10 глава. Он вернется.

Пошевелившись, Бёрк поняла, что Гелиодора нет рядом. Видимо он ушел, не стал ждать когда она проснется. Это у Бёрк вызвало беспокойство. После того как они начали спать вместе, он ни разу не покидал дом без нее. Быстро умылась, оделась, и даже не думая завтракать, побежала на место стоянки оборотней. Она опустела…

Орчанка долго стояла там, где еще вчера был разбит лагерь. Они не оставили после себя ни каких следов. Не было даже, никакого мелкого мусора. Место, где всегда весело горел огонь, выровняли, видимо, перед отъездом. Осталась лишь ледяная пустота. Сильный ветер загонял это ощущение, кажется прямо под кожу. Берк промерзла да костей и ее начала бить сильная дрожь. Горькое осознание того что ее бросили, вызвало в ней какое-то онемение. Понимая, что нужно идти домой, она заставила, казавшееся чужим тело, развернуться и с трудом переставляя окоченевшие ноги, пойти обратно. Дом был пустым. Подойдя к кровати, не раздеваясь и не сняв обуви, она легла и сжалась на ней комочком.

Сфен подошел к кровати и погладил по волосам. В лес он ездил в другую сторону, и не видел, что волки снялись с места. Знай это, остался бы дома. Хотя вчера он и слышал краем уха, что приехала вторая стая, которую  ждали оборотни, но значения этому не придал. Выгружая сегодня, дрова за харчевней, увидел Поли. Она подошла с расспросами. Кухарка искренне беспокоилась, как Берк перенесла расставание с Гелом. Кто-то уже разнес по хутору, что орчанку волк с собой не взял. Это никого не удивило, ехал он воевать, а не на ярмарку. Но интерес к тому, как Берк себя поведет, просто накалял воздух вокруг. По ее реакции можно было узнать, чего ждать дальше от их отношений. В харчевне все сделали ставки. Половина – поставила на то, что он за ней вернется. Половина – ставили, что это увлечение было разовым и волка теперь днем с огнем не найдешь. Орк знал об этом, но народ не осуждал – в хуторе было скучно и гномы, развлекались, как получалось.

Однажды даже было такое. Напился в усмерть скорняк. Дело было весной, и гололед стоял страшный. Нашла его соседка под своими окнами. Смотрит мертвый лежит, прямо на снегу, созвала народ. У пьяньчуги денег за душой было – ни гроша, поэтому хоронить его положили, в чем был. Гроб притащили от деда Гошки, тот купил его еще по молодости на всякий случай и ждал он своего часа у него в сарае. Но, как назло, Гошка не просто умер, а утонул в реке и тело его так и не нашли. А тут вещь и пригодилась. Весь хутор вышел проводить. Ну, гномы как всегда и поспорили – уронят или нет, на скользкой дороге покойничка? Проиграли все, потому что на середине пути «покойник» вдруг очнулся и велел разворачивать.

Сфен развел огонь в печке, поставил греться горшок со вчерашней кашей и чайник. Он аккуратно присел на край кровати, вздохнул. Ему трудно было подобрать слова утешения, он вообще говорил мало. Тогда он сгреб ее в охапку, посадил себе на колени. Начал баюкать, гладя по волосам.

–Он вернется. Наемник…

Берк посмотрела на него своими бездонными глазами. Отец аккуратно убрал со лба прядь волос, которая лезла в глаза. Подняв вверх указательный палец, он благоговейно произнес:

– Контракт! Вот. Наемник… Он вернется!– Уверено повторил орк. И для убедительности кивнул головой.

 Она поверила. И бережно хранила его кинжал под подушкой. Перед сном теперь она изучала затейливую гравировку на ножнах. Там были оборотни. Изображался момент переворота. С одной стороны волк, с другой человек. Рука и лапа.

 На улице была поздняя осень. Дожди в этом году были редкостью. Не радовал урожай грибов и бочки в погребах стояли полупустые. Лишь немного груздей собрали. Хорошо пополнились, к счастью, запасы сушеной рыбы. Берк со Сфеном, ставили раз в неделю сети и успели насушить мешков пять. Должна была сильно обмелеть река, но дожди, не выпавшие у них, обрушились выше по течению, сильно пополнили ее русло. Говорили, что где-то под Великим лесом, затянувшийся дождь вызвал редкое природное явление – осеннее половодье.

 Берк справилась, казалось, с потрясением. Начала выходить в свои ежедневные рейды за одеждой. Сплетники приставали к ней, как бы между делом, пытались разузнать об оборотне. Она ничего никому не отвечала, быстро обойдя хутор, скрывалась в коморке. А когда работала в харчевне, на особо любопытных, покрикивал Татимир.

 Орчанка теперь замкнулась, стала задумчивой и рассеянной. В разговорах с Поли и Сфеном часто отвечала невпопад. Спала она на удивление отлично, ее не мучили ни тяжелые мысли, ни кошмары. Но почему-то всегда, она была сонной. Раньше у девушки был отличный аппетит, теперь он еще усилился. Берк, как-то нервно, все время что-то ела. Поли заметила, что она ест обрезки сырого мяса, которые оставляла Сфену и посоветовала орку пропоить дочь отваром синего чивица от глистов. Великан даже обиделся. Орк думал так: волки едят сырое мясо, Берк водилась с волком, волк научил ее, есть сырое мясо! Ни чего удивительного. Орк (то есть- он) научил ее есть капусту, хотя она не хотела. Гном научил ее читать. Проезжий тролль играть в карты. А волк есть сырьяком. Просто Берк умная и все схватывает на лету.