозможно… было!

– Ты понял, что любовь и доброта спасут мир? – с едва ощутимой ехидцей уточнил Адис.

– Нет, я понял, что недооценивал опасность эмоций, надо это обдумать и обсудить с сородичами, – озабоченно ответил Игл.

Ну надо же, я уж думала, что он покаялся. Дальше мы вчетвером, да-да, и Мегамозг с нами, глядя на этого пробитого на эмоции суперлогичного инопланетянина, рассмеялись.

– Ну что, в основные параметры регламента изменения внесли. Теперь по своим ячейкам? – с улыбкой спросил Адис.

Какая красота: улыбка сияла и в его огромных зелено-серых глазах, а ведь недавно в них было море тоски и страданий. Слияние с Мегамозгом действительно помогло ему залатать беспросветную дыру, что образовалась в его душе, ауре, жизни после гибели пары. Жизнь иногда преподносит сюрпризы – невозможно угадать: где найдешь, где потеряешь.