Глава 17

Минут через десять я оказался-таки в том самом зале, из которого мы с Яной попали на приём к Кощею Бессмертному. Судя по всему, местные тёмные колдуны очень хорошо управляли пространством, не удивлюсь, если и временем тоже. Непонятно по какой причне, но на площадку перед дверями в тронный зал я попал откуда-то сбоку. И тут же увидел Ягиню. Девушка со скучающим видом сидела в кресле и лениво перелистывала какой-то толстый журнал. Могу поспорить, что Яна срисовала меня ещё от поворота, но даже бровью не повела, пока я не подошёл к ней и не окликнул.

— Опричник, — окинув меня насмешливым взглядом, хмыкнула Яга. — Надо же, живой.

— Твоими молитвами… Прости стараниями, — исправился я. Тёмные и молитвы звучит само по себе как-то несуразно, а то ещё и обидится мало ли. Позволишь? — я указал на соседнее кресло, дождался благосклонного кивка и упал на сиденье.

Не припомню, чтобы в этом помещении стояла мебель, когда мы прибыли. Странно здесь у них всё устроено, не по-людски, я бы сказал. Тёмные, одно слово. Развернулся к девушке, поймал её взгляд и от всего сердца поблагодарил:

— Яна, спасибо за подарок. Если бы не твой артефакт, от меня остались бы рожки да ножки. Извини, не сдержался. Не подумал… Кабы знал, что так получится, сберёг бы твой щедрый дар… — покаялся я. — Не знал, что такие артефакты в природе существуют, — закинул удочку, но девушка проигнорировала мой скрытый вопрос. — Ещё раз — спасибо, что спасла мне жизнь.

Я стремительно поднялся с кресла и отвесил поясной поклон, совершенно искренне и без задней мысли. Только сейчас до меня стало доходить, что выжил я действительно только благодаря подарку Яги.

Яна окинула меня ироничный взглядом, демонстративно фыркнула и промолвила с лёгким сарказмом в голосе:

— Человек, акция неслыханной щедрости была одноразовая. На повторение можешь не рассчитывать. Предупреждала: молчание — золото, так у вас говорят? В твоём случае, молчание — жизнь.

Ягиня буквально повторила мои мысли, я даже покосился, желая понять: стражница так же, как и Кощей, умеет сканировать мысли, или мне показалось? Надеюсь, показалось.

И тут меня словно обухом по голове ударило, я едва не застонал вслух от понимания простой истины. Драгоценный артефакт — не просто потраченный подарок, защитный артефакт неслыханной мощи. Выдержать атаку бога — это не воробья в поле загонять. Ягиня выказала мне своё расположение. А я, глупец, своими руками его, можно сказать, уничтожил. Расположение.

— Людская глупость с веками не меняется, — хмыкнула Ягиня. — Каждый раз, когда читаю ваши сказки, поражаюсь человеческой тупости. Сказано: не жги лягушачью шкурку — беда будет, вернись вовремя к суженому, не бери пера золотого, не трогай золотую уздечку… Так нет же… Жадность и глупость — ваше второе имя, — проворчала Яна.

— А если шкурку не сжёг бы? — одолело меня любопытство.

— А если — не считается, — отрезала девушка.

— Яна, всё понимаю, жаль, не в моей власти отмотать время назад. Прости, — я взял девичью ладошку в свои руки, нежно пожал, всем своим видом выражая искреннее раскаяние. Впрочем, я нисколько не приукрашивал, мысленно действительно костерил себя последними словами за оплошность.

— Ладно, что было, то прошло, — смягчилась стражница, оценив выражение моего лица. — Что ты молодец, не весел, что головушку повесил? — тут же поинтересовалась Ягиня с лёгкой усмешкой и аккуратно, но настойчиво, забрала свою руку из моих ладоней.

Я собрался с мыслями и рассказал Яге практически всё, что случилось на приёме у Кощея Бессмертного, включая последние слова тёмного князя.

— Так что послал меня Его Темнейшество далеко, но ненадолго. Дал три месяца и три дня, иначе всё… — я посмотрел на Яну, желая увидеть реакцию на мои слова.

— Не знаю, что меня ждёт, но князь сказал, останусь в Нави, если службу не выполню.

— И останешься, — задумчиво кивнула девушка.

— Ян… я тут подумал… может, поможешь по старой дружбе? Подвезёшь к месту? Судя по карте, пешком я и за три года не дойду, — закинул я удочку во второй раз. В первый раз не повезло, глядишь, сейчас посодействует.

— Человек, да ты никак белены объелся? Или головой в кощеевых апартаментах стукнулся? — изумилась Ягиня и расхохоталась.

Заливистый девичий смех отразился от тёмных стен и покатился эхом по коридорам.

— Попробовать стоило, — огорчился я.

— Ты меня с Серым Волком-то не путай, я тебе не Конёк-Горбунок и не золотая рыбка, — фыркнула Яга. — Я — Страж границ заповедных. У меня и без тебя дел выше замковых флюгеров.

— Так ступа-то у тебя шустрая. Мы б на ней раз-два и готово, — зашёл я с другой стороны.

— Опричник, ты говори-говори, да не заговаривайся, — Ягиня нехорошо прищурилась. — Мне, Стражу пределов, всё бросить, плюнуть на свои обязанности, на клятву защищать Навь от разрушения барьеров, и повезти человека за тридевять земель? Словно я извозчик какой? За просто так? Человек, тебя Владыка точно головой об пол не ронял? — с сомнением закончила свою речь Яга.

— Ну, ронял… — пошутил я. — Попробовать-то всё равно стоило.

— Оно и видно, — хмыкнула стражница. — А когда обратно ставил, видимо, шарики с роликами местами поменял, винтики вставил. Бывает, перепутал случайно.

— Ты чего такая злая, красна девица? Али обидел кто? — поинтересовался я, понимая, что помощь мне, похоже, не светит. — Я же извинился!

Яна демонстративно вздохнула, закатила глаза, всем своим видом транслируя мысль о том, как с человеками сложно общаться. Затем откинулась на спинку кресла, достала пилочку, и принялась пилить ноготки. Я вздрогнул, закрыл глаза, открыл, но нет, передо мной по-прежнему сидела Яга. Больше я их с Колокольчиком не перепутаю.

— Как же с вами, человеками, сложно! — снова вздохнула стражница и принялась рассуждать вслух, словно меня здесь и не было. — Вот, скажем, приглянулся тебе человек. Показался даже человеком, а не прямоходящей обезьяной. Но нет… Показалось… Обезьяна и та прислушалась бы к предупреждению. А этот наплевал с высокой колокольни, амулет угробил, а теперь норовит ещё и на шею забраться, ножки свесить и погонять. Думает, извозчика нашёл.

Я, честно говоря, малость опешил от подобной интерпретации собственной просьбы.

— Ян, ты не понимаешь, то другое… — начал было я, но слова застыли в глотке, едва увидел красноречивое выражение на лице девушки: «Ну я же говорила — тупой человек». Почти угадал, кстати.

— Ну да, ну да… — хмыкнула Яга. — А ты представь себя на моём месте. Ушёл ты такой на службу из дома родного. Возвращаешься, а тут глядь, припёрлась с Нави тварь тёмная и непонятная. Пригляделся, вроде нормальная тварюшка, можно с ней по-хорошему пообщаться. И даёшь твари шанс, вручаешь знак Рода, как символ защиты. Потом отводишь на встречу с царём. Перед тем как представить государю, просишь вести себя вежливо и язык держать на привязи. А тварюшка дурная, в чужом доме государю хамит, дерзит, только знак защиты и спасает её дурью голову от верной смертушки. И после всего, что учудила, гадость пришлая хочет, чтобы с ней продолжали носиться, как с писаной торбой. Покатай меня, большая черепаха, — скривилась Ягиня. — Так, что ли?

— Я бы за меньшее убил, — невольно вырвалось у меня.

И хотел бы возразить, да нечем. Я вдруг осознал, что в какой-то мере Ягиня права. Привык действовать по-другому, не подумал, что в Нави другие правила. Это в Яви, в рейдах, мы привыкли, что сильнее всех, практически бессмертны и нам нет равных. А здесь, в Нави, как выяснилось, мы скорее детишки перед сущностями, живущими сотни, а то и тысячи лет. У них своя мораль, свои законы, свои понятия, своя правда.

Захотелось поговорить с предками, спросить совета. Я мысленно окликнул отца и деда, но не услышал привычного ворчания и строго-добродушного приветствия от родителя. В голове царила непривычная тишина. Похоже, Древо по каким-то причинам осталось в том самом зале, где Кощей Бессмертный демонстрировал генеалогические чудеса и кровное родство.

Когда я уходил, духи общались друг с другом, позабыв про меня. А вот куда делись родители, бабушка с дедом и старшим братом, я так и не понял. Не удивлюсь, если весь Род сейчас дружно перебирает, так сказать, листву, отслеживая тёмную кровь. Или допрашивает дядьку, с которым я так и не успел поговорить.

И тётку, кстати, я тоже упустил, тёмную колдунью. Тёмный повелитель вроде говорил, что она до сих пор жива-здорова. Это ж сколько ей лет? Или правильней спросить — сколько веков? От этой мысли затылок похолодел, а позвоночник словно кто-то ледяной рукой погладил.

Сумбурные мысли и последние слова Ягини, как ни странно, навели на идею. Сказки, говоришь… Ну, сказки так сказки… Я прикинул все за и против, решил, что терять мне в принципе уже нечего, и вежливо заговорил:

— Не губи меня, красна девица, я тебе ещё пригожусь.

Однако мои слова вызвали совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывал.

— Ты, никак поселиться у нас надумал?

— Не понял? С чего так решила? — удивился я.

— На тебе служба Владыке, да поди не одна, а три. Во-о-от, — довольно кивнула Яга, когда я подтвердил кивком её слова. — Хочешь всю жизнь долги выплачивать? И как же ты мне отплатишь? Службой? Ты, человек? Не смеши меня. Идём. Наше время вышло.

Ягиня грациозно поднялась с кресла, стряхнула с плеча невидимую пылинку и, плавно покачивая бёдрами, двинулась к лифту. В любое другое время я бы и оценил, и полюбовался, но после задачки, которую Яна задала, стало как-то не до девичьих прелестей.

Я задумался: а реально, какую службу придумать? Чем я могу помочь могучей колдунье, у которой всё есть? Виски на мгновение сжало, словно обручем, а затем послышался голос деда: «Замуж позови, авось сработает?»

«Угомонись! Ещё не хватало на старухе жениться! Да она внучка съест и косточек не оставит!» — это уже бабушка.

«Она — Страж, осмелюсь предположить, оружие ценит несмотря на то, что девица», — задумчиво пробормотал отец.

«Да какая она девица!» — хохотнул дед.

«Седина в бороду, бес в ребро. Кто о чём, а вшивый про баню», — шикнула бабушка.

«Ты прав, отец, хорошая идея. Нужно оружейную службу предложить. В старые времена оружейникам из Рода Сваровых и города дарили. А тут всего лишь к месту провести, невелика работа, — к разговору подключился старший брат. — Жениться не предлагай. Славы Роду не принесёт. Хотя дети одарёнными будут, это к бабке не ходи», — цинично выдал братишка.

«Не тормошите мальчика! — вступилась матушка. — Сам решит. Он к вам за советом, а вы устроили обмен любезностями», — возмутилась графиня.

Я поморщился, уже жалея, что призвал предков на совет.

«А ведь Мирослав прав, — снова подключился к разговору отец. — Свару нужно предложить Стражу что-то значительное в знак благодарности за помощь. Нечто такое, что сможет её впечатлить. Артефакт, но не оружие. Уверен, все наши наработки в подмётки не годятся военной мощи, которой обладают Стражи Нави. А вот что-то такое, чего ни у кого не будет, только у девицы и только для неё, для её нужд…»

«И что? Новую помаду? Или титановый непробиваемый корсет? — хмыкнул дед. — Так она, Ягиня-то, корсетов не носит. Ни к чему ей. Вон как… ох ты ж… торчат», — дед схлопотал от бабушки, но всё-таки закончил фразу.

«Ты чему внука учишь?» — разъярилась бабуля, и голос старейшины стих в моей голове.

Я продолжал думать, перебирая мысли, откидывая идеи одну за другой, в поисках подходящего ответа. Внезапно меня осенило. Только для неё, и чтоб ни у кого другого, это важно. Что есть у Яги личного? Кроме одежды, всё остальное, думаю, казённое и имеется у других Стражей. И гуси с лебедями, и изба универсальная, в которой комнат немерено, и оружие, и ступа.

Ступа… Я невольно задумался, пока мы медленно спускались на лифте. Мельком отметил, что поднимались мы намного быстрее. Опять, похоже, местные шутки шутят. Ну да ладно, мне как раз на руку, глядишь, и придумаю что-то интересное, пока пробираемся на выход.

Я вспомнил о своих корнях: род Сварога — род не просто гениальных оружейников, но и артефакторов. Любую вещь можем превратить во что угодно. Обычную детскую игрушку в смертельное оружие. Помнится, кто-то из пращуров из деревянного орехокола в виде солдатика создал трансформера-убийцу. Очень удобная штука, полезная и в быту, и в походе. И орехов наколоть при желании, и воина призвать на помощь. Мощного, в два человеческих роста, вооружённого до зубов.

Жаль, схема утрачена. Или в сейфе семейном хранится, до которого я пока не добрался. Но не суть…

Да, может мне и далеко ещё до тех знаний, которыми обладает Яга. И защиту от божественного гнева я вряд ли создам завтра или через год. Но теперь я знаю, что такой амулет имеет место быть, а, значит, рано или поздно, сумею его создать. И пополню семейную коллекцию.

Но это всё не то. К чему девушке, которая в одиночку защищает Бреши, робот-трансформер? Пусть даже и смертельно опасный. Что любят девушки? Чтобы ими восхищались, чтобы у заклятой подруги не было похожей вещи, и комфорт. Вот оно!

Я улыбнулся, припомнил полёт на ступе, и все неудобства, связанные с перелётом вдвоём. Да, самовзлётный аппарат, первая модель, рассчитан на одного пассажира. Но кто сказал, что Стражу нельзя летать с комфортом? Заодно и для оружия местечка побольше будет. И гусынь-лебединь разместить можно. К чему крылатым перья в непогоду трепать? А так Ягиня их на борт возьмёт, и полетят все вместе в тепле и уюте. На бой прибудут отдохнувшие, полные сил.

«Хорошо придумал, внучек!» — похвалил вернувшийся дед.

«Сгинь, не мешай внуку мыслить», — заворчала бабушка.

Лифт внезапно остановился. Я вынырнул из своих мыслей и поймал в отражении задумчивый взгляд Ягини. Девушка явно не понимала, почему я молчал всю дорогу. А спуск, как понимаю, оказался длинным, в отличие от подъёма на самый верх горы. Интересно, от чего зависит длина пути? От прихоти кощея Бессмертного? Или от каких-то других факторов.

Так, что-то меня не туда понесло, в сторону от цели.

Я повернулся к Ягине, улыбнулся и уверенно произнёс:

— Отплачу я тебе службой, красна девица, век будешь довольна.

— Аленький цветочек достанешь? — фыркнула Яга. — Так есть у меня. Чудище-юдище сам и подарил на Велесов день.

— Лучше, — заявил я. — Только у тебя будет, больше ни для кого не повторю.

— И что же? Хрустальные сапожки? Так они у сестрицы моей имеются, у бабы Снежной. Она в них по Мирам скользит, мёртвые души собирает себе в услужение.

— Мёртвые? Это как? Покойников, что ли? — удивился я, невольно отвлекаясь от разговора.

— Люди! Как вы с вашей глупостью до сих пор не вымерли! — закатила глаза Ягиня. — Покойника при желании и оживить можно, и душу вдохнуть, если свеженький, а мёртвый — это без души рождённый. Ему неведомы ваши человеческие эмоции и чувства. Всё наигрыш: и любовь, и смех, и улыбки, и злость. Нету у него души, не зажглась звездочка при рождении. Пустое ярло осталось, али погасил кто сознательно, с помощью ритуала. Такие человеки чужими радостями питаются.

— Ярло? Это что за зверь такой.

— Ох, ты, навязался на мою голову, неуч, — закатила глаза Ягиня и чувствительно ткнула острым коготком мне в солнечное сплетение. — Вот оно — ярло твоё. Средоточие власти над самим собой, над миром и людишками. Место силы ярой и преодоления.

Я на секунду завис, жаждая получить как можно больше знаний, но в голове шепнул голос матушки: «Не время и не место, сынок». Пришлось отложить разговор на другое время и вернуться к сделке.

— Спасибо за науку, красна девица. К этому разговору мы ещё вернёмся. А пока выслушай слова человека: за помощь твою, коли проведёшь меня, куда надобно, да поможешь все три службы сослужить, построю для тебя летучий корабль!