12 глава

Хожу взад-вперед перед окном. Живя мы на первых трех, я бы посматривала вниз на парковку, ожидая, когда появится знакомый джип. Мы живем высоко, поэтому поглядываю только на темнеющее небо и на часы. Стрелки словно в издевку едва двигаются.

Когда слышу, как поворачивается ключ входной двери, метеором несусь в холл. Появляется Ильдар, выпаливаю на одном дыхании:

— Между нами ничего нет!

— Мне абсолютно плевать, — равнодушно отвечает, разуваясь.

Бросает ключи в вазочку на консоли, проходит мимо меня. От безразличия и показного холода мне хочется еще больше оправдаться. Не знаю почему. Иду за ним следом. Смотрю, как кладет на стул свою сумку, снимает пиджак и после этого берет со стола стакан и из графина наливает воду.

— Я подписала документы, — беру с дивана прозрачный файл и кладу его на стол. — Я доверяю тебе.

Ильдар усмехается, выпивает воду, ставит стакан на стол и после этого забирает файл. Просматривает, прячет в сумку. Я все жду от него хоть какой-то живой реакции.

— Макс мой брат, поэтому у нас есть какое никакое, но общее прошлое. Мы росли вместе. Поэтому неудивительно, что встретились. Он беспокоится обо мне.

— Мне плевать, — темные глаза темнеют, я понимаю, что Ильдар злится. — Мне плевать на ваше прошлое, на то, что его беспокоит. Но очень раздражает, когда жена не стесняется проявлять свои симпатии к другому мужчине. Хоть бы постеснялась, что ли так открыто проявлять чувства. У людей могут возникнуть вопросы, появятся слухи, а это ни к чему. Если не в состоянии себя контролировать, тебе стоило положиться на Макса.

— Но только ты очень настаивал на свадьбе, пообещав меня вытащить из тюрьмы и позаботиться о будущем заводе, при этом выяснив, кто нас подставил.

— Думаю, Макс бы позаботился о тебе и заводе, а вот что касается преступника, я бы и без тебя выяснил…

— Так кто мешал? — скрещиваю руки на груди.

Желание оправдаться испаряется. Желание развестись здесь и сейчас возрастает. Мы смотрим друг на друга исподлобья.

— Хорошо, — Ильдар вздыхает. — Да, мне не понравилось то, что увидел в кафе. Более того, скажу, что мне очень это не понравилось. Оказывается я не готов видеть тебя с другим мужчиной, будь он брат-сват и кто-либо еще.

— Ты ревнуешь? — удивленно вскидываю брови. — Неожиданно. Это была обычная встреча, без каких-либо тайных смыслов.

— Я думаю, что Макс испытывает к тебе чувства. Более того, ты тоже к нему неравнодушна.

Я прикусываю язык. Меня удивляет, как быстро он считал нас, понял, что между нами. Мы ведь столько лет скрывали наши чувства не то, что от всех, от самих себя скрывали. Неужели в кафе все так четко читалось между нами?

— В любом случае, я не хочу в этом разбираться. У нас фиктивный брак, каждый имеет право на тайные чувства, — Ильдар трет пальцами лоб. — Через три дня мы летим к моим родственникам. Будем знакомиться.

— Что? — изумленно восклицаю.

Я как-то не подготовлена к такой резкой смене темы. Мои мысли все еще крутятся вокруг меня и Макса, и Ильдара, как он тут подкидывает мне новость отъезда. Я растерянно смотрю на мужа, медленно вспоминаю, как выглядит его дед и что о нем пишут. Пишут мало приятного, от чего становится не по себе. Более того, мне страшно. Тут я хоть на своей территории, в своем городе, знаю, куда обратиться и к кому за помощью, если вдруг. Там я полностью буду зависеть от Ильдара во всех смыслах.

— Ты бы поинтересовался моим мнением.

— А оно так важно сейчас? Мы едем туда пару недель, потом вернемся.

— Может, ты один съездишь? Я буду только мешать.

— Боюсь, что мой старомодный дед такого не поймет. Раз мы женаты, значит должны быть вместе. Да и мне будет спокойнее, если будешь рядом, а то вдруг опять вляпаешься во что-то, — Ильдар усмехается, берет свои вещи и идет в сторону своей спальни. Я даже не успеваю опровергнуть его слова.

Несколько секунд стою в гостиной, а потом все же решаюсь поговорить с мужем о своем хобби, чтобы занять себя и не чувствовать бесполезность в этом мире.

Без стука распахиваю дверь спальни и цепенею. Ильдар стоит голый. Ну, почти голый. В одних боксерах. Вопросительно на меня смотрит, вешая пиджак на плечики. Я тупо его разглядываю, будто вижу первый раз. По сути, вижу первый раз. Когда мы занимались сексом, мне было не до разглядываний кубиков на прессе, мышц на руках, ногах.

Он красивый. Рука так и чешется взять карандаш и набросать зарисовки его тела. Тут есть что прорисовывать. Интересно, сколько времени проводит в тренажерном зале? Вряд ли такое тело от природы. Поразительно, но во мне просыпается желание соответствовать ему. Хотя нет, это неправда, я бы пошла в зал, чтобы посмотреть, как другие девушки на него реагировать. А потом демонстративно показать всем, кому этот мужчина принадлежит. Мысли подростка с бушующими гормона с первыми серьезными отношениями. Почему подобное испытываю к Ильдару? Ведь он не первый единственный в моей жизни. Нет.

Чувствую нервозное волнение. Сержусь на свои странные эмоции, на свою реакцию. Мы фиктивные супруги, между нами не должно быть никаких чувств, только деловые отношения.

— Я хотела поговорить.

— Говори.

— Ты бы оделся.

— Меня не смущает нагота. А тебя?

Вот как понять, серьезно спрашивает, или издевается? Как же иногда хочется инструкции по расшифровки его поведения. Было бы проще и мне, и ему.

— Ладно, — прохожу в комнату, сажусь в кресло.

Ильдар вешает пиджак в шкаф. Оборачивается и вопросительно на меня смотрит, уперев руки в бока. Воин. Защитник. За спиной такого мужчины не страшно находиться.

— У меня есть хобби, которым я хочу заниматься и вывести на широкую публику. Пока была дочкой, потом женой, мне нельзя было этим заниматься.

— Почему? Ты делаешь порно-игрушки? — нахально ухмыляется, склоняя голову набок. — Или что-то другое?

— Не могу поддержать твой юмор, — искусственно три раза произношу «ха-ха-ха». — Я шью нижнее белье, — признаюсь. Сразу замечаю, как в глазах мужа появляется искорка интереса. Он присаживается на кровать. Воодушевленная его вниманием, продолжаю:

— Раньше шила на заказ, у меня есть псевдоним, но никто не знает, что шью я. Хочу продолжить шить, только уже расширить аудиторию.

— При этом оставаться по-прежнему в тени?

— Я не хочу к себе внимания и ассоциации с нижним бельем. Меня устраивает, что вокруг моего бренда будет присутствовать некая тайна. Больше интриги — больше продаж. Пока эта стратегия работает.

— Чего ты хочешь от меня? Разрешения? — ироничная улыбка на губах раздражает и хочется ее стереть.

— Разрешение. Финансирование. Поддержку. Так как я не хочу светиться, тебе придется многим заниматься.

— У меня и без этого бизнеса полон рот забот. Может, наймем управленца?

— Он будет знать факты, а это угроза раскрытия моего имени. Не хочу.

— Послушай, Милан, — Ильдар неожиданно устало трет глаза и сбрасывает маску ироничности. Выглядит утомленным человеком, нуждающимся в отдыхе. Но меня угрызение совести не грызут.

— Мне действительно некогда сейчас заниматься твоим бизнесом, его продвижением. Предлагаю пока остаться на прежнем уровне, шить на заказ в единственном экземпляре в узком кругу. Позже, когда разберусь с заводом, я подумаю, как реализовать твой проект по твоим требованиям.

Верю. Глядя на него, верю. Странно, когда Артур мне что-то обещал, как правило, эти обещания оставались обещаниями. Ильдар пока не подводил словом.

— Хорошо, — киваю, встаю. Возле двери оборачиваюсь и смотрю на сидящего мужа, смотрящего мне вслед. — И спасибо.

Быть богатым — быть свободным. Живешь в комфортных условиях, ешь вкусную разнообразную еду, ездишь на машине высокого класса, можешь себе позволить все, что пожелает душа. Даже личный самолет.

Смотрю на Ильдара, он сосредоточенно что-то читает в планшете. Ему ровно до того, где находится, что вокруг. Человек родился с золотой ложкой во рту, с золотой картой в руке. Я сама из состоятельной семьи, но уровень моей семьи и уровень семьи Ильдара — это как сравнивать коттедж в элитном поселке с замком с закрытой со всех сторон территорией, с охраной на входе. Разный уровень.

Нервничаю. Из-за этого лезу в интернет и начинаю читать все, что известно о семье Салиховича. Лучше бы была по-прежнему в неведении. Мне становится немного не по себе от мысли, в какую семью по воле случая вошла. Я хоть и не девушка из деревни, умею за себя постоять и что-то собой представляю, но все равно, в этом аквариуме с этим акулами жизненно опасно плавать.

— Не накручивай себя, — Ильдар откладывает планшет в сторону и улыбается. Я нервно дергаю губы в подобие улыбки.

— Тебе легко говорить, а мне все же не по себе. Может, стоило что-то твоему дедушке купить в качестве подарка от нас и твоим родителям?

— Если ты пообещаешь им в ближайшее время подарить наследника, они смирятся с тем, что ты не та, кого им хотелось видеть.

Я хмыкаю, выключаю телефон и скрещиваю руки на груди. Ильдар зеркалит мою позу. Мы одни, не считая экипажа самолета. Можно заняться чем угодно, никто ничего не скажет. Только вот не уверена, что мне нужно в фиктивный брак вводит эмоции. Потом будет сложно расставаться. Причем обоим.

— А тебе дед подобрал невесту?

— Она подобрана еще до ее собственного рождения, — смеется, берет бокал шампанского и делает глоток.

Его смех режет слух. Он такой натянутый, как электрические провода между столбами. Мысленно делаю вывод, что отношения между родственниками хуже, чем думается. Нужно как можно меньше говорить при деде, не влезать без разрешения ни в какие разговоры. Наш брак с Ильдаром выгоден только нам двоим, его родные вряд ли слету и без подробностей догадаются, почему мы вместе.

— У тебя есть близкий человек, на которого ты можешь положиться? — тихо интересуюсь после продолжительного молчания, за время, которого я внимательно изучала непробиваемое лицо своего мужа. Он хмурится и отрицательно качает головой.

— Я хочу, чтобы ты знал — я твой близкий человек. На меня можешь рассчитывать. Не предам и не обману. Денег тоже не попрошу, — усмехаюсь, Ильдар приподнимает брови, явно не понимая, к чему я. Вздыхаю. Каким бы умным не был, иногда тупит на ровном месте.

— Мы должны быть друг за друга.

Внезапно муж протягивает руку, я вопросительно на нее смотрю, он призывает взглядом взять ладонь. Беру осторожно, ожидая какого-то подвоха. Меня мягко дергают из кресла, заставляя тем самым привстать и оказаться перед Ильдаром. В смятении смотрю в темные глаза, не понимая, что происходит. Когда он тянет на себя, вынуждая сесть к нему на колени, непроизвольно упираюсь ладонями ему в грудь. Сразу чувствую напряжение мышц и сердцебиение. Стоит его руками меня обнять, притянуть, я перестаю дышать и окончательно понимать, что происходит. Подсознательно ожидаю, что начнет приставать, но ничего такого не происходит. Ильдар обнимает, уткнувшись лицом мне в макушку, спокойно дышит.

Ощущения странные. Что-то внутри меня лопается, трескается. Будто лед после внезапного потепления. Мне и хочется прервать эти странные объятия, и остаться в том положении, в котором сижу. Выбираю второе. И даже себя не спрашиваю, почему. Просто уютно, просто хорошо, просто нужно. Через пару минут Ильдар меня отпускает, я не интересуюсь, что это было. Не хочу.

Три часа пролетают быстро. Самолет приземляется в сторонке, специально в предназначено месте для таких вот важных людей как люди из семьи Салиховича.

Когда я спускаюсь по трапу позади Ильдара, в легкую преодолев пару ступенек, замечаю, как от ВИП-здания аэропорта направляются в нашу сторону несколько человек. Напрягаюсь, сверлю беспокойным взглядом широкую спину мужа. Он будто чувствует, что я смотрю, пару раз оглядывается, но не останавливается, за руку не берет. Наоборот, еще больше стремится меня заслонить собой.

— Ильдар Икрамович, — к мужу обращается мужчина в очках, сдержанно улыбаясь ему и мне. — С возвращением домой.

— Рад тебя видеть, Максим, — Ильдар улыбается, кивает мужчине. — Какие новости в нашем царстве-государстве? — никто не останавливается для разговора, все на ходу. Я едва поспеваю за ними и злюсь за эти торопливые шаги.

— Все хорошо. Ваш дедушка и отец в добром здравии, очень ждут вас.

— Еще бы, — Ильдар оглядывается на меня и неожиданно замедляет шаг. Я едва успеваю сбавить скорость, чтобы не влететь в него. В этот раз все шагают в моем темпе.

Выходим на парковку. Чуть не присвистываю, увидев несколько тонированных седанов черного цвета. Наши чемоданы отправляются к последней машине, Ильдар берет меня за руку и подводит к седану, который стоит вторым в веренице. Мужчина в очках садится в первый автомобиль.

— Это кто? — почти шепотом спрашиваю, кивая на машину спереди.

— Дедушкин поверенный, правая и левая рука, глаза и уши, и язык. Обычно все, что говорит Максим, это слова деда.

— Суфлер.

— Типа того. Когда дед злится или обижается, предпочитает разговаривать через посредника. Как понимаешь, им чаще всего выступает Максим. Раз он приехал нас встречать, значит, дед очень жаждет меня увидеть и устроить разнос.

От его слов, хоть и сказанных с ироничной ухмылкой, у меня мурашки по коже. Ильдар пытается меня расслабить, снизить градус ожидания, но все действует наоборот. Я еще больше сжимаюсь, как пружина, еще больше волнуюсь от предстоящей встречи с родными мужа. Легко не будет, задница чует. Но я должна достойно выдержать эти смотрины, в противном случае глава семья меня сожрет с потрохами, и Ильдар ничего не сделает.