12 глава. Кинжал.

 В Злат – граде собрались главы кланов оставшихся волков, девять эльфов –наблюдателей, из эльфийских семейств которым была не чужда судьба народов, гномьи командиры, представители редких степных троллей, которых горные собратья ненавидели не меньше чем оборотный, были даже орки, всегда державшиеся особняком.

Все в Широких землях давно привыкли к набегам остроухих. Теперь караваны, двигавшиеся между городов расположенных ближе к границе, всегда хорошо охранялись. Никто не рисковал ни товаром, ни жизнью. Города – крепости за последние столетья тоже сильно укрепили, и взять их штурмом хаотичные орды гоблинов не могли. Но они выжигали все деревни на пути своих набегов. Горели поля и деревни, народ голодал. Не раз уже собирались главы, но к единому мнению не приходили. Договориться не давала то жадность одних, то недальновидность и лень других.

Сегодняшнее собрание было вызвано невиданной раньше дальностью нападения. Раньше так далеко гоблины не забирались. Во главе стола встал эльф Дамбурит.

–Мы взяли пленников и допросили их. У варваров появился предводители которые ведут их к Великому лесу. Они объединились и теперь не просто отдельные дикие группы. Они орда, сильная и жестокая. Если гоблинов не остановить сейчас, через год Широкие земли заполыхают огнем все!

После его слов в комнате воцарилась гробовая тишина. Дамбурит отдал приказ страже и в зал втащили трех пленных. Гоблины были связаны.

– Я все скажу.– Взмолился один.

–Ближе.– Потребовали командиры.

–Развяжите его.

Морда у гоблина была хитрая и вся в крови. Его видно ранили, когда пленили, но еще не пытали и он хотел избежать этой участи, поменяв быструю смерть на информацию. На нем был кожаный нагрудник с серебряной гравировкой, работы явно гномьей. Когда его руки связанные за спиной, освободили он на коленях как его и поставили пополз к столу, где сидели собравшиеся.

–Все скажу, все… – Шептал он как полоумный, низко наклоняясь и держа руки на груди. Потом неожиданно вскинулся и метнул кинжал, который прятал под нагрудником, в ближнего гнома. Тот не успел увернуться, и клинок воткнулся ему в правую сторону груди. На счастье бородатого, на нем под рубашкой была тонкая кольчуга, и острие немного пробив плетенье, лишь царапнула кожу. Гоблила скрутили и опять связали. Гелиодор молча встал и подошел к гному. У коротыши в руках был кинжал который он оставил Бёрк. Он не мог ошибиться и как в трансе, волк взял из рук гнома оружие и повернулся к гоблину.

– Где ты взял это.– Прямо в душу гоблину казалось, смотрели желтые глаза оборотня.

– У девчонки.– На губах гоблина заиграла улыбка, когда он понял что, волк заволновался.– Маленькая белокурая дрянь, с глазами синими как вода в океане.

По лицу волка прошла волна ужаса, как ни старался он не мог подавить в себе эмоции. Оборотень не мог выдавить из себя ни одного вопрос, а просто ждал когда гоблин продолжит. Остроухий наслаждался его болью и пил ее как воду из живительного источника. В зале воцарилась тишина, никто не понимал что происходит.

– Я убил ее. Разрезал ее горло от уха до уха.– Глаза гоблина засияли. Он наслаждался моментом свершившейся мести.

 Почти перекинувшись, Гел схватил голову пещерного в руку и раздавил как спелый арбуз. По его руке сквозь пальцы стекали куски мозгов и потеки крови. Ничего уже не слыша, он сунул кинжал под латы и перекинулся в волка.

Все оборотни в его стае носили зачарованные эльфийские латы. При обращении они оставались с оборотнем, и когда он возвращался в человеческую ипостась, волк был не голым как всегда при перевороте, а опять оказывался в латах. По залам и коридорам древнего замка он убегал ни на кого, не обращая внимания, сбивая с ног попавшихся ему на пути.

Он достиг своей цели через несколько дней. Без отдыха и остановок, даже не замечая времени и не чувствую как устал. На месте хутора было пепелище, какие-то дома сгорели не до конца, а от некоторых остались одни печные трубы. Волк стоял на околице не решаясь сделать шаг. Все дорогу его не покидала надежда, что гоблин врет. Хутор стоит на месте, а клинок никогда не принадлежал Бёрк, а только похож. Сейчас надежда умирала.

Ступая уже ногами человека, он шел по тому, что несколько дней назад, было шумным постоялым двором. Вот и место ее дома, но того нет. Куча грязного пепла осталась ему на память. Он начал оседать, его колени опустились на землю. Он зачерпнул грязь, хрустящую в руках. В руке среди углей, мелькнул лоскут. Гел стряхнул руки и поднял кусок ткани, на ней были видны вышитые, зеленые листья дуба. Тряпица была обожжена и пропитана засохшей и почерневшей кровью. Он приложил к лицу ткань и втянул в себя запах. Сомнений не осталось, сквозь гарь пробивался ее аромат. Это была рубашка Бёрк в которой она спала, с ее кровью.

Гелиодор закричал. Страшно как кричат от самой сильной боли, срывая голос, обрывая голосовые связки. Потом крик перешел в волчий вой. Зверь катался по грязи, в которую превратился под дождем сгоревший дом. Он рвал землю лапами и выл. Самый сильный в мире зверь плакал, подняв глаза к небу.

 Со склона за ним наблюдала его стая, волки нервно метались туда-сюда, не зная, чем могут помочь своему брату. Как можно облегчить ему боль? Волчий скулеж перешел в вой. Стая выла, чувствуя боль вожака, все, что они могли – только быть рядом.