Глава 10

— Так ты реально баба Яга, — вырвалось у меня.

И тут я понял, какую глупость сморозил. В комнате как-то сразу стало некомфортно, вроде ничего не изменилось, а почему-то резко захотелось покинуть избушку и бежать, не оглядываясь.

— Я же по-хорошему попросил: не надо так делать, — прибавил силы, надавил на Иззи, заодно посмотрел, как отреагирует Яна.

— А я обиделась, ты меня старой которой обозвал, имею право, — ухмыльнулась Яга, и ощущение могильного холода, тоски, отчаянья усилилось.

Мы играли в гляделки ещё пару минут, потом сырость и гнилостный запах мёртвой кладбищенской земли исчезли вместе с непонятной тоской, минуту назад пожирающей душу. Снова стало светло, тепло и уютно. После такого захотелось поёжиться, растереть руки, лицо, но я сдержал свой порыв.

— Извини, не хотел. Удивила, по тебе и не скажешь, ты выглядишь лет на двадцать, честно.

Чёрт, Свар, как бы сказала сейчас Колокольчик: учишь тебя, учишь, как вести себя в приличном обществе, а толку ноль. Надо ж было так неудачно отреагировать на полста лет одиночества. Вот уж, правда, девочки такие девочки, сколько бы им ни было лет, и в каком бы мире они ни жили. Нет, что у себя в Яви, что тут в Нави — понять женский род проблематично.

— А всё, поздно, полезай давай в печь, жарить тебя буду, — девушка поиграла бровями, оскалилась. Клыки! Вот теперь явно видно, что у Яны имеются клыки, причём крупные, и она вроде как даже умеет управлять из размером. Значит, мне не привиделось. Может, и ушки тогда у неё острые? Я невольно перевёл взгляд на уши, но они скрывались за распущенными волосами, поди разбери, острые огни или нет.

— Да я не знаю, как, — пожал я плечами, принимая условия игры. — Ты сама покажи, как правильно на… Куда там надо карабкаться? На противень или на лопату забираться, чтобы в сразу печь?

— Ой, всё! — Яна закатила глаза и откинула чёрную гриву за спину.

— Слушай, — заворожённый этим движением, полюбопытствовал я. — А у тебя… тоже крылья есть?

В последний момент передумал и решил спросить про крылья. Вдруг острота ушей — это тоже дефект, как звериная нога? Ни к чему лишний раз дразнить бабу Ягу.

— Крылья? — Яна засмеялась, и в её смехе прозвучала игривая нотка. — Если бы у меня были крылья, я бы убралась куда подальше отсюда!

Но голос её звучал неубедительно. Ладно, зайдём с другой стороны.

— Тогда ступа? Покажешь? — я кивнул на выход.

— Великий Вий, дай мне терпения! — Яна демонстративно задрала руки вверх, словно действительно призывала божество. — У тебя в голове каша из ваших сказок, нашей реальности и совместно-придуманных мифов и легенд.

— В каком смысле придуманных? — удивился я, начиная понимать.

— В том самом, — Ягиня состроила загадочное лицо. — Много будешь знать… — многозначительно добавила девушка.

— Останусь без головы, — продолжил я.

— Состаришься, — звонко рассмеялась девчонка.

Когда Яна не строила из себя опасную стражницу границ, то вполне походила на обычную девушку из Яви. Ну, ладно, не совсем обычную, но всё-таки вполне себе нормальную, а не отмороженную как Колокольчик. Странно, почему именно с Ло я сравнил Ягу? Только ли из-за внешней схожести? Или всё-таки имеется в них что-то общее на глубинном уровне. Это чувствуется, но глазом не уловить.

Хозяйка Иззи отсмеялась, кинула короткий взгляд на чайник, в ту же минуту посудина взлетела и под ней образовалась подставка со свечкой внутри, чтобы чай не остывал. Все-таки Иззи — живая избушка или оживлённый артефакт? Но ведь не скажет, зараза черногривая. Из принципа не скажет.

— Добавки? — гостеприимно спросила Яна.

— Не откажусь, — согласился я.

Перепады в поведении, как и в настроении, немного озадачивали, но не напрягали. Скучно девчонке, вот и развлекается, впервые за… пятьдесят лет. Главное вслух опять не ляпнуть. Не уверен, что второй раз отделаюсь просто болтовнёй. Яга сильная одарённая. И эта сила внимательно присматривается ко мне и к моему Дару, не вступает в конфликт, но и не принимает до конца. Опасается.

— Знаешь, а ты забавный, — Яга вдруг улыбнулась, оценивающе на меня посмотрев.

Её глаза на секунду стали абсолютно чёрными, а потом снова в них закрутились, завертелись миры, звёзды и вселенные, умирая и возрождаясь. Меня вдруг посетила странная мысль, что ее глаза словно живут своей собственной жизнью. Может, она прямо сейчас видит всё, что происходит на границах между мирами? Да ну, бред какой, в самом деле.

Я мотнул головой, возвращаясь из мира фантазий в мир Нави, допил чай, поставил чашку на стол и с выжидающе уставился на Ягу. Забавным меня ещё никто не называл, подожду, чего дальше скажет.

Девчонка, не дождавшись от меня реакции на свои слова, склонила голову к плечу, лукаво улыбнулась, вздохнула и небрежно продолжила.

— Дам тебе бесплатный совет, опричник. В моём мире смелость по отношению к сильным — не всегда хорошая черта. Не всем бывает скучно. Кому-то хочется веселья. А ты с твоим Даром — прекрасный экземпляр, чтобы вдоволь потешить и тёмное самолюбие, и силушку тёмную, застоявшуюся, в крови разогнать. Иногда лучше молчать, чем шутить.

Я кивнул, показывая, что принял слова Яги к сведению. Видно было, хозяйка границ предупредила искренне, от чистого сердца. Не знаю, правда, если оно у неё, но камня за пазухой Яга не держала.

— Ладно, добрый молодец, — торжественно улыбнулась Ягиня, решив что-то для себя. — Так уж и быть, проведу я тебя до ближайшего замка. Помогу Димону.

— Димону? — изумился я.

— Ну не тебе же, узнают сёстры — засмеют. А трикстеру помочь — тёмное дело. Он добро помнит, особенно безвозмездное. Платит за него обычно щедро.

— И чем ты мне поможешь? К отряду отведёшь?

— Нет, отведу я тебя, сын Сварога, к замку тёмного лорда. Ну да я говорила уже: этими землями правит Кощей Бессмертный.

До меня уже дошло, что Ягиня имеет в виду не нашего Беса. Хотя, если честно, я несильно удивлюсь, если узнаю, что поручик отжал у местного тёмного босса его замок. Вполне в духе Беляева.

— Лорд Нави? Бессмертный? Это не тот ли, который свои яйца в утку запихнул, а утку в сундук запер и на дубе подвесил?

— Ты только при нём так не пошути, — с самым серьёзным видом заявила Яга. — А то он сотворит с тобой в точности то самое, что ты сейчас сказал.

— Замахается запихивать, — ухмыльнулся я.

— Что? — моргнула Яна, не сообразив, о чём речь.

— Яйца в утку. Свои.

Чёрт, что-то из меня сегодня казарменный юмор с душком Беса так и прёт. Как бы и правда чего не вышло из-за моей внезапной невоздержанности на язык.

— Ладно, опричник. Как ты так сказал? Сначала напои-накорми, потом в баьке попарь?

— Ну… да… — растерялся я от неожиданного перехода к другой теме.

— Ну, так вот тебе веник дубовый, вот тебе полотенце махровое, мыло душистое, ступай в баньку.

Полотенце, веник, мыло — все, что назвала Ягиня, тотчас появилось передо мной на столе.

— А куда идти-то? — растерянно уточнил я.

— А вон туда.

Яна махнула рукой. Стены избушки подёрнулись рябью, затем в одной из стен появилась дверь, мягко распахнулась. И в комнату пахнуло мятным паром.

— Ну, ничего себе, — присвистнул я. — А хороша у тебя Иззи. Я бы на такой, может, и женился, — пошутил я.

Иззи, понятное дело, ничего не ответила на моё предложение, но мне на голову свалилась банная шапка. Почему-то с крылышками по бокам, как у заграничного божества — покровителя путников.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Ступай уже, — кивнула Яга с хитрой улыбкой.

Я, было, напрягся, но решил, ничего со мной не случится. Вроде как Слово Яна дала, и Слово это услышали где надо, и приняли. Не раздумывая, я подхватил выданные вещи и нырнул в баньку.

Баня оказалась сказочной. Я кайфовал, наслаждаясь жаром, пропаривая косточки. Неожиданно дверь скрипнула, и это меня озадачило: вроде когда я заходил, петли молчали. Из клубов пара появилась фигура, я медленно поднялся, призвав силу. В этот момент пар сам по себе рассеялся и передо мной предстала Яга буквально в чём мать родила.

Яна, совершенно голая, уверенно шагала в мою сторону. На её лице не было ни капли смущения. Я почувствовал, как бухнуло сердце, кровь прилила к… ко всем органам движения. «Поотрубать бы их, эти органы», — мелькнула идиотская мысль.

«Ты что, внучок, белены объелся? Или жар в голову ударил? Ты шапочку-то надень, да не снимай», — заботливо забормотал дед.

«Ах, ты, бесстыдник! А ну! Внучок, отведи глаза, неприлично так на девушку пялиться!» — велела бабушка, уводя деда.

«Дорогие родственнички, — зарычал я. — А вы знаете, почему на Царской площади никто не милуется?»

«Так полицейские загребут в кутузку», — ответил дед, вырвавшись из бабулиного плена.

«Нет, дедушка. Потому что советами замучают!» — рыкнул я.

Дед заржал и слинял, уводя с собой родню. Я опять остался один на один с Ягой.

— Опричник, да ты никак покраснел? — проворковала Яна, отбросив за спину волосы. Груди девушки колыхнулись, я невольно задержал на них взгляд.

— И не… холодно тебе? — хрипло спросил я. Хотел сказать «не стыдно», но понял, прозвучит глупо. И оказался прав.

— Что за глупости, человек? — Яна всё прекрасно поняла и поинтересовалась невозмутимым тоном. — Стесняться человека? Мне?

Девушка ехидно улыбнулась.

— Но ты прав, опричник. Нехорошо незамужней девице с холостым парнем уединяться, — продолжила Яна с хитрой усмешкой. — Эй, гуси-лебеди, банька готова!

Из клубов пара одна за другой выплывали фамильяры бабы Яги, совершенно обнажённые белокурые стражницы. На них и на поляне-то одежды было всего ничего, а тут… Даже воображению разыграться негде.

Наверное, впервые в жизни, я не знал, как себя вести.

— Ну вот, теперь мы не одни, стесняться нечего, — улыбнулась Яна и плюхнулась рядом со мной на лавку, растянулась, похлопала ладошкой рядом с собой, предлагая присоединиться.

В голове ехидно заржал дед, к нему присоединился наглый смех старшего брата, отец отмалчивался. Начали подтягиваться прочие родственнички с комментариями и непрошенными советами.

Я сидел, окружённый толпой голых красоток, и твердил про себя, как заведённый: «Контроль и холодный рассудок! Контроль! Рассудок! Контроль, мать его!»

Мозг потихоньку закипал от горячего пара и происходящего. Шаловливая ладошка Яны начала поглаживать меня по спине. Ну, всё, пора сваливать!

— Жарко здесь… что-то… — прохрипел я. — Пойду, пожалуй, водички глотну…

Я ретировался со всей скоростью, на которую оказался способен.

Девицы хватали меня за руки, шутили, прижимались всеми частями тела, так что я буквально вывалился в комнату, где мы с Ягой пили чай. На столе стоял жбан кваса, я жадно припал к нему и начал глотать вкусный холодный напиток, стараясь прогнать из головы увиденное.

Из открытой двери в баню раздался звонкий смех и деланно огорчённый голос Яны:

— Ох уж эти человеки! И как они с такой стеснительностью до сих пор не вымерли!

Дверь захлопнулась, отрезая меня от мечты сотен мужчин.

На скамье лежала моя одежда, чистая, выглаженная. Я оделся, уселся за стол и принялся ждать, когда хозяйка попарится. Через какое-то время Ягиня выпорхнула из баньки, не изменяя сложившейся традиции. В смысле, по-прежнему голая. Долго и со вкусом выбирала наряд из сотен разнообразных платьев, кофточек, блузочек, брюк и прочих женских штучек. Наконец, облачилась в просторный сарафан прямо на голое тело и скомандовала:

— Иззи, ужин!

— Это что, самобранка? — ошалел я, глядя, как из ниоткуда, можно сказать, прямо из скатерти, появляются разнообразные блюда.

Поросёнок молочный, зажаренный целиком, с мочёным яблочком в пасти. Каша рассыпчатая гречневая, сладкая пшеничная, соленья-моченья, пироги с разнообразными начинками. Кувшины с морсом, компотом, молоком и киселём, с нашими и заморскими винами.

— Садись, добрый молодец, поужинай со мной, — ласково предложила Яга.

— М-м-м, передай повару мою благодарность! Отменный ужин! — насытившись, блаженно произнёс я.

— Спасибо, опричник. Иззи, ты слышала?

Устье русской печки вдруг стало похожей на улыбку. Или это неизвестное вино мне в голову ударило? Я моргнул, печка как печка, ничего особенного. Ладно, будем считать, мне показалось. Но с этой избой всё не то, чем кажется, это я уже усвоил.

Ужинали мы неторопливо, болтали, смеялись. Я заваливал Яну комплиментами, хозяйка их принимала с довольной улыбкой. Ну прям великосветский приём, только с живой девушкой, а не с замороженными этикетом леди.

После ужина, когда грязная посуда с остатками трапезы исчезли со стола также в никуда, задрожала ещё одна стенка. В возникшем дверном проёме я увидел широкую кровать, расстеленную для сна. Собственно, самое время.

— Твоя комната, гость, — небрежно махнула рукой Ягиня, не оборачиваясь.

— Благодарю, прекрасная леди, за гостеприимство и приятную компанию. За баньку. Спасибо, Иззи, за сытный восхитительный ужин. Спокойной ночи? — в моём голосе прозвучал вопрос, я ожидал очередного подвоха от Яги.

— Ступай, человек, — улыбнулась Яна.

Ну я и пошёл. Закрыл за собой дверь, прислушался, но Яга не торопилась нарушать границы моей спальни. Вздохнул с видимым облегчением, но с долей сожалению. Быстро разделся и нырнул под одеяло. Простыни хрустнули свежестью и приятным цветочным ароматом. Я закрыл глаза, но мой покой неожиданно нарушили. Точнее, нарушила хозяйка избушки на курьих ножках.

Ягиня скользнула в спальню неожиданно одетая. Замерла напротив меня. Какое-то время мы играли в гляделки, а потом Яна шевельнула плечом, и платья упало к её ногам. Великолепная стражница стояла передо мной, слегка красуясь, прекрасно понимая, какое воздействие она на меня оказывает.

— Э-э… какого чёрта? — выдохнул я, не зная, что сказать. Кто их поймёт, этих женщин, особенно навьих. Вроде и намёк более чем прозрачные. С другой стороны, сейчас возьму дело в свои руки — нарушу какой-нибудь навий закон. Может, вот это вот все — испытания для добра молодца, и от моей стойкости зависит, отведёт меня Яга завтра в замок, как обещала, или всё-таки попытается зажарить и съесть?

Обижать хозяйку не хотелось. Ягиня, выдержав паузу, всё-таки ответила на мой вопрос:

— Как же, добрый молодец, я свою часть нашей сделки выполнила.

— Какой сделки? — от удивления я привстал на кровати.

— Ты, когда в мой дом пришёл, что сказал, помнишь?

В голове зашевелились воспоминания.

— Вижу, помнишь. Я тебя накормила, напоила, в баньке попарила. Так?

— Так, — согласился я, прекрасно понимая, куда девчонка клонит

— Теперь твоя очередь, — Яга медленно подошла к краю кровати, изгибаясь всем телом, забралась на перину, встала на колени и выпрямилась во всей красе.

Я сглотнул.

— Так согрей и приласкай меня, добрый молодец, — выдохнула Ягиня и как-то вдруг оказалась рядом со мной.

Последняя связная мысль, которая посетила мой разум: «В сказках об этом умалчивали». Больше подумать я ничего не успел. Мне заткнули рот жарким поцелуем, и мы вдвоём растворились в обжигающих искрах желания.