Эпилог

Спустя время Ожидая окончания показа Таниного фильма, мы с мужем прогуливались около культурного центра «Меридиан». В небольшом зале собралось довольно много народу, и из-за духоты я смогла высидеть только официальную часть. Леонид, заметив сдерживаемое покашливание, почти насильно вывел меня сначала в фойе, а потом и на воздух: – Кислородное голодание совсем не то, что нужно ребёнку, – строго заметил он, терпеливо выслушав мои бурные возражения. – Танюшка обидится! Супруг улыбнулся: – Давай, прежде всего, заботиться о тебе. Главное сейчас – наш малыш. Кроме того, Татьяна чувствует поддержку, даже если мы не сидим в толпе её почитателей. Ну, как спорить? Эта обаятельная улыбка с самой нашей первой встречи лишала меня желания сопротивляться. – Папочка! – припечатала я его, стараясь изобразить сердитость, но тут же оттаяла: – Ладно, ты прав. В конце концов, фильм я видела. Пусть и в черновом варианте – без купюр. – Немногие могут этим похвастаться. Муж держал меня под руку, я прислонилась виском к его плечу и замерла, рассматривая клумбу. Бегонии высадили в виде загогулины, направленной в нашу сторону огромным «животом». Воздух здесь, действительно, был чище, привычно висящая в московском воздухе пыль не ощущалась. Ребёнок, до этого недовольно толкавшийся, наконец, успокоился, я благодарно помурлыкала и потёрлась о родное плечо. – Вот они где! – Танин голос заставил нас обернуться. Одетая в расклешённые брюки и скромную блузку, виновница мероприятия стремилась затеряться среди зрителей и ей это удалось. Даже мы с Лёней не сразу увидели её в зале. Был бы ещё рядом Ник! Увы, супруг моей подруги уехал на какой-то важный session IT-специалистов. – Поздравляю! – сказали мы с мужем одновременно. Таня рассмеялась нашей слаженности: – Спасибо, братья и сестры! Как вам Ангелина? Звезда, не правда ли? Геля, нужно согласиться, выступила превосходно, сорвав шквал аплодисментов, и всё-таки я высказала мысль, которую давно пыталась внушить подруге: – Зря ты прячешься! Неужели, не хотелось самой получать улыбки, букеты, комплименты? Таня поморщилась, отмахнувшись: – Не начинай! – шагнула ближе и лёгким движением указала на мой выпирающий живот: – Когда? – В сентябре должно… – Нарочно рассчитывали, – она подмигнула Леониду, – чтобы успеть диплом защитить? – Не без этого, – кивнул мой муж с абсолютно серьёзным видом. Можно подумать, и правда что-то подгадывал! Просто так получилось. Удачно. Диплом у меня на руках, сразу по возвращению из декретного отпуска я приступлю к обязанностям заместителя начальницы планово-финансового отдела – моей обожаемой Галины Ивановны. Марго так и уехала со своим полковником на море. Анжелин, вернувшись к управлению клиникой, предлагал им остаться, но бывшая не нашла в себе сил видеть меня его женой. О ней, кстати, никто не жалел, а вот нового начальника отдела кадров пришлось поискать. Понятно, что Фомичёв не годился. Его вместе с командой судили, приговор, по общему мнению, вынесли слишком мягкий. Несмотря на попытки Виталия Георгиевича давить на следствие, доказать причастность майора к взрыву в «Певчих Дроздах» не получилось. Подсудимым вменили только похищение человека – Татьяны Арестовой – и нанесение телесных повреждений её охраннику. Ну, хоть так! Безносов вообще скрылся. Ходят слухи, что он попросил политического убежища в Прибалтике. В общем, Буратино остался с носом и без денег. Таня по этому поводу не переживала, считая, что дядя и так здорово наказан. Всё-таки он убил собственную сестру и упустил-таки вожделенный бизнес. Я принялась рассуждать о Танином фильме, но она прервала меня, сообщив: – Мы тоже ждём! Никита вернётся, скажу ему. От радости я не сразу смогла говорить, хватала ртом воздух: – Ух-ух-ух-ты! Класс! Поздравляю! Сколько уже? – Шесть недель. В феврале нас станет трое. – Теперь, наверное, в «Дрозды» переедете? Таня отрицательно покачала головой: – Нет. Не могу, слишком много негатива связано с этим домом. – Зря-я-а-а… – потянула я, – … там так красиво! Пруд, лебеди, сад. Ребёнку такой простор! – Знаешь, Полин, я ведь только когда к Соколу переехала, дышать по-настоящему начала. Потом, у нас тут неплохой район. Зелёный. – Дело ваше, – пожала я плечами. О том, как из-за Таниного упрямства переживал Виталий Георгиевич, мы с Леонидом знали непонаслышке. Он не раз умолял подействовать на дочурку, отказавшуюся махом от всего наследства. Конечно, и дом с участком в «Дроздах», и счета, и акции числились в её собственности, но Таня не прикасалась к ним, забрав только приобретённое для работы над фильмами оборудование. Ну, и что? Главное-то в том, что она счастлива с Никитой! А он-то! Прямо летает, наш Сокол, ведь с такой половинкой точно не соскучишься. Кстати! Вот и он! Кудрявый, бородатый богатырь с букетом в руках нёсся к нам прямо по газону. Татьяна заметила его первой и теперь счастливо улыбалась. – Прости, малыш, – кричал Ник на бегу, – спешил, как мог, будь неладны эти пробки! – Тебе же ещё два дня нужно было торчать в Казани! – А, пустяки! – Сокол сунул мне розы, а сам обнял жену и зарылся носом в её волосах. – Всё важное я посетил, остались только званые обеды, да ну их! Жутко соскучился! Скорее! Скорее в наше гнёздышко! – Никита взглянул на нас, одобрительно подвигал бровями, оценивая величину моего живота, и подал руку Леониду: – Простите, ребята, украду Танюшку! Мы попрощались, не переставая весело улыбаться. – Ну, что? Тоже домой двинем? – спросил супруг и ревниво покосился на букет в моих руках: – Давненько я не дарил тебе цветы. – Зато удачно посадил семечко! – хихикнула я и потянулась за поцелуем. За самым сладким во Вселенной поцелуем моего обожаемого мужа. Занавес 22.12.22