Глава 24

Пространство вывернулось и свернулось в одно мгновение. Очнулся я в абсолютной темноте в неизвестном месте и витиевато выругался. Неожиданная выходка Ягини привела к тому, что Стражницу снова придется разыскивать. Это означает лютую задержку на непонятно какой срок. Что за эти дни натворила моя команда и еще вытворит, даже представлять не хочу. И это хорошо, если Янка жива. А если нет, что тогда? Разбирательства с местной полицией или с начальством Яги? Неизвестно, кто они и что они, и чем дело закончится. Ладно, будем живы, сами наваляем и разберемся.

Я осторожно пошарил руками рядом с собой. Странная какая-то земелька подо мной, гладкая, шелковистая, приятная на ощупь. Не трава это точно, и не песок. Захватил в жменю, потянул на себя. Не понял?

Резко подорвался и дернул то, что зажал. Рядом кто-то возмущенно заворчал, что-то метнулось из темноты, выдернуло из моих рук непонятное нечто, снова что-то буркнуло и затихло.

— Не понял, — выругался я и догадался, наконец, подсветить пространство. — Еще раз не понял. Какого лешего тут происходит? — рявкнул, сидя в кровати в избушке Ягини.

Которая, собственно, лежала рядом со мной, по сложившейся традиции совершенно обнаженная, и сладко спала, подложив ладошки под щеку. Пальцы правой руки крепко сжимали край шелкового легкого одеяла, которое я в темноте принял непонятно за что.

— Яна… мы как здесь оказались? — негромко позвал я, но Стражница даже ухом не повела. — Ладно, спи, позже разберемся, — процедил я, подавляя гнев. — Последнее, что я помню, это две Яги, одна под куполом, другая голая рядом со мной. Которая из них была настоящая? — принялся вслух размышлять я.

Так… Стражница под куполом точно настоящая, именно она сдерживала атаку этих зомби-зениток. Значит, обнаженная Янка — это или моя галлюцинация, возникшая на пределе способностей из-за передозировки некротической энергией. Или же… Или же, что вернее, проекцию создала сама Яга для каких-то целей.

— Для каких, вот в чем вопрос? — буркнул я вслух.- Не для потрахушек же? Яна, конечно, дамочка с большими навьими тараканами, неизвестными науке, но долг и защита мира для нее превыше всего. Не верю, что Янке внезапно настолько захотелось секса, что она все бросила и пустилась во все тяжкие, наплевав на ритуал… Черт! Вот оно! Ритуал! М-да, Свар… то ли стареешь, то ли местные леди тебе напрочь мозги вытрахали, забываться стал. Элементарного не помнишь.

Я улыбнулся, покосился на Ягиню, по-прежнему сладко сопящую рядом со мной. Теперь Стражница свернулась клубочком, на девичьем лице, порозовевшим ото сна и прочих удовольствий, расцвела мягкая нежная улыбка. Ресницы чуть подрагивали, словно во сне девушка видела что-то необычайно приятное. Я усмехнулся, закутал стражницу в одеяло и одним движением поднялся с кровати.

Потянулся от души и отправился в душ. Долго стоял под холодной водой, затем почти под кипятком и снова под ледяной.

— Иззи, ты просто чудо, — от души поблагодарил избушку, которая в точности выполнила мой запрос по воде. — Может, бросишь все и со мной, в Явь? — ни на что не надеясь, предложи я. — Коржик для тебя такой дом соорудит, лапки оближешь. А там, глядишь, и квартирки маленькие пойдут. Тебе бы понравилось, — заверил я, вполне осознавая безнадежность своего предложения. Но попробовать стоило.

Избушка ничего не ответила, но вода стала обжигающе ледяной.

— Да ладно, понял я, понял, своих не бросаешь, да и Янка без тебя не справится с бытом, — хмыкнул я. — Воин в походе и воин в быту — два разных человека.

Хорошо растеревшись пушистым полотенцем, я вышел из душа, надеясь обнаружить Ягиню в кровати с чашкой кофе. Не тут-то было. Хозяйка Иззи по-прежнему спала, раскинувшись звездой, сбив одеяло в ноги.

— М-да… Ян, просыпайся, — негромко позвал я. — Эй, Стражница, жизнь проспишь, — пошутил я, но Яга только перевернулась на живот, сладко зарываясь носом в подушку, и зашарила рукой по кровати в поисках одеяла.

Я ухмыльнулся, натянул покрывало на красивое женское тело и пошел завтракать.

— Ладно, спи пока, утро вечера мудренее, а я пока подумаю, прикину, что с тобой делать.

Избушка завтраком озаботилась и расстаралась от души. В глазах рябило от разнообразия блюд. Тут тебе и пироги сортов, и пирожки с разными начинками, и чебуреки, и творог со сметаной, и пышки с медом. Рядом картошечка отварная молодая укропчиком присыпанная, с огурчиками маленькими солеными, и капуста квашенная, и буженинка, и запечённая свинина большим куском… В желудке заурчало, есть захотелось до дрожи в руках. Впрочем, такое частенько приключается, когда мой организм перерабатывает поглощенную энергию.

— За кашу отдельное спасибо, — поблагодарил Иззи, уселся за стол и приступил к трапезе.

Все хорошо, но что делать, если Ягиня к обеду не проснется? Летучий корабль, который для нее сделал, брать без спроса и лететь на выручку команде? Некрасиво получится. Оставить подробные инструкции к аэростату, самому все-таки лететь на флагмане? Яна проснется, нагонит?

Уважающий себя оружейник и артефактор никогда не доверит изделие необученному владельцу. Оставить малый корабль на поляне, но заблокировать в него вход, тоже плохая идея. Зная немного женщин, могу предположить, что Яга точно обидится. А обиженная девушка, тем более с огромным магическим уровнем, это враг на всю жизнь, а то и на две. Не хотелось бы заиметь врага в лице Стражницы Нави.

Кстати сказать, и улететь одному на большом корабле на поиски команды тоже не вариант. Я даже примерно не представляю, где находится то место, куда мы с Ягиней собирались лететь на поиски моих отморозков. С учетом изменяющейся реальности и вот таких вот внезапных переходов из одного места в другое, не факт, что вообще долечу до места назначения. Хорошо бы еще выяснить, где оно.

По всему выходит, надо ждать, когда Ягиня проснется. Одна загвоздка, спать Стражница может и сутки, потому как после ритуала сил у нее ушла немеряно. К тому же наглоталась некротической энергии, а эту гадость надобно хорошенько переварить. Я покосился на дверь спальни: и сколько же времени тебе понадобиться, Яночка, чтобы справиться с последствиями «обжорства»?

— Благодарю Иззи, завтрак славный, мне бы кофейничек, а остальное можно забирать, — попросил избушку, поднимаясь из-за стола.

Кофейник с горячим ароматным напитком появился незамедлительно. Я налил полкружки в чашку и пошел в спальню будить Ягу. Тлела в душе смутная надежда, что на кофе Янка отреагирует и проснется. Ну и еще одна идейка бродила, уж на нее-то Стражница точно должна отреагировать.

Подруги-напарницы Стражницы невесть где остались, то ли погибли, то ли зомби их в плен взяли, поди, разберись как у них в Навьих Брешах все работает. Но вчера (или когда?) я так и не понял, куда подевались гусыни-лебедини, и почему Ягиня под куполом работала одна.

Если исходить из увиденного и количества пуха и перьев на квадратный метр, боевых девчонок раскатали в начинку для подушек. С другой стороны, не верю я в такой исход. Ведь та, что у входа в Брешь лежала, выжила. Значит, по всему выходит, хоть кто-то еще тоже должен остаться в живых. Только один я к девчонкам не доберусь, чтобы выручить, пути-дороги закрыты. Брешь Янка точно запечатала, судя по ее состоянию. Значит, нужны обходные тропы, чтобы попасть в ту самую точку, где мы вчера были.

— Госпожа Ягиня, просыпайся, я тебе кофе принес, —

Я поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью. Яна лежала на боку, подпихнув под живот подушку.

— Боец, подъем, — настойчиво повторил я. — Пора подруг спасать. Лебедини с твоими гусынями сгинули, на поиски пора. Подъем! — рявкнул я.

В ответ ноль эмоций, Ягиня перевернулась на другой бок и зарылась головой в подушку.

— Водичкой что ли тебя полить, холодненькой, — пробормотал я вслух. — Да ладно, пошутил я, пошутил, — хмыкнул, заметив, как дверь в ванную исчезает, превращается в стену. — Но лебединь-то найти надо. Иззи, поможешь отыскать? — не надеясь на ответ, поинтересовался я.

— Чего нас искать опричник, здесь мы, -раздалось за спиной.

— Не понял, — я резко развернулся и увидел стражницу, подпирающую стену. Наряд у девицы не изменился, бронелифичик с бронетрусами и ботфорты на низком каблуке.

— Ты как здесь? — уточнил я, внезапно осознав, что не могу понять: эта та самая гусыня, которую спас возле Бреши, или это какая-то другая лебединя? Воительницы у Яны и все на одно лицо, словно однояйцевые близнецы.

— Мы все здесь, — равнодушно заметила лебединя. — Шел бы ты отсюда, добрый молодец, — девчонка нехорошо так улыбнулась. Пухлые губы приподнялись, обнажая острые мелкие зубки.

— Не мешай спать хозяйке. Ступай уже, подобру-поздорову.

— Это угроза? — ледяным тоном уточнил я, призывая силу свою.

— Что ты, добрый молодец. Предупреждаю. Пошли на крыльце поговорим, не мешай спать хозяйке, — настойчиво повторила девушка.

Я кинул на Ягиню короткий взгляд, затем кивнул девчонке, указал на выход из спальни. Лебединя хищно улыбнулась, развернулась и вышла. В столовой бойца не оказалось, лебедь действительно ждала меня на крыльце с примирительной чашкой кофе. Двумя. Одну протянула мне, из другой отпила сама.

— Я серьезно, опричник, уходить тебе надобно, как бы беды не вышло.

Девчонка пристально в меня вглядывалась, И этот взгляд мне ой, как не нравился. Что-то было не то с радужкой и зрачками.

— Дождусь, когда Яга проснется, и отчалю. А тои вместе полетим. Стражница обещала путь проложить, — отрезал я, пригубив кофе.

— Я сама тебе путь-дорогу на карте проложу, не беспокойся. И путеводитель выдам, чтобы слоями прошел, не заплутал.

— Что выдашь? — не понял я.

— Путеводитель… артефакт дорожный, — терпеливо пояснила лебединя. — Али не заметил, что пространство у нас чудное, не то что у вас, прямолинейное.

— Заметил, — согласился с доводом. — Яга когда проснется? И почему ты здесь, а где остальные? — поинтересовался я, так и не убрав силу, держал ее наготове на всякий случай.

Мало ли что с девчонкой случилось в Бреши, могла измениться под воздействием неизвестных факторов. Вот стоит такая вся в броне, а в следующий миг кто его знает, кем обернётся. Береженного Сварог бережет.

— На лугу пасутся, — серьезно заявила собеседница.

— Что, млин? — я выругался, короткая вспышка гнева едва не довела до беды, но я сдержался. — Шутки шутишь?

— Никаких шуток, опричник, — примирительно ответила лебедь. — Вон они, сам посмотри.

Я обернулся, стараясь не выпускать девчонку из виду.

— Не понял… живые? — опешил я, разглядев на дальнем краю поляны, достаточно далеко от избы, целую стаю гусей и лебедей, которые действительно паслись. Птицы щипали травку, пили воду из ручейка, которого еще вчера здесь не протекало. Да и трава, судя по всему, явно не просто зеленые листика, а особая, навья.

— Силы восстанавливают, — словно прочитав мои мысли, произнесла лебединя. — Мне-то ты помог, я быстро в себя пришла, а соратниц на перья разложило, им сложнее пришлось. Так что шел бы ты отсюда, опричник. Опасно тебе нынче у нас находиться. Ты меня спас, силы жизненной не пожалел, не знал ведь, что ничего со мной не случится. А все равно помог. Вот и я хочу добром оплатить долг свой. В Нави жить с долгом за душой не след, для здоровья вредно. Да и проблем не оберёшься, если долг не выплатишь, или по-другому не отдашь, — серьезно глядя на меня, заявила лебединя.

— Как? — коротко бросил я, не сводя глаз с птичьей стаи.

— А говорили умный… — хмыкнула воительница, но заметила мой взгляд, потупила глаза и извинилась. — Прости, воин.

Я чуть выпустил свою силу, не напугать и не наказать, а так, чтобы прочувствовала, с кем можно шутки шутить. Шутки между нами с Ягиней, или той же Наядой, не означают, что любое существо Нави может точно так же со мной разговаривать.

Лебединя склонила голову, через минуту подняла. Взгляд стражницы затуманился и стал еще более странным. В голове мелькнули смутные образы и воспоминания той самой первой ночи, я чертыхнулся про себя. Кажется, наказание пошло куда-то не туда.

— Каким образом все остались живы? — вернулся я к вопросу, которые интересовал все больше.

— Мы — фамилиары. Магические фамилиары Нави. На нас законы жизни и смерти действуют иначе. Нам не страшна смерть. Нас невозможно убить. Теперь ясно каким образом?

И снова что-то изменилось в глазах лебедини. Зрачок расширился, радужка потемнела, став из голубой цвета лаванды. Охранника улыбнулась, вновь обнажив острые зубки, и облизала губы.

— Теперь догадался? — уточнила лебединя.

— Не совсем, — задумчиво проворчал я, прикидывая, что происходит с крылатой дамой. — Получается, вас можно всей стаей раскатать на перья, выпотрошить на суп и ничего? Если Ягиня жива, то и вы живы? — уточнил я.

— Примерно так, — кивнула воительница, плавно скользнув ко мне.

«Какого лешего происходит», — мелькнула мысль, вслух я ничего не сказал, но силой напитался.

— Нам, как и Ягине, нашему источнику, хозяйке, создательнице, необходима энергия для восстановления. Много энергии, — лебединя буквально оскалилась, снова облизнула губы, провела кончиком языка по острым зубкам. — И взять её можно разными способами. Приятными. Или неприятными…

Птичка? Белая лебедушка? Какое там! Передо мной стояла хищная навья тварь, слегка подрагивая всем телом от желания и выбора: сожрать источник энергии или завалить и хорошенько отыметь.

— И если добрый молодец жаждет остаться, — лицо воительницы вновь приняло безмятежное выражение. — То мы с сестрицами совершенно не против.

Лямка бронелифчика соскользнула с белого округлого плеча, обнажая высокую пышную грудь, и без того практически открытую

— Твою ж перелётную птицу… — выругался я.

До меня, наконец дошло, каким образом можно оперативно разбудить Ягиню. С помощью чего, а, главное, кого.

С дальнего края поляны раздался какой-то шум. Я повернул голову и, честное слово, впервые в жизни побледнел перед лицом надвигающейся опасности. Стая гусей и лебедей стряхивала с себя перья, принимая человеческий образ. И все эти невероятные красавицы в разных стадиях оборота поглядывали в мою сторону плотоядными взглядами. Вот только хотели они не сожрать, а оттрахать одного единственного опричника, который находился в их поле зрения.

— Теперь дошло? — хмыкнула собеседница моя.

— Твою ж… Да ну нафиг!

— И мою тоже, она все еще служит Ягине, срок не вышел, — расхохоталась лебединя в ответ на мой ошарашенный взгляд.

— Понял, принял, пошел собираться. Сколько у меня времени? — уточнил я.

— Немного. Но я справлюсь со своими сестрами, сдержу порыв. А ты поторопись, добрый молодец. Держаться нету больше сил, — хищная улыбка озарила красивое бесстрастное лицо стражницы.

Я кивнул, метнулся обратно в спальню, на ходу затребовав у Иззи листу бумаги и карандаш. Уходить вот так вот, не попрощавшись, мне не хотелось. Все-таки столько всего пережили вместе с Яной.

Быстренько накатал записку, объяснил, откуда, куда, зачем, расписал подробную инструкцию, как управлять аэростатом, и положил послание на тумбочку. Сверху на лист бумаги легло кольцо. Замысловатый серебряный перстень с сапфиром с непростой начинкой и сложным узором. Женский перстень рода Сваровых. Одаривали им самых сильных женщин Рода, женщин-воительниц, тем самым признавая и силу, мудрость и вероятную возможность возглавить Род при необходимости. Каюсь, не сам додумался, матушка с бабушкой посоветовали.

Яга все также безмятежно спала, накрывшись с головой. При этом аппетитная округлая попка и длинные стройные ноги радовали глаз своей красотой, не скрытые одеялом.

Я улыбнулся, заманчиво, конечно, но нет. Слишком много желающих на меня одного. Осторожно стащил покрывало с лица Яны, накинул на все тело, поцеловал девушку в лоб, покачал головой и покинул гостеприимную спальню и избушку.

На поляне никого не осталось. Мелькнуло смутное желание выяснить, куда же спасенная мной лебединя отправила своих сестер. Накатившее любопытство быстро прошло, едва я вспомнил выразительный взгляд стражницы и голодное гоготание ее сестриц.

Не оглядываясь, взошел на борт летучего корабля, обнаружил на дверях записку, приколотую пером, осторожно снял и то и другое, потрогал кончик перышка, обалдел от остроты. Таким пером и убить можно. Спрятал в свое кольцо, пригодится. Развернул записку и прочитал: «Трассу выстроила, легкого пера и безоблачной дороги. Поторопись, опричник! Держатся нету больше сил!»

Ухмыльнулся, сунул записку в карман, отчетливо проговорил:

— Корабль взлетай, — и пошел на капитанский мостик.