14 глава

Придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Платье хоть и не вечернее, но и не совсем домашнее. В таком наряде я обычно встречаюсь с подругами за пределами дома, а тут, блин, на ужин нужно нарядиться.

Кошусь на мужа, отражающего в зеркале. На нем темные брюки, молочная рубашка. Сейчас закатывает рукава, и над чем-то думаете. Иногда мне очень хочется обладать способностью, читать чужие мысли, чтобы понимать, кто враг, кто друг, а кто просто проходящий мимо прохожий. Я каждой клеточкой своего тела чувствую, что в этом доме, с проживающими здесь людьми, мне будет не просто. Они самые настоящие актеры. Вряд ли кто-то выразит свои искренние чувства.

— Вы всегда при параде собираетесь за столом? А как же милые уютные посиделки с родными без рамок и правил? — поворачиваюсь к Ильдару, он вскидывает на меня глаза.

— Это не про мою семью, — иронично усмехается, уперев руки в бока. — Я даже не помню, чтобы мы спонтанно собирались. Завтрак и ужин четко по графику, если ты не успеваешь ко времени — это твои проблемы. Как правило, за стол, опоздавший человек не садится. Дед не любит нарушение четко заведенных порядков. Он не любит и новых лиц за столом, так что будь готова к его вниманию. Будет всеми силами тебя выживать.

— То есть? — скрещиваю руки на груди. Мне уже не нравится предстоящий ужин. Явно буду голодной и злой, так как придется отстаивать свои личные границы.

— Ты думаешь, моя бывшая невеста оказалась тут случайно? Именно в тот момент, когда я приехал домой с женой. Нет, конечно. Она тут для того, чтобы напомнить мне, где мое место и что я должен делать.

— Просто идеальный змеиный гадюшник, — бормочу себе под нос, но Ильдар слышит меня, тихо смеется, заставляя меня улыбнуться.

Он не выглядит напряженным, обеспокоенным и на стреме. Наоборот, я впервые вижу его расслабленным. Оказывается, за все время, что мы с ним знакомы, он долго был на взводе. Сейчас его лицо больше задумчиво, чем сосредоточено.

— Похоже, у тебя довольно интересная семейка, — говорю я, стараясь развеять нарастающее напряжение. — Но, может, это и не так плохо? Возможно, благодаря этому ты стал таким, какой есть. Сумеешь выжить в любом обществе.

Ильдар чуть наклоняет голову, вновь поднимая на меня взгляд. В глазах странное выражение, которое я не могу растолковать. То ли не понимаю, то ли жизненного опыта не хватает для понимания.

— Спасибо за поддержку, — отвечает он с легкой улыбкой. — Но я бы предпочел более спокойные вечера без драмы и столкновений. Как там сказала… — задумывается, будто вспоминает. — Посиделки, да.

— Кто знает, может, ты даже сможешь воспользоваться сегодняшней ситуацией и заставить их понять, что ты уже не тот мальчик, которому постоянно нужно подтягивать штанишки? — подбадриваю я, надеясь, что он почувствует больше уверенности.

— Вот только за столом это точно не получится, — смеется он, и я замечаю, как его напряжение окончательно уходит. — Пойдем? Готова встретиться лицом к лицу со змеями?

Не сдерживаюсь, смеюсь и беру протянутую Ильдаром ладонь. Его тепло передается мне и растекается по всему телу. Я до сих пор не понимаю, что между нами, во что выльется наш брак, но сейчас получается так, что этот человек мне откликается.

Спускаемся вместе по лестнице, держась за руки, как и положено молодоженам. И первая кто нас встречает, конечно, это невеста, имени которой я до сих пор не знаю. Она при виде наших сплетенных рук поджимает губы, задирает подбородок и с высокомерным видом проходит мимо.

В очередной раз отмечаю, что девушка необычайно красива и волей-неволей притягивает взгляд. Особенно в провокационном полупрозрачном платье с крупным цветочным принтом. Вроде прилично одета, а впечатление такое, что раздета.

Я непроизвольно смотрю на свое платье. Ильдар перехватывает мой взгляд, крепко сжимает руку и одними губами произносит: «Все хорошо». Неожиданно наклоняется ко мне и целует в висок. У меня от этого жеста подкашиваются ноги, но я умудряюсь устоять. И заметить пожилого мужчину, стоящего в дверном проеме. Судя по его прищуренному взгляду и суровому виду — это дедушка Ильдара. Теперь меня мучает вопрос — специально поцеловал или случайно.

Я не успеваю сказать, что нас заметили, дед скрывается, а Ильдар смотрит на меня, словно никого вокруг не замечает. Улыбаюсь, не говорю о том, кого видела. Все так же держась за руки, мы появляемся в столовой, где присутствуют все, и, кажется, ждут только нас.

— Ильдар, наконец, ты дома, — первая к нам навстречу идет красивая женщина в элегантном однотонном классическом платье. Строгое, но современное и ей очень к лицу.

Ей на вид можно дать тридцать, я интуитивно догадываюсь, что это мама Ильдара. И верно догадываюсь, муж отпускает мою руку и тепло приветствует подошедшую женщину.

— Я соскучился по тебе, мам, — тихо произносит, чтобы слышно было только мне и женщине. Чмокнув маму в щечку, встает вполоборота и кладет руку мне на талию, легонько подталкивает вперед.

— Мам, это Милана, моя жена, надеюсь, ты возьмешь ее под свое крылышко, пока мы будем тут, — говорит с улыбкой, но я вижу, что Ильдару важно получить поддержку от матери. Наверное, хочет видеть в ней союзника.

Мама его не разочаровывает. Берет меня за руку, сжимает. Кажется, что ей хочется и обнять меня, но почему-то сдерживается. Возможно, в этой семье не принято бурно проявлять эмоции. Все тайком, урывками.

Чувствую себе чуточку увереннее, поэтому смело встречаюсь с остальными родственниками. Каждый рассматривает меня как зверушку из зоопарка, привезенную из-за бугра.

Пожилой мужчина, смотревший на нас, когда Ильдар чмокал в висок, оказывается, самым старшим. И по логике это глава семьи. Салихович Иман Адамович. Его имя на слуху даже для тех, кто политикой и экономикой знаком поверхностно. Из-за возраста и по состоянию здоровья, как в свое время писали журналисты, Иман Адамович оставил пост главы компании политическую деятельность. Но пост главы семьи держит в своих руках.

Рядом с этим пожилым мужчиной стоит красивый мужчина в расцвете лет. Я сразу догадываюсь кто он, потому что его копия улучшенной версии теперь мой муж. Отец Ильдара смотрит на меня так же холодно, как и в свое время, его сын. Удивительное сходство не только во внешности, но и во взглядах, в мимике.

Радости на его лице нет. Спустя пару секунду вспоминаю и имя, не зря в самолете изучала семью Ильдара. Икрам Иманович Салихович — глава нефтеперерабатывающей компании, ведущей во всей стране. Мне явно будет не просто завоевать его расположение. Такие люди предпочитают присматриваться, постепенно делать выводы.

Женщина, стоящая рядом с Икрамом Имановичем, молодая девушка и парень, они похожи на эту женщину, мне неизвестны. Явно родственники, раз присутствуют на семейном ужине. Женщина не скрывает своего пренебрежения. Ее полностью зеркалит молодая девушка, не только выражением лица, но и позой. Похоже, своего мнения у нее нет, в отличие от парня, смотрящего на меня с любопытством. Кажется, он второй человек, после матери Ильдара, который проявляет доброжелательность.

И, конечно, невеста. Бывшая невеста, как подчеркнул сам бывший жених. Девушка даже не удостаивает меня взглядом, а вот моего мужа пожирает глазами и не стесняется этого показывать. Нахалка, вот бы ей треснуть.

— Милана, знакомься, — Ильдар опять кладет свою ладонь на мою талию, будто пытается приободрить. — Дедушка, Иман Адамович. Мой отец — Икрам Иманович. Моя тетя — Самила Имановна.

Я прикусываю щеку изнутри. Вот почти угадала, что женщина с высокомерным выражением лица это родственница. И ее копия, скорее всего дочка. Обе змеюки еще те, к ним явно пытается затесаться еще цветастая змеюка — бывшая.

— Сестренка — Альбина. Брат, мой помощника, моя поддержка — Адиль, — Ильдар впервые тепло улыбается кому-то из родни, кроме матери. Значит, двоюродного братца и маму он действительно ценит, уважает, к остальным относится так, как они к нему. И вот мы замираем перед знакомой незнакомкой.

— Малика — наша гостья, считающая почти семьей, — Ильдар ехидно кривит губы. Малика сладко улыбается.

Ее совершенно не трогает ирония бывшего жениха. Кажется, эта девица ни за что не сдастся. Мне не нравится ощущение нервозности. Я словно на тропе войны, о которой не имею понятия.

— Познакомились? — дед, Икрам Адамович, не ждет ответа, разворачивается и уходит. За ним следуют остальные. Я растерянно смотрю на Ильдара. От теплоты знакомства аж хочется заскрежетать зубами.

— Привыкай, он всегда такой. Дает пять минут на все про все, если не успел, то это только твои проблемы. Это касается любой темы.

Улыбаюсь, киваю, а самой хочется выть. Меня напрягает эта семья. Я постоянно на каком-то стреме. Жду подвоха, а он будет. Это чувствуется. Если мужчины не будут меня трогать, то подколодные змеи не упустят возможность ужалить, не просто больно, а смертельно.

Вся толпа перемещается в столовую, где нас уже ожидает прислуга. Похоже, в этом доме нет понятия самообслуживания. Еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

Мое место оказывается возле Ильдара, напротив его матери. Она улыбается, но стоит ей встретиться с взглядом мужа, улыбка застывает и постепенно тускнеет. Дед сидит во главе, на всех смотрит тяжело и угрюмо. Интересно, он умеет улыбаться или по жизни бука? Вздыхаю, украдкой кошусь на мужа. Он держится отстраненно и отчужденно.

Вообще за столом гнетущая атмосфера, я уже мечтаю, чтобы ужин побыстрее закончился.

Разговаривают мужчины. Сначала мне тоже хочется вставить свои пять копеек, особенно, когда слышу, как Ильдар упоминает завод, но в последний момент сдерживаюсь. Понимаю, что женщины не вмешиваются в беседу мужчин. Полная дискриминация.

Убирают тарелки, ставят десертные блюдца. Предвкушаю скорое завершение этого чопорного ужина. Мне уже порядком надоело сидеть так долго без дела.

— Скажи, Милана, как вы познакомились с Ильдаром? — пользуясь паузой, спрашивает Малика, приторно сладко улыбаясь. — Ведь уезжал он отсюда, будучи моим женихом.

Я иронично приподнимаю бровь. Без понятия, какая история озвучена Ильдаром для семьи. Мы что-то этот момент упустили, не обсудили. Чувствую, как на ногу ложится горячая ладонь мужа. Это заставляет вспомнить о том, что нужно подумать, прежде чем что-то говорить.

— В отеле, — поворачиваю голову в сторону Ильдара. Он кивает, одобряет мой ответ. — Влюбились с первого взгляда. Не стали тянуть с отношениями.

— Чушь! — не выдерживает тетушка супруга, поджав губы. — Думаешь, тут сидят дураки и поверят в вашу сказку?

— А меня мало волнует, во что тут поверят присутствующие, главное то, во что я верю. Факт остается фактом, — демонстративно поднимаю руку и показываю всем обручальное кольцо. Все жду, когда Ильдар меня дернет, шикнет, но он молчит и не перебивает. Кажется, вполне доволен разыгрываемым представлением.

— Прекратите! — рявкает дед, стукнув кулаком по столу.

Вздрагивают все, спешно уткнувшись в свои тарелки. Возникает неудобная пауза, никто не спешит ее нарушить.

Иман Адамович встает, выходит из-за стола. Никто не дергается следом. Последние секунды этого утомительного ужина, скоро можно будет вернуться в свою спальню и перестать изображать из себя милашку. Неожиданно глава семьи замирает за спиной своей невестки и смотрит на меня в упор. Сглатываю и поспешно опускаю голову. Чувствую себя провинившейся школьницей, которую застукали за неподобающим занятием.

— Милана, ты со мной.

— Что? — вскидываю сначала глаза на старшего Салиховича, потом растерянно смотрю на Ильдара. Он выглядит удивленным. И его отец явно ошеломлен услышанным.

Ничего не остается, как подняться и послушно последовать за дедом. Хочется оглянуться, я совершенно не готова к аудиенции с главой, не знаю, о чем нам с ним наедине разговаривать. Чего лукавить, мне страшно.

Мы приходим в кабинет. Иман Адамович неспешно подходит к креслу возле камина, присаживается, я стою посредине и не знаю, куда себя деть. Разрешения сесть мне не дали, а самовольно сесть чего-то побаиваюсь. Вдруг проявить инициативу будет расценено дедом, как неуважение к нему.

— Садись, — великодушно мне разрешают присесть на софу. — Я не буду ходить вокруг да около, скажу напрямую: ты мне не нравишься.

— Рада сообщить вам, что это взаимно, — с улыбкой признаюсь, на что глава семьи прищуривается, явно шокирован моей откровенностью, но не показывает этого. Стальная выдержка.

— Раз мы честны друг перед другом, то невестой Ильдара я хотел видеть Малику, она более подходящая партия, чем ты, не имеющая за душой ничего. Такие семьи, как наша, обычно заключают выгодные браки, не основанные на чувствах. Говорят, что из грязи в князи — это путь для избранных. Я всегда думал, что это просто дорожка в лужу!

— Если память мне не изменяет, Иван царевич нашел лягушку в болоте, не побоялся на ней жениться, а она оказалась вполне годной невестой. Кто знает, может я тоже из этой оперы, — воинственно задираю подбородок, складываю руки в замок на коленях. Мне тяжело, я в напряжении, из-за чего жутко болит голова, но нужно выдержать этот поединок. Даже если его проиграю, проиграю с гордо поднятой головой.

— Я в курсе, что за ты «царевна», — дед усмехается. — Не ахти какая, но и не совсем простушка, однако, твой завод никак не перевешивает чашу весов бензиновых комплексов семьи Малики. Дабы не терять время, скажу прямо — разведись с моим внуком. Я заплачу.

Наверное, получить реальную пощечину было не так обидно, как получить предложение продаться. Меня пытаются опустить до уровня алчной девки, которая с радостью на все согласится при мысли о больших деньгах. Но дедуля не на ту напал. От денег я бы не отказалась, но знаю, что Ильдар сделает все возможное и невозможное, чтобы завод приносил стабильный высокий доход. Я в него почему-то очень сильно верю.

— А вы не допускаете мысль, что между мной и Ильдаром любовь? Ну, бывает так, что есть невеста, все просчитано наперед, а тут хоба, одна единственная встреча все меняет.

Я говорю правду. Одна встреча, утро в одной постели, номер, где мы с ним провели ночь — все именно тогда пошло вкривь и вкось. До сих пор гадаю, чем руководствовался Ильдар, предлагая мне брак. Понимаю, что для меня это хорошая с ним сделка в сложившихся обстоятельствах. В противном случае была бы сейчас где-то в колонии строго режима, запертой на десять-двадцать лет, зависело бы все от того, как постарался прокурор.

— Любовь? — от души хохочет, будто умную и веселую шутку услышал. — Деточка, в моем мире браков по любви не бывает, но так уж и быть, я дам вам шанс доказать, что между вами любовь… — хитро улыбается, у меня неприятно начинает сосать под ложечкой.

— И как доказать? — осторожно спрашиваю.

— Роди Ильдару сына.