11 глава. И земля стала красной.

Было уже темно. Орчанка дремала на своей постели, хотя глаза ее были полуоткрыты. Последние две ночи она не спала, в привычном понимании этого слова. Ее окутывало какое-то странное состояние забытья. Она смотрела в окно, была видна часть полной луны, ее желтый свет манил, не давая оторваться от ночного солнца. Она не замечала ничего вокруг.

В это время на улице творилось что-то ужасное. Но от ночного неба ее не отвлекли, ни отблески разгоравшегося за окнами пожара, ни чьи-то душераздирающие крики, ни звон метала.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и из коридора громко, но как-то сипло, позвал Сфен.

– Бёрк! Бёрк!

Она с трудом вышла из сонного ступора. Встала с кровати и медленно, в своей старой рубашке с вышитыми по краю ворота дубовыми листьями, напоминая бледностью привидение, пошла к дверям. Она удивилась, что Сфен не заходит. В комнате было темно, но можно было разглядеть очертания предметов в свете луны. Коридор был как черная дыра, о нахождении там орка, можно было только догадаться. Темнота зашевелилась, очертания его тела проступили в дверях, он медленно начал сваливаться на колени. До ее слуха, наконец, донеслись крики о помощи и шум боя. Девушка застыла, все происходящее казалось ночным кошмаром. Даже в таком скудном освещении было видно, что отец весь в крови.

–Гоблины! Гоблины от туда… Куда ушел твой волк. Он не вернется…– Его слова перемешивались с бульканьем и хрипами, как будто он захлебывался.– Беги… За реку… На другой берег, Бёрк там твои…

 Орчанка начала приходить в себя и потянула к Сфену руки, в это мгновение из темноты вынырнул меч и отсек отцу голову. Она упала и как мяч, подпрыгивая, покатилась под стол. Бёрк оглушительно закричала. Позади оседавшего тела мелькнула тень. Она увидела убившего Сфена гоблина. Его осветили, взметнувшиеся на улице языки пламени от факелов. У него были красные глаза и длинные уши, которые он как собака прижимал к голове и морщил морду, от ее громкого крика. Высокий, ростом почти с орка, в руке он держал копье. С легкостью, как будто оружие нечего не весит, он метнул его в Бёрк. Острие пробило ей правое плечо, и как тряпичную куклу, откинуло за печь. Это было последнее, что нападавший, видел в своей жизни. Из-за печи, с такой скоростью, что мозг гоблина не успел это осознать, выскочила белая волчица и разорвала ему горло.

Она кинулась дальше через коридор на улицу. Прыгнула к, ближе всех стоящему уродцу и одним махом оторвала ему голову. Также поступила с третьим и четвертым. Гоблины, увидев ее, визжали как свиньи. Раздались крики:

– Оборотень! Оборотень!

Ушастые в панике заметались, в волчицу посыпался град арбалетных стрел. Но она даже не чувствовала когда в шкуру впивалось железо.

–Серебро. Несите серебро! – Орали мерзкие твари.

 Волчица грызла обидчиков, ее кололи и рубили мечами, драка напоминала сцепившуюся собачью свору. Подбежал здоровенный гоблин, замахиваясь серебряной, густо украшенной камнями и гравировкой, секирой. Оружие было явно эльфийской работы. Опустив острый как лезвие клинок, он глубоко, рассек ей заднюю лапу, вдоль кости. Волчица взвизгнула и заскулила, тут же отскочила в сторону, уходя от второго удара. Перекатилась через спину, заметалась, пытаясь избавиться от боли и припадая на раненую лапу, начала убегать. Она рванулась между горящими домами.

На хуторе вокруг творилось ужасное. На земле, по всем улицам, валялись убитые гномы, кое-где еще сражались обреченные жители. На бегу, она перепрыгнула через изуродованное тело и узнала платье Поли. Возле горевшей харчевни она увидела Татимира, он отмахивался от нападавших огромным мечем. На груди и рукаве, рубашка была разрезана и в крови. Волчица подбежала к сражавшимся и убила крайнего гоблина. Одного взгляда хватило, и гном узнал кто перед ним.

– К реке, Бёрк. Беги к реке. Спасайся, тут уже не помочь. Живи!

Он взмахнул, мечем, показывая направление. Волчица побежала сильно хромая, приволакивая заднюю ногу. Кровь ручейком стекала по белой шерсти, оставляя на земле горячие капли. На пути где все обычно ходили к реке, была огромная толпа гоблинов и она свернула за мельницу. Мельничное колесо промыло под собой глубокий омут. Туда, с крутого берега, она и прыгнула. Гоблины, погнавшиеся за раненой добычей, остановились над обрывом и всматривались в темную воду, держа наготове копья. На поверхность воды всплыли стрелы и мгновением позже, между ними, вынырнула голова девушки. Глубоко вдохнув, она снова нырнула, испугавшись, что в нее начнут стрелять. Огромный гоблин, в доспехе из кожи и серебра, видимо один из вожаков, поднял руку, останавливая целящихся в нее воинов.

–Мы зря потеряем оружие, она оборотень их убивает лишь серебро. Она сильно ранена, к утру сама сдохнет.

Преследовать по берегу, ее тоже не стали, у них было занятие поважнее. Гоблины решили продолжить грабить деревню, пока та не вся еще сгорела. Вожаку рассказали, откуда появилась волчица и перед тем как поджечь дом, остроухий его обыскал и нашел ее кинжал. Он пах волком и запах он узнал. Сильный вожак разбил его банду несколько дней назад. Гоблин и еще несколько его солдат, успели скрыться и присоединились к другому отряду, продолжили свое наступление. Кинжал он решил оставить себе на память. Гоблин был уверен, что молодая оборотница погибнет.

 Берк подхватило и закрутило течение. Она почти ничего не видела, распущенные, густые вдруг волосы, запутались и облепили ее тело как рыболовные сети. В воде, после оборота, девушка оказалась абсолютно голой и ее начала бить мелкая дрожь, толи от холода, толи от всего произошедшего. В этом месте широкая река сужалась, становясь более бурной и глубокой, берега были высокими и резко обрывались. Она попыталась выбраться на сушу и не смогла, земля по краям была рыхлой и осыпалась. На ней не было никакой растительности и ей не за что было ухватиться. Очень быстро вода относила ее дальше по течению. Бёрк обессилила от потери крови и неудачных попыток выбраться. Тогда она просто отдалась на милость судьбы и реки. Все на что у нее хватало сил, это держать голову над водой. Перед рассветом, когда небо было уже ярко – розовым, несчастная подплыла к другому берегу.

Еще в реке, не понимая как управлять своим телом, она несколько раз оборачивалась то в волка, то в человека. На берегу перекидываясь в последний раз, в прибрежном песке она оставила странный след. Глубокий отпечаток правой руки и левой лапы.

 На холодном песке сидела прекрасная обнаженная девушка-оборотень, густые белокурые волосы обрамляли ее очаровательное личико с тонким носиком, огромными прекрасными глазами и пухлыми аппетитными губками. Перекинувшись в человека, она сбросила с себя все следы страшной болезни, добавив красоту волчицы. Вглядевшись в отпечаток, она вслух проговорила:

–Я оборотень? Как странно…– Казалось только сейчас, она поняла произошедшую с ее телом метаморфозу.

– Что мне делать?– Подняла она к небу лицо. Словно обломок, потерпевшего кораблекрушения корабля, ее выбросило на незнакомый берег. В голове все это время крутились слова отца про Гелидора:

– Он не вернется. – Бёрк медленно осознавала, что любимого больше нет, гоблины убили его, встретив на своей дороге.

За время, проведенное в воде, за эту страшную ночь, она поняла, что осталась абсолютно одна. В мире нет, ни одного, хоть, сколько-нибудь, близкого ей существа. Но чувствовала она себя так плохо, что физическая боль заглушила душевную.

–Бёрк там твои…– это были последние слова Сфена.

Ну что ж она попробует их найти.