Глава 12. Стрелки & разборки

В четверг сестра напросилась в гости. Хотелось её опередить. Я впервые, возвращаясь из клиники, села на трамвай. Экономия – всего лишь двадцать минут, зато успела забежать за пирогами с мясом и любимыми Гелькиными круассанами. Дома быстренько ополоснулась, надела домашнее платье – то самое, стилизованное кимоно, занялась уборкой на кухне. Утром торопилась на работу, всё бросила, теперь перемыла чашки-ложки, запустила режим очистки кофе-машины, приготовила новую пачку с зёрнами. Тут и раздался звонок домофона – еле расслышала за жужжанием. Пока сестра поднималась, я засыпала кофе и достала две сервизные чашечки: посидим красиво. Пошла открывать дверь. Гелька не торопилась переступать порог, стояла, сияя, как новогодняя ёлка на детском утреннике: – Привет! Пустишь? – посмотрела в сторону и театрально кивнула кому-то: – Ну, что тормозите? Нас ждут. Нас? Я чуть не задохнулась, придерживая готовое сорваться словечко. Предупреждала же, чтобы Геля никого не тащила ко мне! С общением у меня явный перебор, дома хотелось тишины и спокойствия. Хотя бы относительного, если учесть саму Гелю, к ней-то я привыкла и умела ставить на место, когда сестра заиграется в сваху или ещё что-либо подобное. Ни Даню, ни, тем более, Ника, я видеть не хотела. Секундную тишину взорвал Гелькин смех: – Попалась! Да шучу, нет никого. Я даже не поверила, выглянула за дверь. Действительно, площадка пустовала. Ух! Так бы и врезала! – Заходи, юмористка. Сестра скинула балетки, от тапочек отказалась, заявив, что летом предпочитает ходить по квартире босиком. Это что-то новенькое. Спорить не стала, полы, кажется, чистые. – Полин, смотрю, ты совсем одичала! – начала воспитательную беседу Геля, оседлав табуретку. – Почему парней запретила приводить? Посидели бы, поболтали… Не хочешь здесь, могли бы в кафе отметить твой карьерный рост. – Уже, – не сдержавшись, хмыкнула я. – Отметила? Без меня? – вытаращила глаза сестрица. – Sorry… Спонтанно получилось. – Рассказывай! – О, нет. Поверь, ничего весёлого. – Тем более. Ещё интереснее, когда проблемы и конфликты. – Тебе, может, интереснее, а я не хочу лишний раз ворошить. О чём бы я могла рассказать? О том, что неумолимо приближается суббота, и, помня приключения первого дня в клинике, я без особой необходимости из комнаты не высовываюсь? О том, что в столовую хожу вместе с Хощевой, вынужденно терплю её трескотню, лишь бы не сталкиваться с Марго и Леонидом? О нет, такую вкусняшку для Гелиной фантазии я предпочла утаить. – Обедаешь в столовой клиники? – удивилась сестра. – Там, наверняка, всё безвкусное, несолёное и однообразное. При такой-то зарплате могла себе и ресторан позволить! Пусть верхи обедают по ресторанам, нам – простым смертным – годится больничная столовая. Кормили там, кстати, вполне сносно. Жиденький супчик, пюрешка или макароны с гуляшом или тефтелями, компот. Люся для своего маленького дракончика докупала или приносила из дома что-нибудь дополнительно. Мне хватало порции. Раза два я встречалась в коридоре с боссом. Тихо млела от его приветливой улыбки и торопилась проскочить мимо. Он, что радует, не останавливал, ограничиваясь простым «Добрый день, Полина». Хорошо, хоть не «дружок». Ничего не могла с собой поделать, даже полностью погрузившись в работу, подспудно ждала вызова к начальнице отдела. Должна же она поинтересоваться последствиями нашего разговора. Понятно, что ни на какой джазовый вечер я Ника не позвала. Вообще после куцего диалога в вотсапе с ним не контактировала. Он не пишет и не звонит, а я что? Не навязываться же! Вот и прокручивала в голове оправдания: что врать, если Марго спросит напрямую. То ли я забыла поговорить с парнем, то ли предложила, да он отказался, то ли ещё что. Пока меня не беспокоили. Вероятно, Маргарита следовала объявленному принципу соблюдения дистанции на работе, а вне клиники мы не виделись. Гелька притихла. С аппетитом уминала пирожок с мясом, задумчиво рассматривала рисунок на обоях. Сестра прониклась моментом, осознала, что, пока я не привыкла к новому режиму, лучше меня не пинать. Я и привыкала! Не так страшно всё оказалось. Во всяком случае, пока не началась учёба. Кулинарный канал с двумя тысячами подписчиков я довольно выгодно продала, а посвященный культурным событиям с пятью сотнями пока завис. Пользуясь моментом, я старательно его развивала. К сентябрю постараюсь сбыть. Для экономических и финансовых администраторы тоже постепенно набирались. Первое время буду контролировать новичков, пусть докажут свою состоятельность. Сама тоже размещала статьи – по материалам, найденным для Галины Ивановны. В результате некоторыми публикациями заинтересовались бухгалтера, и посещаемость резко выросла. – Вот что я никак не могу понять, – Геля пожала плечами, потянулась за круассаном и пригубила кофе. Отставив чашку, продолжила мысль: – Неужели, тебе не хватит зарплаты? Бросила бы свои каналы, и занялась, наконец, строительством семьи. Я пожала плечами. Будто не понимает, зачем нужны деньги. – Надеюсь взять ипотеку и как можно скорее с ней расплатиться. – Зачем?! Мне показалось, или Геля говорит с осуждением? – Надоело снимать жильё. Как тут сдержать горестный вздох… Кузину вздохами не убедишь, она вытаскивает свои аргументы: – У Ника есть квартира. – Так… – Я встала из-за стола, взяла опустевшие чашки, унесла их к мойке. Стоя спиной к сестре, сказала: – …эта тема закрыта. Не собираюсь выходить замуж за квадратные метры. Ага, остановишь Гелю строгим тоном, как же! Она вскочила, подлетела ко мне и защебетала, почти извиняясь: – Полюшка! Послушай меня, пожалуйста! Ведь он тебе понравился, признайся. Ведь понравился же? Не может такой мужчина не понравиться. – Мне многие мужчины нравятся… – Не передёргивай! Ты ему тоже интересна. Это начало, понимаешь? Нужно расслабиться и дать волю чувствам. Что я тебя учу! – Вот именно! Что это ты меня учишь… – Окей, – Геля обняла меня, упершись в плечо острым подбородком, – пока забудем. Вот о чём я хочу тебя попросить… – Отпусти, – вывернулась я, ты меня насквозь проткнула. Синяк будет. Сестра послушно отступила и посмотрела виновато: – Ну, чего ты, как неродная? Я нажала кнопку чайника и повернулась, скрестив руки на груди: – О чём попросить? – А… да. Слушай, Полина, мы с Даней собрались домой на выходные съездить. Я хочу родителей с ним познакомить. – Отлично. Удачи. – Ник согласился нас отвезти. – Вот как? – С одним условием. – С каким же, интересно? – Ты тоже едешь. Хм… Соблазн, что называется, велик. Давно не видела родителей. Изображение на экране смартфона не в счёт! Хотелось обнять, прижаться, вдохнуть родной запах, почувствовать себя дочкой… На машине добираться быстрее, удобнее, дешевле. Один вопрос: – И как я своим представлю Ника? – Обыкновенно! Как я Даню представлю? Скажу: вот мой парень. И всё. Я усмехнулась. Гелькина родня к таким «представлениям» привычная. У неё со школы «женихи» косяками ходили. Мои же ничего другого, как «скорая свадьба» не вообразят. – Нет. – Полина! – чуть не плакала сестра. – Ну, чего ты заморачиваешься на пустом месте? Можно подумать, тебя в церкви собираются венчать! Все же так делают: попробовали пожить вместе, наскучило – разбежались. Где-то я это слышала. – Считай, что уже. – Что? – Наскучило. Геля опять полезла обниматься: – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ну, ради меня. Неохота «Бла Бла Кар» нанимать, когда почти своя машина есть! – Как ты не поймёшь! – я с усилием разомкнула кольцо её рук: – Ваш Сокол даже не звонит несколько дней. Одно свидание всего, и я потащу его в семью? – Так, да? Такая пустяковая причина? Сегодня же свяжется с тобой! Лады? Полиш, не руби пока. Дождись звонка, окей? – Хорошо. Мне хотелось отвязаться. В конце концов, кузина права: надо подумать в спокойной обстановке, тогда и принимать решение. Ангелина ушла, а я всё прокручивала и прокручивала её предложение. Представляла, как сестрица приедет в родной город, там, наверняка, устроят банкет, пригласят моих. Мама с папой начнут расспрашивать обо мне и обидятся, узнав, что дочь отказалась ехать домой из-за тупого стереотипного мышления. Это ещё мягко сказано. На следующий день мама позвонит и будет говорить расстроенным голосом, как жаль, что я не приехала, как им с папой хотелось пообщаться, и… много чего ещё. Я, разумеется, буду переживать, что огорчила родителей. А как не переживать? Привычка с детства: подсознательно стараешься им угодить. К тому моменту, когда раздался обещанный звонок, я успела внутренне согласиться на путешествие. Скажу Нику, что с удовольствием погуляю с ним по родному городу и посижу в компании родственников, попрошу об одном: пусть он снимет гостиницу на пару ночей. Не то чтобы у нас дома не было места, я могла бы уступить свою комнату, разместившись у бабули – там стоит вполне удобная кушетка. Просто не хотелось давать надежду ни ему, ни родителям. Мы пока посторонние, не пара. Ответ я придумала, а вот предложение поступило совсем не такое, как ожидалось! Никита начал разговор обыденным тоном, будто мы расстались полчаса назад, а не бог знает сколько времени прошло! – Привет, малыш! – Привет… – еле-еле поймала вертевшееся на языке «Карлсон». – У меня предложение, от которого невозможно отказаться. – Да ну? – Слушай! Я тут узнал о чудесном ресторане, где устраивают субботние танцы под джаз-бэнд. Ты любишь джаз? – Что? Бывают такие совпадения? Серьёзно? *** Я в музыке вообще не разбираюсь. Помнится, даже в школьный хор, куда записывали всех подряд, меня не приняли. Песни слушаю не из-за вокала или особых приёмов, был бы смысл, понятные эмоции, философия какая-то, что ли. Джаз – нечто другое. Там важна импровизация, удивление, индивидуальность. Певица будет полчаса рулады выводить, а ты сиди, наслаждайся. Вообще-то, потусить с Никитой – хорошая мысль. Прошлое свидание можно считать неудачным, вторая попытка не помешает. Вопрос: что делать с Ангелиной, Ник наобещал ей с три короба и думает слиться. Я растерянно молчала. Не дождавшись реакции, абонент перешёл в наступление: – Ни разу не фанат джаза, однако, надо же приобщиться! Высокий вкус, всё такое. Вдруг понравится? Отзывы очень хорошие. – Мне тоже хвалили, – призналась я. – Ну, вот! – воскликнул Никита. – Идём? – А как же поездка? Договорились вроде… Запнулась на половине фразы. Теперь получается, что сама предлагаю совместное путешествие. Как тогда условия выдвигать? Повезло, Никита не придал особого значения моим словам. Или очень хотел послушать джаз? – Ты об этом? М-м-м-м… Даня, конечно, просил прокатить их, я пока не отказался, но откажусь. Пусть сами добираются, взрослые люди. А мы с тобой в другой раз сгоняем. Годится? О как! Обломалась сестрёнка. – Мне всё равно. Я вообще пока не собиралась домой, а если и соберусь… Неважно. – Ну, так что? Согласна? Лучше заранее места около сцены забронировать, у них и аншлаг бывает. – Летом? – не поверила я. – Сейчас пол-Москвы в отпусках и на дачах. – Всё-таки лучше подстраховаться. Я опять вздохнула. Удивительно, что мой потенциальный парень рвётся в то самое место, куда меня звала начальница. Интересно, Марго придёт? Вообще-то, неплохо, если она увидит Никиту и убедится, что я не намерена соблазнять босса, поскольку несвободна. Якобы не свободна. – Бронируй, – прозвучало, пожалуй, обречённо. Я поспешила затушевать впечатление: – В шесть вечера? Встретимся там? – Заеду за тобой в семнадцать тридцать. – Да за полчаса пешком можно дойти! – Супер. Машину в твоём дворе поставлю. Мы попрощались так внезапно, что я не успела среагировать. Что значит, он оставит машину около моего дома? Воображение быстренько нарисовало яркую картину: вот мы танцуем, вот садимся за столик, Ник заказывает шампанское или что покрепче, вот провожает меня и… Уж не собирается ли он набиться «на чашечку кофе»? Не удивлюсь, если так и произойдет. Что ж… В любом случае, перспектива провести вечер – и даже ночь – в компании Ника мне нравилась куда больше, чем необходимость знакомить с ним родню. Это уж точно преждевременно. С остальным будем разбираться по мере поступления новых вводных. Минут через двадцать пришло сообщение от Гели: «Какая же ты всё-таки!» Ну, конечно, Сокол представил дело так, будто это я отказалась ехать. Оправдываться у меня не было желания, даже отвечать не стала. Пусть кузина дуется сколько угодно! Мне даже спокойнее. Ага! Дадут мне спокойно пожить, как бы ни так. Уже через минуту мобильник зазвонил: – Ну, и чего? – без предисловий поинтересовалась сестра. – Не знаю, как вы там договаривались, в эту пятницу Ник не планировал уезжать из Москвы. Напротив, в субботу пригласил меня на джазовый вечер. Я согласилась. – В смысле? – Ничего не путаю? Ты вроде пыталась свести нас. Радуйся. – Вообще-то… – задумчиво начала Геля, – …да. Может, и нам с Даней поездку на следующие выходные перенести? Желание добираться с комфортом явно перевешивало всё остальное. – Ангелин, я бы на твоём месте не стала особо рассчитывать на Сокола. Он и в другой раз может предпочесть свои планы. – Если ты его позовёшь… – Не буду! Сколько раз повторять? Я, если захочу навестить родителей, вполне могу и на экспрессе доехать! – Такая да? – Такая. – Ладно! Попросишь у меня что-нибудь! – Обойдусь… Последнее слово прозвучало вместе с гудком. Геля бросила трубку. Да что же это! Не хотелось ссориться с единственным здесь родным человеком. С другой стороны, сколько можно ей уступать? *** Казалось бы, впереди выходные, свидание, ресторан, музыка и танцы… Почему настроение такое, будто меня на костёр отправляют? Забываться получалось, лишь полностью погрузившись в интернет. Весь пятничный вечер я проверяла работу администраторов своих пабликов. Сделала замечания, дала рекомендации. В субботу собирала материал по джазу. Раз уж довелось столкнуться, тисну на посвящённом культурной жизни канале несколько статей на эту тему. Так увлеклась, что спохватилась в четвёртом часу. Мама дорогая! Мне же нужно себя в порядок привести! Что надеть? Что надеть? Что надеть? М-да… плохо подготовилась. В чёрном костюме уже не пойдёшь, в прошлый раз в нём щеголяла. Джинсы? Была бы ещё дискотека или клуб… В ресторан, да ещё с живой музыкой нужно что-то женственное. Лично мне так кажется. Сто раз передвинула туда и обратно висевшие на штанге шкафа плечики. Мамочка родная! Хоть отказывайся идти! Ничего подходящего в моих нарядах не нашлось. Никто не виноват, могла бы прикупить к свиданию обновку. Злясь на себя за беспечность, я достала белую с иероглифами на груди футболку и коричневые бриджи. И то, и другое нужно гладить. Едва успела разложить доску, как зазвонил домофон. Для кавалера ещё рано. Сестра решила помириться? – Доставка, – звонкий молодой голос. – Какая доставка? Я ничего не заказывала. – Написано: «Подарок». Нажала кнопку и в недоумении вышла на площадку к лифту. Кто мог отправить мне презент? Геля? Ник? Курьером оказалась девушка в джинсовом комбинезоне, красной рубахе и такой же бейсболке. Она протянула мне стилус, открыла планшет, предлагая расписаться: – Магазин элитарной одежды «Сюрприз». Я уставилась на графу, где значился покупатель: «Фея-крёстная». Вряд ли это Ник. Наверное, сестра. Вот молодец! Хотя, надо ещё глянуть, что там. Спросила: – С примеркой? – Нет. Возврат не предусмотрен. – И я ничего не должна? – Ничего! – девушка сунула мне в руки яркий пакет и нырнула в кабину лифта, успевшего распахнуть двери. Хоть бы подошло! Даже не зная, что в пакете, я была готова нарядиться именно в этот сюрприз. А уж когда распаковала! Лёгкое платье из тянущейся ткани цвета вечернего неба село так, будто его отливали по моей фигуре. Грудь, бёдра и попа красиво обтянуты, длина до середины колена, рукавчик в три четверти, неглубокий вырез, позволяющий надеть мой любимый кулон с финифтью. И серьги, кстати! Ну, Ангелина! Надо же так угодить. Я схватила телефон и быстро набрала: «Спасибо, фея! Ты лучшая в мире сестра!» Дожидаться ответа не стала. Ещё волосы уложить и накраситься – хоть немного навести марафет. Времени осталось совсем чуть-чуть. *** Нужно было видеть лицо Ника, когда я вышла из подъезда. Обычно в таких случаях говорят: уронил челюсть на асфальт. Шла я не очень уверенно – вместо привычных кроссовок надела бордовые туфли на шпильке. Зря предложила пешую прогулку, на машине бы… Постеснялась намекнуть, а Ник не догадался. Подставил мне руку и забрал пакетик, в котором позвякивала связка ключей, лежали кошелёк и мобильник. – Ты настоящая принцесса, Полина! – Спасибо, – я опёрлась на его локоть и успокоилась, сделав несколько шагов. Нормально, удобные туфли, дойду. Попросила: – тут неподалёку магазинчик, нужно клатч присмотреть. Мой серебристый сюда не вписался. – Зайдём, время вроде есть. Хотя… по мне, хоть чемодан крокодиловый на колёсиках взяла бы, ничего не испортила. Нет уж. Раз так подфартило с платьем, придётся держать марку. С клатчем тоже повезло: в ближайшем бутике нашёлся бордовый с голубеньким кантом и ремешком. Подходил и к туфлям, и к бижутерии. Я вцепилась в него, даже не спрашивая цену. На выходе из магазина выбросила в урну скомканную бумагу из новой сумочки, переложила туда свои вещи. Готова. – Идём! – потеребила задумчиво рассматривающего улицу спутника: – Эй! Идём же! Ник! – А? – он задумчиво посмотрел на меня: – Да. Идём. Это было необычное свидание. Каждый думал о своём. Молчали. Встречные люди глазели на нас, как на витрину. Дамы неизменно обращали внимание на мачо в белом, мужчины – на меня. У кого-то в глазах мелькала зависть, у кого-то восторг, кто-то просто любовался. Приятно. Я совершенно не волновалась. Предвкушала встречу с Маргаритой и заранее наслаждалась её изумлением. Дорога заняла чуть больше времени, чем ожидалось, на каблуках особо не побегаешь. Подходя к дверям ресторана, мы услышали музыку. Никита не показал неудовольствия, провёл меня в зал, остановился и окинул взглядом пространство. Кое-что изменилось: столики из центра сдвинулись к стенам. Главным образом, к дальней от подиума. Некоторые составили для больших компаний и разместили как бы в партере. Около одного из таких я заметила стоявшую спиной к нам начальницу в золотом платье с голыми плечами. Она вместе с другими зрителями аплодировала кланявшемуся саксофонисту. Тот, получив свою долю восторгов, ретировался вглубь сцены. К микрофону для объявления следующей композиции выдвинулся ведущий. Отпустил пару шуток, народ засмеялся. К нам подскочил распорядитель: – Вы бронировали место, сударь? – Высоколов. На двоих. – Прошу извинить, произошла небольшая накладка, в первых рядах все столики заняты. Если угодно, присоединитесь к небольшой компании, они не возражают. Либо пройдите в глубину. Интересоваться мнением спутницы Ник не стал, принял решение сам: – Присоединимся. Проводите. – Предлагаешь сидеть с незнакомцами? – Я возмущённо выдернула руку и отступила на шаг. Никита обернулся, поймал мою ладонь и сказал с улыбкой: – Там твоя подруга и сотрудники, насколько я понял. Он потянул меня за опередившим нас распорядителем. Тот уверенно шагал к столику на шестерых около самой сцены. Кроме успевшей занять своё место Маргариты, за ним сидели Геннадий Семёнович в строгом тёмно-сером костюме, Леонид в светлой рубашке и джинсах, Татьяна в алом платье. Между супругами оказалось два свободных стула. – И как ты это понял, интересно? – удивилась я. Впрочем, с Татьяной я сама его знакомила. Об остальных догадаться было не сложно. Или дело не в сообразительности? Рассуждать и анализировать некогда. Прятаться поздно. Мужчины поднялись. Женщины посмотрели на нас. На Ника они посмотрели, если уж быть точной. Из-за музыки услышать друг друга можно, только приближаясь вплотную, пришлось поздороваться кивком. Нам ответили, командный голос Геннадия Семёновича перекрыл всё: – Полина, какой сюрприз! Вы, смотрю, вняли моей рекомендации. Похвально. Я ограничилась безмолвной улыбкой. Никита отодвинул стул для меня, усадив рядом с Леонидом, сам оказался между мной и Татьяной. Логично, если учесть, что больше никого не знает, однако меня это напрягло. Особенно после того, как мой спутник заговорил с Арестовой, а мне пришлось общаться с начальством. Можно подумать, эти трое жутко по мне соскучились, принялись наперебой угощать стоявшими на столе закусками. – Для музыкальных вечеров предусмотрен стандартный набор, – объясняла сидевшая напротив Маргарита, глядя при этом на Леонида, – при желании можно заказать что-то ещё. Анжелин налил мне морс, пододвинул ближе вазочку с бисквитами: – Не стесняйся, всё, что на столах, оплачено при бронировании. Он бросил взгляд на Ника. Тот продолжал весло общаться с Таней, тоже что-то ей наливал. Похоже, мой план представить начальнице «жениха» летел в тартарары. Какой такой план! У меня в голове образовалась полная мешанина. В груди разливалось блаженное тепло. Я ничего не могла ощущать, кроме приятного аромата знакомого парфюма, и ничего не слышала, кроме вкрадчивого низкого голоса. Стараясь скрыть охватившее меня волнение, схватила бисквит, откусила и запила морсом. Пока я совершала нехитрые действия, музыкальный фон изменился. Теперь звучала тихая, безумно трогательная мелодия. В центр свободного пространства потянулись первые пары. Марго наклонилась вперёд, едва не касаясь грудью столешницы, и прошептала: – Потанцуем? Леонид опустил взгляд, отрицательно покачал головой. Даже не извинился, игнорируя эффектную шатенку в золотом. Другой женщине или девушке я бы, пожалуй, посочувствовала. Не Маргарите. Она без малейшего смущения на лице встала и протянула руку мужу. Тот, как будто генеральскую команду получил, мгновенно поднялся, чуть не каблуками щёлкнув, и повёл партнёршу танцевать. Где-то точно сидел генерал, посылая приказы прямо в мозг кавалерам. Никита тоже пригласил даму. Не меня. Леонид проводил новую пару, вставшую из-за нашего стола, абсолютно спокойным взглядом. Как ни пыталась я обнаружить хоть какие-то признаки ревности, не смогла. У меня же самой вид был очень красноречивым. Во всяком случае, так показалось Анжелину. Он повернулся и предложил, не вставая: – Мы тоже можем потанцевать, если хочешь. Хочу ли я, он ещё спрашивает! Разумеется, я очень хочу танцевать именно с ним и ни с кем другим. Но… Нашла глазами Марго. Она прижалась к мужу всем телом. Даже голову ему на плечо положила. Геннадий Семёнович обхватил её, как несомненную собственность, и выглядел очень довольным. Так… а эти? Ник и Таня вальсировали. Кажется, Арестова учила шагам своего партнёра – как бы моего парня, кстати. Леонид поторопил меня, на этот раз поднимаясь: – Пойдём! Поверь. Никому нет до нас никакого дела. Я тоже встала: – Даже Маргарите? – Не думай о ней, – усмехнулся босс, – Марго опасается тебя куда больше, чем ты её. Почему? Очень хотелось уточнить, однако это желание мгновенно сменилось совершенно другим. Стоило мужчине взять меня за руку, вывести на площадку и обнять за талию, я почувствовала такую тягу к нему, что пришлось закусить губу – пыталась вернуть способность мыслить здраво. *** Леонид чуть-чуть наклонился и прошептал мне на ухо: – Что ты так напряжена? – Я? Ещё как напряжена! Ужасно хотелось расслабиться, повиснуть на партнёре, наслаждаться проникновенной музыкой, полностью довериться, отдаться танцу… Нельзя. Чуть ослаблю внутреннюю узду и с ума сойду от желания. Анжелин улыбнулся и предположил: – Обиделась на Таню? Я передёрнула плечами: – Нет. Он уверен, что я сгораю от ревности. Да я просто счастлива, что Арестова увела Ника, подарив мне возможность побыть с её мужем. Леонид продолжал говорить у самого моего уха, согревая его дыханием: – Не удивляйся. У нас необычная семья. – Я заметила. – Прими мою искреннюю благодарность. – За что? – реально не понимала. Даже отстранилась немного, ловя на лице Леонида следы лукавой улыбки, шутит или подтрунивает. – Татьяну практически невозможно вытащить из «Дроздов», а тут она узнала, что ты зовёшь её сюда. И… – Я? Анжелин в миг стал серьезным, изучая мою необъяснимую реакцию. – Разве не так? Марго сказала, что ты пригласила нас. Попросила передать жене. – А-а-а.. ну, да, мы разговаривали об этом. – Таня так обрадовалась, когда я сообщил! Решила платье подарить в благодарность. Кстати, шикарно выглядишь! Очень тебе идёт. Я остановилась, снимая руки с плеч Леонида: – Так это Татьяна? Кавалер продолжал держать меня за талию, лишь приподнял брови, удивляясь: – Не знала? Я отрицательно покачала головой: – У курьера было написано: покупатель «фея-крёстная». Я подумала, что это моя сестра. – Выходит дело, я раскрыл секрет, – вздохнул мой босс и заговорщицки прошептал: – Танцуем, притворяемся, что ничего не произошло. Не выдавай меня, дружок. Мне кажется, или он доволен? Ситуация получилась глупая, а Леонид веселится! Я свела брови к переносице, стараясь сосредоточиться. Значит, Маргоша обманула Анжелина, попросив пригласить от моего имени Татьяну. Та заказала для меня платье, адрес ей давно известен. Оставался один вопрос: какая роль в этой комедии отведена Соколу? Он представил дело так, будто случайно узнал о здешнем мероприятии. Правда, что ли? Сомнительно. – Ты очень красиво думаешь, Полина, – улыбнулся Анжелин, разглядывая меня, как музейный экспонат. – О чём? Поделись. – Не пойму, зачем ваша жена озаботилась моим нарядом. – Тут как раз всё просто. – Да? Она как-то объяснила? – Дословно сказала следующее: «А то опять припрётся в чёрном». Анжелин стал серьёзным. А я… Мне стало нечем дышать. Теперь уже решительно отстранилась со словами: – Мне нужно на воздух. То ли я побледнела, то ли пошатнулась, потеряв опору, партнёр не отпустил меня одну: обнял за талию и проводил к выходу. На улице ещё было светло. Надо же, внутри полное ощущение вечера из-за атмосферы праздника, а тут, как будто обычный день. Мы обошли клумбу с распространявшими дурманный аромат цветами, уселись на скамью. – Принести воды? Мамочки… Я таяла от заботливых ноток в бархатном голосе. Еле слышно пролепетала: – Не нужно. – Я где-нибудь раздобуду таблетку… – Всё нормально. Надо всего лишь подышать. Я говорила так, словно хотела побыть одна. На самом деле мечтала, чтобы Леонид сел рядом. Он почувствовал. Опустился на сиденье и забросил руку за меня, устроив её на деревянных рейках спинки. – Давай, подышим. Что тебя расстроило, неужели Танин подарок? – Получается, она не хотела, чтобы я пришла в чёрном? Анжелин протяжно вздохнул, рассматривая бутоны посаженного вдоль бордюра душистого горошка. Заговорил не сразу: – Ассоциация из юности. Страшная ассоциация. – Похороны матери? – Именно. Было катастрофически много народу. Все в чёрном. Целая монохромная демонстрация. Венки, оркестр. Закрытый гроб. Таисия Александровна сильно обгорела. Её показали только мужу. – Вы там были? – Новостная команда вела съёмки на кладбище. Позже Виталий Георгиевич выкупил у телевизионщиков запись. Я её видел. Таня… – голос сорвался. Немного помолчав, Леонид сглотнул и продолжил: – Складывалось впечатление, что её саму хоронят вместе с матерью. – Я не знала, – сказала я шёпотом. – Как ужасно, что оба раза пришла в… Не договорила, почувствовав, что меня обнимают: – Не переживай. Всё хорошо. Тане нужно выбираться из психологической пропасти. То, что она искала способ решения конкретной проблемы с твоим костюмом – очень хороший признак. – Почему она ничего не сказала? Могла бы попросить. Леонид вздохнул и обнял меня ещё крепче: – Если б у меня были ответы! Сидеть бы так в обнимку целую вечность! Хотелось привалиться к мужчине поплотнее, устроить голову на его груди. Жаль, нельзя. Плавная музыка, доносившаяся из ресторана, смолкла. Пары, скорее всего, вернулись за столики. Наше исчезновение вот-вот заметят. У входа нас встретил полковник: – Леонид Сергеевич! – воскликнул он, энергично махнув рукой с зажатой в пальцах сигаретой: – побеседуем по-мужски? – с улыбкой обернулся ко мне: – если Полиночка позволит. Анжелин вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами: – Столик найду, не сомневайтесь. Они ушли. Аромат кедра и запах дорогих сигарет, обычно сопутствующий Геннадию Семёновичу, постепенно исчезали. Я не выдержала, украдкой обернулась. Успела заметить две удалявшиеся фигуры: широкие спины, расправленные плечи, высоко поднятые головы… Леонид почувствовал взгляд, оглянулся, спугнув меня. Столик я нашла тут же. С краю, в двух шагах от входа – свободный. К вазочке с красными салфетками притулилась табличка: «бронь». Поскольку двигаться дальше совершенно не хотелось, я села тут. Не прошло и минуты, как нарисовался официант – кудрявый паренёк. Он узнал меня, участливо наклонился. – Вам плохо? Как же я выгляжу, спрашивается, если каждый уверен, что мне срочно нужны лекарства? Покачала головой: – Здесь нельзя? Занято? – Сидите, – разрешил паренёк, озабоченно изучая меня, взял табличку, положил её на стол так, чтобы надпись была не видна, – директор оставляет на всякий случай, вдруг кто важный явится, а мест нет. Будете уходить, поставьте обратно. – Хорошо. – Принести чего-нибудь? Шампанского? – Воды, если можно. Спасибо. Хм… кто-нибудь важный… Не очень-то презентабельное место. Сцена не видна. Сейчас особенно – музыканты ушли на перерыв, так что отсюда я могла разглядеть только гриф возвышавшегося над всем остальным контрабаса. Зато столики партера как на ладони! А-а-а… понятно. Это местечко для слежки за посетителями ресторана, можно незаметно наблюдать буквально за каждым завсегдатаем. Случайные – разместившиеся на галёрке – тоже под прицелом. Именно так я себя и ощущала: шпионом под прикрытием. Кудрявый мальчик, проплывая мимо с подносом, выдал мне высокий стакан с прозрачной, как хрусталь, водой. Весёлые пузырьки бежали от донышка вверх, бесшумно лопались. Некоторые усыпали стенки, украсив их праздничными гирляндами. Отпила. В носу приятно защекотало. Минеральная. Хорошо. Ну, теперь я настоящий разведчик! Сижу себе за отдельным столиком. Пью потихоньку. Наблюдаю. Пользуясь отсутствием мужа и бывшего любовника, Марго атаковала Татьяну. Что-то активно доказывала, яростно жестикулируя. Арестова слушала благосклонно, изредка поднося к губам бокал белого вина – не столько пила, сколько вдыхала аромат. Ник в разговоре не участвовал. Откинулся на спинку и рассматривал сидящих за соседними столами. Ко мне он был вполоборота. Можно не беспокоиться, что заметит. Да хоть и заметит! Кстати, а что он пьёт? Коньяк себе заказал? Хм… точно ведь в гости набьётся с ночёвкой. Увы, я к этому не готова. А он? С чего я вообще взяла, что кавалер нацелен на меня? Да, пригласил как бы на свидание… Со мной ли, а? С самого начала совпадение казалось мне подозрительным. Понятно, что Маргарита заманила сюда Леонида с Татьяной, мне-то она ничего не говорила после того случая на обеде. Не могла же напрямую с Никитой связаться? Неужели, Арестова? «Фея»… ага! Присмотревшись повнимательнее к ней, я заметила-таки взгляды в сторону моего спутника. Ник, нужно отметить, тоже на неё изредка посматривал. Упс… Не зря Анжелин беспокоился. На первой нашей встрече по поводу отбора на должность Таниной подруги он прямо сказал, что не доверяет супруге. Я же, вместо того, чтобы оберегать её, свела, можно сказать! Резким движением вернула табличку «бронь» на место и почти побежала через центр зала. К этому времени вернувшиеся на сцену артисты разобрали инструменты. – Белый танец! Очень кстати, мне нужно поговорить с Никитой. Я реально боялась, что Арестова опередит. Нет. Даже не шелохнулась. Встретила меня насмешливым взглядом, не меняя выражения, наблюдала, как я ставлю стакан и протягиваю Никите руку. Молодой человек быстрым движением почесал заросший подбородок, резко встал и, по-хозяйски обхватив меня за плечи, повёл на танцпол. Мы оказались первой парой. К счастью, следом подтянулись ещё три, а потом ещё. – Что ты так напряжена? – спросил Ник. Мама дорогая! Просто день сурка! – Послушай… Как легко и быстро пишу комментарии, так туплю в обычном диалоге. Начала фразу, не представляя, что говорить дальше. – Расслабься, малыш, – Ник наклонился и быстро поцеловал меня. Отстранился с улыбкой: – расслабься и получай удовольствие. Прекрасный вечер. Походу, я люблю джаз. Хотелось спросить: а меня? Или Таню? Или кого-нибудь вообще? – Послушай, – повторила, собираясь с мыслями, – кто тебе рассказал об этом ресторане? – Твоя подруга. Позвонила и спросила, правда ли мы идём сюда в эту субботу. – Вы обменялись номерами? – меня удивила лёгкость, с которой Ник признался. – Почему нет? Богатенькая скучающая суч… девица жаждет развлечений. Ты меня игноришь, вот и отвлёкся. – Она замужем! – возмутилась я, не заметив укола в мою, хм… сторону. – Мне так не показалось. – Что не показалось? – удивлённо переспросила я. Неужели Арестова скрыла от случайного знакомого свой статус? – Что они спят. Очень уж она жадная… – заметив, как мои глаза тихо ползут на лоб, уточнил: – …до поцелуев. Уф-ф-ф… Целовались, значит. Теперь понятно, почему Сокол забыл включить телефон. Слишком увлёкся случайной интрижкой. Его я могла оправдать, сама же продинамила, не позволив отвезти домой после фильма. Но Таня! Я обернулась посмотреть на неё. Разговаривает с мужем. Спокойно, без эмоций. Марго опять танцует с Геннадием, а эти сидят, как чужие. Или нет. Как родные, смертельно друг от друга уставшие. Правда, Леонида я видела со спины, так что судить могла только по выражению лица Арестовой. – Ты ревнуешь? Смысл вопроса не сразу до меня дошёл. – Ревную? Тебя? – Не парься, малыш. Ничего такого. Просто мне трудно отказать хорошенькой женщине. – Пожалуйста, Ник, – сухо попросила я, – больше так не делай. Он уловил иной смысл в моей просьбе. Уверился, что девушкой руководит ревность. Прижал к себе и прильнул к моим губам. Это был долгий и страстный поцелуй. Рискуя задохнуться, я была вынуждена похлопать партнёра по спине. В момент, когда мы отпрянули друг о друга, загремели аплодисменты. Далеко не все зрители хлопали завершившим композицию музыкантам, кое-кто поглядывал на Ника.