Глава 23. Василиса

Я спешу в небольшой домик, построенный из деревянного сруба. В детстве он мне казался сказочным в окружении сосен-великанов. Особенно зимой, когда все вокруг покрывал снег. Наша семья часто отмечала здесь Новый год, но это было давно, так давно, что от воспоминаний остались лишь ощущения. Слабые отголоски в памяти. Выборочные яркие картинки.

Замираю перед дверью и, не решаясь занести руку для удара, понимаю, что сейчас не готова встречаться с родителями Кирилла и тем более своими.

Не торопясь, возвращаюсь обратно в коттедж. В гостиной Вихров полным ходом очаровывает Анну, травит какие-то байки со службы. Девушка заливается звонким смехом и обмахивает лицо ладошками, желая высушить выступившие слезы. Тетушка также предпочитает компанию майора Секси компании ее ровесников, поддерживает дочь, хохоча чуть ли не громче. Меня затягивает общее веселье, и я забираюсь с ногами на ближайший к их трио диван. Не замечаю момент, когда присоединяюсь к безудержному хохоту. Уж не знаю, привирает Вихров или нет, но истории действительно забавные. Минут через десять у меня сводит щеки от смеха, а мышцы живота предательски болят, намекая хозяйке, что неделя без тренировок обязательно скажется. Вот и пресс подкачала, и жизнь себе продлила, и мимических морщин заработала. Смеяться я просто больше не могла. Как только Вихров открывал рот и произносил слово, кого-то одного из нас охватывал гомерический хохот. Удержаться было невозможно, и остальные подхватывали, трясясь и утирая слезы, переходили на беззвучный смех, который сковывал лицо. Я делала дыхательные упражнения, что-то наподобие вдохов и выдохов при родах, желая прекратить истерику и вырваться из круга гогочущих людей.

– Даже не смей комментировать, – переведя дух, я успела выпалить, выставив руку в предупреждающем жесте перед лицом мужчины. Майор Секси, сотрясаемый смехом, указывал на меня пальцем, а я вспоминала сцены родов с просмотренных мною фильмов, копировала дыхательные упражнения: – Фу-у-уф, фу-у-уф, фу-у-уф. Господи, – растирала пальчиками окаменевшие от улыбки щеки.

За этим занятием нас застал Кирилл. Я боролась с приступом смеха, Вихров всеми силами старался меня рассмешить, а тетушка с Анной до сих пор не могли сказать ни слова, промакивали влагу с лица и неприлично громко шмыгали носом.

Кирилл подошел со спины, закинул через спинку дивана ногу, перешагнул и сдвинул меня чуть вперед. Сел, заключая меня в объятия. Мозг протестовал и настоятельно рекомендовал пересесть – я же обижена. А тело плотнее жалось к мужской груди. В неравном бою победило желание близости. Смеяться я не перестала, но расслабилась в мужских руках и накрыла их своими.

– Ты мне больше не желаешь смерти? – Кирилл гладил колючей щекой мое плечо.

– Желаю, только не такой мучительной, как прежде, – мое ушко щекотали носом и теплым дыханием. – Пусть твой шнобель ведет себя прилично.

– Прости, сейчас я ему не хозяин, – зашептал Медведь, вызывая мурашки. – Признаю, пошутил неудачно.

– Ну что ты влез, Кир, мы так хорошо сидели!

Вихров смотрел на друга с долей иронии и растянулся в самой привлекательной улыбке, которую имел в запасе. Да так, что на щеках появились симпатичные ямочки. Хорошо, Пашка не видит, а то бы не спасла сестру. Хотя одну я точно потеряю – Анна смотрела на мужчину, не моргая, чуть приоткрыв губки, а на лице было такое дурное выражение… Вот только позови он ее в бассейн с акулами прыгать, она согласится, не раздумывая. Надеюсь, я имею более адекватный вид.

– Как бы тебе не прилечь от переизбытка радости, – отреагировал Медведь.

На фразу друга Вихров лишь растянулся еще в более провокационной улыбке и пересел чуть ближе ко мне, то есть уже к нам.

– Василиса смеялась громче всех. Такого благодарного слушателя лишился, – он сложил обиженно губы бантиком.

– Неправда! Я даже не похрюкивала, – я намекала на тетушку Марго.

Вытирая лицо салфетками, найденными на кухне, она хотела было возмутиться, но признала очевидное и покачала в знак согласия головой.

– Оу, так вот ради чего ты мотался два дня, – майор Секси схватил мою руку и потянул за пальчики, внимательно рассматривая кольцо. – М-м-м, аж самому захотелось.

– Чего именно?! – поинтересовался Кирилл. – Чтобы кто-то колечко обручальное на палец надел?

– Ой, заткнись, а! Не все красавчики геи, я вот очень даже натурал, – заявил самодовольно.

Мою руку тянули все ближе и ближе к мужскому лицу, а я никак не могла понять, чего Вихров добивается. Приложила немало усилий, но вырвала ладонь и вновь схватилась за медвежье предплечье.

– Невесту хочу, как у тебя, – заявил майор Секси.

– И не говори потом, что это я провоцирую, – я обратилась к Кириллу. – Можно я глаз выберу?

– Можно, – с легким смешком ответил он на ухо и еще плотнее притянул к себе.

Воздуха не хватало, мужские руки стянули мои ребра.

– М-да, не врут люди. Муж и жена – одна сатана, – Вихров откинулся на спинку дивана и довольный собой продолжил: – Ну что, у вас мир, а? Купидоном себя ощущаю… Как вы сразу объединились против красавчика-бяки!

– Я бы сказал, кем тебя ощущаю, с купидоном как раз рифмуется. Да не буду… девушки… – хмыкнул Медведь.

Тетушка Марго раскраснелась и захихикала при слове «девушки».

– Опять мозги атрофировались до одной извилины. Словарный запас сократится до «да пошел ты»?

Уж не знаю, о чем была речь, но сейчас и мне хотелось придать наглой смазливой морде каплю красок. Недолго думая, я пнула носком туфли по коленке обидчика и храбро воззрилась на стонущего мужчину. А вообще, легко быть храброй, когда за спиной чуть больше центнера медвежьей силы. Телом ощутила смех, грудь Кирилла заходила ходуном, он явно сдерживался, глядя на страдания друга.

– Идеальная пара, – просипел Вихров. – Такую же, как сам, нашел, медведицу.

Нет, ну ланью называли, газелью, кошечкой, зайкой, да и другой лесной тварью, но медведицей!

– Пусти меня, – я вырывалась.

А воображение уже прикинуло, как сильно испортит разбитый нос смазливое лицо. В мечтах о планах мести я не заметила Анну, она принесла лед, завернутый в полотенце, для Вихрова. Мужчина с благодарностью принимал ухаживания девушки. Постанывал и все больше подставлял коленку под девичьи пальцы. Профессиональный кобель в действии! Из всего извлечет выгоду!

От дальнейшего членовредительства Вихрова спасла Паша.

– Вась, ты вообще на часы смотришь? – прокричала, склонившись через перила. – Через полтора часа обед, а ты чем занята?

– Да тискаются они тут с Киром без зазрения совести у всех на глазах, – весело прокричал в ответ майор Больная Коленочка. – И планы строят, как побить меня побольнее.

Во актерище, не пропадет…

– Быстро наверх! – скомандовала сестра.

– Иду.

И действительно, на веранде ровняли столы и расставляли стулья, украшали гирляндами и цветами пространство. Я заторопилась, забыв о том, что меня держат в тисках-объятиях. Вскочила и дернулась, но не сдвинулась с места, а лишь выбила из легких воздух.

– Куда ты спешишь? – ласково поинтересовался Кирилл.

– Пусти меня, Кирюша, – лилейным голоском выдала я, – пока я вам тут не устроила кровавую резню. Особенно сильно смазливые дружки пострадают от медведицы! – перешла на рычание, а Вихров изображал из себя трепещущую лань перед охотником, натянувшим тетиву. Паяц, да и только!

– Я минут через тридцать приду, ванная будет свободна? – Кирилл нехотя выпустил меня из объятий.

Я бы и сама никуда не желала торопиться, но план есть план!

– Мы будем у сестры. Поэтому ванная в твоем полном распоряжении хоть сейчас, – тараторила, взбегая по лестнице.

На верхних ступенях столкнулась с Тараном, он беседовал по телефону, вид имел озабоченный, и по тону разговора можно было вынести – не все гладко. А вдруг проблемы вынудят его покинуть нас! Было бы идеально! Уж чью, а его физиономию мне хотелось видеть меньше всего. Неужели не смог выдумать подходящий предлог, чтобы не приезжать? Прекрасно понимал же, что его искренне рада видеть только пара человек – это его родители. Нет, трое, еще моя матушка.

Время летело с такой бешеной скоростью, будь я одна, ни за что не успела бы собраться. Спасибо сестре, которая заранее привела себя в порядок, ей осталось лишь надеть платье и туфли. А оставшееся время до праздничного обеда посвятила только мне. Ругалась себе под нос, завивая мои волосы в легкие кудри:

– Когда все девушки стояли за милым характером и кротким нравом, ты делала второй заход за волосами? Какие густые… Надеюсь, мы успеем ко времени. Держи вот здесь.

Паша перекинула через левое плечо уже завитые локоны и попросила придержать, чтобы они не путались. Закончив с прической, сестра принялась помогать с макияжем, а после, словно куклу, наряжала в платье. Как она и предлагала, мы выбрали ярко-красное, с драпировкой на груди и практически полностью открытой спиной, надеть белье не представлялось возможным.

Стоя перед зеркалом, я рассматривала провокационный наряд. При малейшем трении или дуновении ветерка соски твердели и предательски выдавали себя сквозь струящуюся ткань.

– Паш! – я акцентировала внимание на груди, расправив плечи. – Всё же там будут его родители и друзья.

– А давай скотчем заклеим, – сестра из-за спины рассматривала мое отражение.

– Чего?!– я округлила глаза до размера пятирублевой монеты. – Каким, малярным или канцелярским?

– Косметическим, глупыха. У меня есть.

– Ой, Пашка, – заливалась звонким смехом, – ты хочешь испортить наш первый секс?! Как я буду объяснять скотч, даже косметический, у себя на сосках?!

От представленной картины стало дурно.

– Ну раз мой вариант тебя не устраивает! – фыркнула Пашка. Небольшая упаковка была убрана обратно в сумку.

– А тебя бы он устроил? Вот бы я посмотрела на глаза Игоря: «Милая, а что за привкус такой странный, какой-то резиновый? У тебя новый крем для тела?! О, боже! Милая, от твоей груди отстает кожа!» А ты ему в ответ: «Игореш, все хорошо, это всего лишь скотч!» – я похрюкивала сквозь смех не хуже тетушки Марго.

– Можно всегда снять, – возмутилась сестра.

– Я должна буду показать ловкость рук и провернуть это по дороге в комнату или прямо за обеденным столом?

– Вот бы твои руки работали с такой же скоростью, что и язык… точно бы успела снять.

– Что делать?!– перед зеркалом я принимала различные позы: сводила плечи чуть вперед, сутулилась, но тщетно.

– А ты постарайся не мерзнуть и не возбуждаться. Больше вариантов не остается, – хохотала сестра. На мои плечи лег кружевной палантин. Паша скривилась, и через мгновение одним плавным движением он был сдернут. – Нет! Война – значит война! У тебя такие красивые ключицы, грех прятать.

– Ты забыла, как сиськи называются?! Какие ключицы?

– Вот эти, – сестра провела пальчиками, – очень изящные.

– Пашка, ты романов перечитала. Не встречала еще в природе мужика, который бы воскликнул: «О боже, это самые изящные ключицы, какие я видел!» А вот про сиськи они часто вспоминают.

– Грудь, Вася, грудь! Сиськи у Альмы, привязанной рядом со сторожкой, и то потому, что ей щенки их оттянули.

Приступ хохота охватил нас сразу же.

– Ты на собачью грудь заглядываешься?!

– Что ты несешь?! Нервное, да? – продолжала сквозь смех сестра.

– Так ты начала! – я выдохнула и сменила тему: – Никогда не думала, что буду спать в одной кровати с мужчиной просто так…

– Это называется – десять лет брака, Васька, – смеялась сестра. – Ты думаешь, каждая совместная ночевка с Игорем заканчивается бурным сексом?! Если бы… То устали, то простыли, то лень… Ежедневная доступность убивает страсть! – назидательно читала лекцию по семейной жизни.

– Нет, ну нельзя же быть таким правильным. Никаких поползновений в мою сторону. Нелегко спать, когда тебе в спину «телефон» упирается! – я громко возмутилась. От волнения зажала рот ладошкой, в коридоре слышались чьи-то шаги.

– А ты бы ему сама разрешила эти поползновения?

– Нет, конечно! Еще чего!

– Настоящая женщина! – Паша хохотала в голос.– Он проявил к тебе уважение. А ты можешь по отношению к нему не проявлять. Взять и изнасиловать! К черту благородство!

– Так! Все! Давай закроем тему. Ты мне лучше про псину расскажи. И много у нее щенков? – в голове представали будоражащие разум картинки.

– Хочешь понять зависимость превращения молочных желез в сиськи от количества вскормленных щенков?

– А что?! Я, может, диссертацию напишу!

– Ой, Васька, придется нам двоим макияж поправлять, смотри, тушь и у меня потекла.

– Да черт с ним! Я так скучаю, мне очень тебе не хватает. С кем я могу еще обсудить собачью грудь.

Я прижалась к сестре. Паша гладила меня по голове, и слезы уже лились не по причине смеха.

– Все, хватит. Начали за здравие, закончили за упокой. Ты готова?!

– Да, капитан, – крикнула я.

– Я не слышу!

– Да, капитан! – еще громче прокричала.

– Ну и отлично. Повернись, слезы промокну. Нас ждут.