Глава 28. Василиса
Моя жизнь определенно начинает налаживаться. Не открывая глаз, я потянулась. Раскинула руки и ноги в стороны, издала счастливый стон и заставила себя сесть. Ранним утром разбудил звонок сотрудника банка, который за пять минут успел извиниться тысячу раз – якобы по ошибке мой счет долгое время был блокирован. Я угукала, понимающе кивала, хоть меня и не видели, и с чувством облегчения отключила вызов. Теперь я не так ограничена в средствах, и появилось правдоподобное оправдание поведению моих родителей за ужином. Матушка молча поглощала пищу, а отец старательно планировал приезд ко мне, вернее, к нам. Чем я была приятно удивлена.
Половина кровати, на которой спал Кирилл, пустовала, подушка еще хранила отпечаток хозяина. Плюнув на все приличия и часы, нахально показывающие полдень, плюхнулась обратно в постель. Остаток дня так и провела, валяясь либо в кровати, либо у бассейна. Лишь поздним вечером меня смогли взбодрить. На экране телефона высвечивалось миленькое личико с рыжей курчавой шевелюрой.
– Как я рада за тебя, Вась! – воскликнула Ева, стоило мне ответить на видеозвонок.
– Спасибо, – ответила я.
Бурный восторг соседки озадачил.
– Кирилл мне сразу же понравился, вы с ним дополняете друг друга.
– Угу-у-у, – поздний звонок и так показался подозрительным, а фонтан позитива только усиливал тревогу.
– Знаешь, Леня месяц меня уговаривал переехать к нему, а я не соглашалась. Было совестно оставить тебя одну. А раз вы с Кириллом съезжаетесь…
– Что?! – от удивления поднесла телефон ближе к лицу. Вдруг я что-то неправильно расслышала?
– Кирилл хочет сделать тебе сюрприз, сегодня уже привез часть вещей. Очень мило. И я начала паковаться, вот, – девушка развернула телефон, демонстрируя коробки.
– Действительно мило… – первым порывом было накричать на Еву, почему она пускает посторонних в квартиру. Но сдержала себя, ведь Кирилл далеко не посторонний, а то, что он ей напел красивую, романтическую историю с сюрпризом, сомнений не было.
– Как же я рада за тебя! – пищала от восторга соседка.
– Спасибо, Евчик. Сама не знаю, за что мне такое счастье досталось.
Ух, бы я этому счастью!
Сюрприз делает…
Ну-ну.
– А Лёня-то как рад, – заразительно рассмеялась девушка и мечтательно закатила глаза.
Стоп. А чего это я бешусь? Сама привыкла спать под медвежьим боком. Теперь у меня будет круглосуточный доступ к мускулистой тушке. Тут уже и я не удержалась и с мечтательной улыбкой на губах прикрыла глаза, отдаваясь на волю бурной фантазии. Да, соседство нам точно повредит. Особенно в виде впечатлительной девушки, живущей за тонкой стеной, шумоизоляция которой ни к черту. Но за самоуправство следует потрепать медвежьи нервы.
Попрощавшись, я набрала Кириллу, а в ответ длинные гудки. Бздит брать трубку. Я мстительно зыркнула на экран смартфона. Ничего-ничего, Кирюша, я успею основательно подготовиться.
Последующие дни мы созванивались несколько раз, но Кирилл ничем не выдал своих намерений. Раз так, то я за себя не ручаюсь! Было время сознаться и раскаяться, но поздно, шанс упущен! Я изобразила полное неведение, а сама через Еву разузнала обстановку.
Схожу с самолета и проверяю СМС. Подруга подтверждает: дома меня ждет «сюрприз».
В окнах квартиры ни намека на чье-либо присутствие. Поднимаюсь в лифте, а в голове гуляет шальная мысль: может, ну его, воспитательный процесс, а?.. Кирилл – мужчина вспыльчивый. Вдруг шейку свернет, а потом разбираться будет?!
Но разве я была бы я, если бы отказалась?..
У двери привожу глупый план в действие. Умного, к сожалению, мозг не сгенерировал, будем работать с тем, что есть.
Изображаю беспорядок: придаю волосам лихой объем; выправляю блузку и расстегиваю пуговки, оставляя лишь одну, в районе груди, мало ли кто из соседей сейчас захочет подышать свежим подъездным воздухом; алую помаду растираю пальцами по подбородку и, запихнув подмышку купленный у старушки рядом со станцией метро букет тюльпанов, громко скрежещу ключом в замочной скважине. Решив удостовериться, что Кирилл меня точно услышал, задерживаюсь на пару минут, извлекая жуткие звуки трением металла о металл. Сейчас грешным делом решит, что воры пытаются вскрыть квартиру, он же, недолго думая, приложит. И получу между глаз медвежьей лапой… Тьфу-тьфу-тьфу, не дай Бог! Костей не соберу, так еще и жизнь человеку испорчу – его удар мой организм точно не выдержит!
Дверь открывать после посетивших мыслей боязно.
А в квартире непроглядная темнота…
Эх, где наша не пропадала, жги, Васька!
– Котик, проходи быстрее, – громко шепчу томным голосом воображаемому кавалеру. – Только тихо, соседку не разбуди! И свет не включай!
Извлекать из себя мужской голос не решаюсь, не мое это. Слабый диапазон, не разгонюсь от томной кошечки до прокуренного Джигурды за пару секунд. Ничего, мой кавалер будет громко и возбужденно пыхтеть, это у меня получится!
Начинаю возню с причмокиваниями и постанываниями. А в груди клокочет хохот. Как бы не прихрюкнуть.
– Да, – произношу с придыханием, – еще, да! Хочу тебя…
Вот я сейчас стараюсь, актерский талант демонстрирую, а может, Кирилла тут и в помине нет – тихонько хихикаю и продолжаю антрепризу.
Лучше бы его не было…
Еще один мой громкий стон – и резко включается свет. На мгновение я теряюсь, а вот Кирилл прекрасно себя чувствует. С диким рычание несется на меня! Да, я была права, сейчас шейку свернет, а уж потом разберется!
– Где он?! – заорал так, что у меня ноги в коленях предательски дрогнули.
Медведь на секунду затормозил рядом со мной, оценивая внешний вид. Вылетел на площадку и раненым зверем обежал ее по кругу. Заглянул за шахту лифта, спустился на два пролета вниз, пробежал мимо, одаривая меня таким взглядом, после которого нормальные люди заикаться начинают. Поднялся этажом выше, раздался грохот…
Боженька, я редко к тебе с просьбами обращаюсь, но сделай сейчас так, чтобы никто из соседей мужского пола не вышел на площадку, пожалуйста!
Услышала тяжелые шаги и шумное дыхание. К гадалке не ходи – получу я сегодня. Ой, получу…
Кирилл зашел в квартиру, закрыл дверь. Демонстративно так: щелк, щелк – так и слышу в этих звуках смертный приговор. Не забыл про цепочку и накинул на дверь, не выпуская меня из поля зрения.
А мне что-то подурнело, и я отступила.
Один шаг под натиском мужчины, второй, третий…
Мозг судорожно строил план отступления, но справедливо заметил, что двери в квартире из шпона и ярость медвежью не выдержат.
– Василиса, – прорычал, а сам в это время пряжку ремня расстегивает.
Еще бы понять, зачем ремень расстегнул. Соскучился?! Надежда рушится через секунду. Со свистом кожаная полоска выскальзывает из шлёвок брюк.
– Ну что, принцесса, повеселилась? Теперь пришла моя очередь.
Я в испуге уронила букетик треклятых тюльпанов, по которым Кирилл прошелся, словно танк гусеницами. Изменила курс отступления и вместо спальни ретировалась в кухню. Здесь есть возможность защититься: тяжелая сковорода, молоток для отбивания мяса, нож, в конце концов! Но так и замерла на пороге. Вот же романтичный медведь! Накрыт стол. Цветы, свечи, вино… И Кирилл сам при параде: белая рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу, серые брюки, так выгодно все подчеркивающие, лишь носки в сине-красную клетку сбивают налет романтизма.
Спиной ощутила прохладу холодильника.
Всё!
Допрыгалась!
Если я пришла в себя, то Кирилл все еще метал молнии в мою сторону и вполне заслуженные – придется с этим согласиться. Я нервно хихикнула, а взглянув на ремень, сложенный вдвое в руке мужчины, так совсем хворо рассмеялась.
– Смешно, значит, – придавил меня бедрами к холодильнику и, упершись руками по бокам, навис.
Ремень оказался на уровне глаз, отчего я испуганно икнула.
– Бить будешь? – а сама пуговки на блузке застегивала в надежде, что это спасет.
– Буду, – яростно раздувая ноздри, прорычал мужчина в ответ. – За шуточки нужно отвечать, – продолжил угрожающе нависать. – Снимай, милая, брючки. Я соскучился.
Отрицательно помотала головой.
– Не милая я тебе, раз бить собрался.
– Вася, не усугубляй положение! Как ни удивительно, но через попу информация усваивается быстрее.
– А знаешь, какая я сообразительная?! Чудо просто, – лепетала, пока мои пальчики по мужской груди бегали.
– Сообразительные своих мужчин на ревность не провоцируют.
– Это умные не провоцируют, а сообразительные стараются избежать последствий, – пальцы продолжали гладить грудь, поднимаясь к плечам, оглаживая и спускаясь вдоль рук.
Кирилл следил за движением моих ладоней, нагло ухмылялся и сделал полшага назад, давая мне свободу.
– Продолжай…
Я вытянула полы рубашки из брюк, расстегивая пуговки. Начиная с верхней, спускаясь ниже. Провела ладошками по мужской груди, захватила ворот, чтобы снять рубашку. Кирилл расслабленно улыбнулся, но ремень из рук не выпустил. Упертый медведище!
Я обошла его со спины, не забывая ласкать и шептать глупости… Один лишь шанс спасти свою филейку от расправы, и я его не хочу упустить. Целуя и покусывая спину, медленно потянула ремень из руки. Сердце колотилось, пальцы подрагивало, и это далеко не от возбуждения. Выдернула последние сантиметры кожаной ленты и сорвалась с места.
В спину полетело рычание:
– Стой, зараза!
– За заразу ответишь!
Я влетела в ванную и закрыла дверь, прижимая ремень к груди двумя руками. Когда комнату оглушил собачий лай, поддержала мохнатого крокодила, спавшего на коврике, своим визгом.
– А ну, фу, чудище!
Господи, откуда в моей ванной собака?!
– Не кричи на Йорика, он может укусить, – обнадежил Кирилл.
– Йорик? – переспросила. – Я подумала, что это стафилококк из унитаза выбрался. Фу, сказала, – прикрикнула, разглядывая пса. Небольшой, ниже колена, с жуткой черно-пестрой шерстью, торчащей клочками. Когда-то давно кто-то из прапрапрародственников мог быть и йоркширским терьером. Псина замолчала и внимательно на меня посмотрела. – Привет, псинка, – я протянула руку, чтобы шерстяная «клякса» могла ее обнюхать.
– Почему у вас тихо?! Вася!
– А что сразу Вася? – я поглаживала собаку по мохнатый морде. – Боишься, что я его спущу в унитаз?
– Вася! – Кирилл дернул ручку. – Не гладь его, он может укусить.
– Сам ты можешь укусить, – села на пол, а псинка удобно устроилась на моих коленях. – Кто хороший мальчик? М-м-м, кто такой… э-э-э, допустим, красивенький?
Йорик встал на задние лапы, намереваясь вылизать лицо.
– Я хороший. Я красивый, – донеслось из коридора обиженно. – Открой дверь.
– Ты злой, Кирюша. Фу на тебя. Кто хотел ремнем провести разъяснительную беседу?
– А кто мне тут нервы потрепал? А?!
– Это был воспитательный процесс. А сколько пёселю?
– Пять ему. И я не понял насчет воспитания.
Послышался скрежет.
– А что тут понимать? Надеюсь, ты вынес урок и в следующий раз поинтересуешься и моим мнением, когда захочешь выселить соседку и перевезти свои вещи, – сказала, слыша, доносятся шаги и тихая ругать. – Нас пытаются вскрыть, пёся, – я спрятала ремень в корзину с грязным бельем. – Ты же меня не дашь в обиду своему хозяину? А я тебе спать с собой разрешу! Да ты мой хороший!
– Э-э-э, а я?
– А ты злой, я же говорила!
Дверь распахнулась, а на пороге Кирилл со столовым ножом.
Я забралась в ванну, в одной руке держа собаку, а во второй сжимая лейку душа.
– Не подходи, мы вооружены и опасны!
– Василиса, – сделал пару шагов навстречу. Мой взгляд зацепился за нож, Кирилл нахмурился и положил его на пол. – Совсем дурная, думаешь, я нож к тебе применю?
– Ну ремень-то хотел? – я угрожающе занесла лейку перед мужским лицом.
– Воду включать каким местом собралась? – Медведь расплылся в обворожительной улыбке, потянул ко мне руки, на что Йорик тихо начал порыкивать.
– Ты ж моя умница! Мамин защитник, – я оставила лейку и перехватила собаку в две руки.
– Спелись, значит? Предатель, а я тебя еще от кастрации спас, к девкам тебя возил!
Меня разобрал гомерический хохот. Как представлю картину маслом, где Кирилл пса на свидание водит.
– Собачий сутенер, а ты им нумера оплачивал или они так, в парке? – продолжила смеяться.
– Да ну вас, – махнул на нас рукой и вышел из комнаты, – не любите вы меня.
– Пёся, мы обидели твоего хозяина, – я выбралась из ванны и опустила кобеля на пол. – Как думаешь, простит, если поцелуем?
– Простит, – донеслось из кухни.
– Ну вот, обошлось малой кровью, – прошептала я, довольная собой, подкрадываясь к кухне. Мало ли.