17 глава. Сфенос младший.

 За кухонным столом после ужина все обсуждали ошеломительную новость.

– Бог мой, неужели все это время мы жили рядом с сокровищем!– В восторге, сказала Агаша.

Девушки закивали.

– А сколько они стоят?– Спросила у всех сразу, курчавая Зоя.

–Наверно по разному, смотря, где продавать.– Предположила Дина, самая пухленькая из всех.

– Да. Оптом если, точно дешевле.– Уверено заявила Оливия, в прошлом дочь лавочника.

– Какая разница как продавать и сколько стоит. Мы выйти отсюда не можем, значит, и выручить за него, хоть сколько, не получиться.– Расстроила всех практичная Берта.

– Так возчику можно продать.

– Да можно. Только этот козел, орехи заберет, а выручку себе оставит.– Гнула свое Берта.

– А на следующий год, мы ему не отдадим. Он не дурак, выгоду постоянную потеряет.– Дина верила в лучшее.

– Да он спалит нас вместе с этим бараком, а на озеро, каждое лето будет артель привозить и урожай снимать.– Аргументы Берты, были железные.

– Почему вы решили, что мы сами не сможем продать?– Вступила в разговор Берк.

– Так нам к людям запрещено выходить.– Озвучила всем известный факт Агафья.

–Так то, к людям.

Повисло молчание. Девушки вдруг начали осознавать существование других народов. Сама мысль, что можно пересечь реку и оказаться в городе населенным другими расами, никогда в их головы не приходил. С детства их пугали оборотнями, населявшими земли за рекой. Они считались людоедами и только та, которой жизнь была не дорога, могла глянуть в ту сторону. Ходить тут по лесу, нарушая закон это одно, они точно знали, что сюда люди не сунуться, боясь заразы. За все время существования обители, проверяющих тут не было. Совсем другое дело та сторона. Может там, за каждым кустом притаился зверь. И мечтает лишь о том, как бы полакомиться костлявой человечкой, нарушившей границу. Все не сговариваясь, замотали головами.

– Да послушайте глупые.– Продолжило свою мысль Берк.– Варди, тролль который нас подвозил, он с той стороны. Говорит лет двадцать, не одного оборотня тут не было. Да и не до людей им сейчас, война вовсю идет с гоблинами. Он нас с Лучаной к себе в гости звал. До других народов, там, дела никому нет, каких только не встретишь. Мы лица зеленой тиной измажем и за орков сойдем. Карликовых.– Она глянула на Лучанку и они захохотали, вспомнив свое знакомство.– У тролля своя лавка, он орехи с руками оторвет. Да и хороший он, точно не обманет.

Долго еще, до глубокой ночи обсуждали они предложение Берк. И решил: так и сделаем!

Воодушевленные, они продолжали жить повседневной жизнью. Но как-то даже дышать на болоте, стало свободней. Когда цветы отцвели перед ними встал новый вопрос. Когда нужно собирать урожай и как? Про это никто никогда не слышал и не знал. Но проблемы стали решать постепенно.

Сначала они, общими усилиями связали два плота. На одном все по очереди, сплавали на тот берег полюбоваться на редкую красоту. Заодно они нашли и нарезали там отличный, тонкий тростник, росший на берегу в изобилии. Из него черненькая Себастина сплела отличную шляпку, за которую девочки чуть не подрались. Во избежание конфликтов было решено освободить Себу от всех работ, пока не обеспечит девчонок, достойными головными уборами.

Через три недели как раз, когда, по их мнению, созрел мак, головы девушек украшали остроконечные шляпки, вроде как, у грибов, с полями равными развороту плечь. Подвязывали их под подбородком лентами и каждая, вечером, надергав из редкой цветной одежды ниток, украсила свою шляпку вышивкой. На шляпе Берты, был подсолнух, у Медеи мак, Агафья украсила свою, гроздью рябины. Шляпка кучеряшки Зои расцвела шерстяными васильками, у нее были шерстяные, синие носки, но они протерлись, и она распустила их на нитки, чтоб связать новые. Берк, вышила на своей шляпе зеленые, дубовые листья, такие она вышивала на рубашке папы. У Себастины были колокольчики, Зоя отдала ей остатки своих ниток, все равно на носки теперь не хватит.

В вышивке была не только красота, но и польза. Когда девушки возвращались домой, они складывали шляпы на сундук стопкой и по рисунку всегда, находили свою. Они отлично защищали от солнца и весили очень мало. В них было удобно работать в огороде и собирать травы. Девушки всегда остаются девушками. Несчастные были в восторге от новой красивой вещи. А после того, как они выяснили, что и дождь, им не страшен, на улицу без шляпки они не выходили.

Перед началом сбора урожая они сделали пробу на зрелость семян. Девушки перетащили в другое озеро второй плот, через каменный перешеек. Спустив его на воду, они добрались до вожделенных коробочек. Проклятые срубили два маракаса с семенами, те были не совсем сухими, от близости с водой и пришлось их пару дней сушить на солнце под навесом. Когда коробочки зачерствели и стали греметь как настоящие маракасы, их разрубили топором и наконец, все увидели семена водяного мака. В одной головке их было около двадцати, крупные, размером с не очищенный лесной орех. Вечером, после ужина, они нажарили себе угощения. До этого орехи мака никто кроме Берк не пробовал. Вкус поражал.

– Да теперь понятно, почему они такие, заразы, дорогие.– Облизывая губы, сказала Дина.– За такое не жалко и золотого.

– Если он у тебя есть.– Прокомментировала Берта.

Девчонки засмеялись. Мало кто из них, хоть раз видел золотую монетку и почти некто не держал такое сокровище в руках. За три в деревне, можно было купить неплохую корову.

На другой день было решено начать собирать урожай. С утра, как только солнце чуть-чуть показалось над горизонтом, от берега отплыл плот. После долгих споров, был придуман план сбора мака. Решено: срубать ореховые коробочки и вязать в пучки по десять головок. Потом две девушки, поставленные на перешейке, по суше переносили и бросали связки в другое озеро. Там их собирали за длинные веревки в большие связки, и буксировали к своему берегу другим плотом.

Хотели сначала доставать из них семена прямо на плоту, но эту идею отвергли, как рискованную. Плот был маленьким, неустойчивым и мог от любого неосторожного движения перевернуться. Девушки не хотели повторять историю старины Бёркалионна (или как его там) и очисткой решено было заниматься в обители.

Они провели у озера за работой девять дней. От озера, как муравьи цепочкой они таскали связки маковых головок, подвешенными на длинных палках. Перекидывая те через плече как коромысло. Девушки набрали примерно, три мешка макового зерна. Следующей задачей было, доставить орехи в город и продать.

Малыш Сфенос рос спокойным, здоровым и отличался очень хорошим аппетитом. Уже через две недели Берк поняла, что у нее не хватает молока и подкармливать бутуза решили козьим.

Коза как и хозяйка при заселении в обитель была в положении. И теперь у них было еще и два козленка. Первое время им разрешено было высасывать все молоко, но через месяц их стали привязывать недалеко от матери. Выделяли теперь козлятам по кружке, утром и вечером. Все молоко утром и в обед шло на приготовление каш или выпечку. Вечернее просто делили и пили. Кружку давали Берк, кружку Лали, она сильно кашляла и за нее все волновались, остальное – всем девушкам по очереди. Теперь Сфена поили козьим молоком три раза в день.

Он пил из заварного чайничка через тонкий керамический носик и быстро вошел во вкус. После двух месяцев кормления грудью, молоко у орчанки совсем пропало. Она не расстроилась, у сына в месяц прорезались зубы, и он кусал ее за грудь когда злился или засыпал. Зато Медея кажется, даже обрадовалась. Берк ревновала сначала к ней сына, но Мади не мешала им, не добивалась роли матери, а когда нужно всегда была рядом. И теперь спокойно они разделили мальчика, Берк была с ним с утра, после работы вечером и ночь, а Мадина возилась с малышом днем. Причем роль няньки не мешала ей выполнять постоянную ее работу. Она хорошо готовила и часто была за повариху.

В корзине он был лишь две недели, от природы очень юркий Сфенос быстро научился выпутываться из пеленок. После того как он чуть пару раз не выпал из люльки, в углу ему соорудили загороженный настил, устланный одеялом. Там он гулил, ворочался, наблюдая за всеми, а в два с половиной месяца начал ползать, а потом и вставать на ножки держась за перила загородки, чем шокировал свою няньку. Когда Медея шла на огород, Сфена она привязывала платком за спиной как рюкзак, и он болтал ногами, с любопытством изучая мир вокруг. Берк теперь занималась, обшей работой, не переживая совсем, за ребенка. Такой подход всеми был принят как норма и негласно Медею освободили от другой работы, оставили кухарить насовсем. Мади была старшим ребенком в многодетной семье, у нее было три сестры и два брата. Она с детства нянчила младших деток. Быстрое развитие Сфена ее очень удивляло. Она не знала что оборотни к концу первого года жизни, равны по развитию трехлетнему человеческому ребенку. Потом скорость обучения уменьшается и к шести годам с человеком, он становиться наравне.

Первые подозрения, что Сфен необычный, пришли в ее голову на первом месяце его жизни. Когда она стала замечать, как он быстро развивается. Подозрения стали убеждением на третьем.

Малыш перелез через свой загончик и прополз под стол. Оттуда аккуратно, чтоб возившаяся у печи няня его не заметила, он протянул руку и стащил заячью ножку из миски с кашей. Обернувшись на непривычную тишину Медея, заглянув под стол, обнаружила, что ребенок, который по всем срокам должен был еще месяц питаться только молоком, сидит и уплетает за обе щеки зайчатину. Она испугалась за малыша и потянулась отобрать вожделенную косточку. Сфен зарычал! Зарычал и глаза его блеснули желтым, он увернулся от няньки и отполз подальше под стол. Медея как дрожжевая квашня шлепнулась на пол.

– Оборотень! Батюшки свет, оборотень!– Зашептала она, поняв кто перед ней.

Ее сердце бешено застучало от ужаса, постучав пару минут, оно вернулось в обычный ритм и опять наполнилось любовью.

– Ну, оборотень и что, с кем не бывает.– Философски рассудила она. – Жили рядом с ними люди раньше. И теперь поживут.

Она первая взяла его на руки, пеленала его кормила. Не мог ее прекрасный малыш быть плохим. Отличался да, но так еще лучше. Он умнее и сильнее, с гордостью думала любящая женщина. Сфен же, пока нянька приходила в себя, бросил объеденную кость и потянулся за новой.

– Нет, нет малыш. Не так много сразу. Животик заболит.– И ему налили в кружечку молоко.

– Раз такой большой, давай и пить учиться по-взрослому.– Медея взяла его на руки подоткнула под подбородок полотенце и начала аккуратно поить свое сокровище.

После родов, ожившая Берк, решила обеспечить общину мясом. Как бы это сделать, не выдав себя? Обмозговав этот вопрос с Лучаной, они придумали выход. Охотиться Берк будет по ночам, а выбираться через окно в своей комнате. Утром, выйдя из барака, девушки нашли тушу молодого оленя. Он лежал во дворе, на дощатом столе под навесом, где они в теплые, летние вечера ужинали. Горло было перерезано и вся кровь уже стекла. Они так истосковались по мясу, что не у кого не зародилось даже кроха жалости к прекрасному животному. В то день у них был пир, девушки так объелись, что мучились потом животами. С того времени где-то раз или два в неделю, они получали по ночам подарки в виде дичи.

Долго гадали проклятые: от куда это и кто вдруг решил их пожалеть. Теория Берты показалась самой правдоподобной.

– Это одинокий охотник. Тут, наверное, живет или жила его родственница.

– Или возлюбленная.– Вставила романтичная Лали. Она была самой молоденькой, и сердце ее жаждало любви.

Девушки захихикали и начали переглядываться, пытаясь определить предмет внимания тайного воздыхателя.

– Возможно.– Обдумывала вслух, эту версию Берта.– Может быть, он издали увидел одну из девушек и влюбился.– Лали была уже очень слаба, ей осталось недолго жить на этом свете. Берта решила что, немного романтики в ее жизни не помешает.– Но биться заразиться и заразить своих близких, потому не подходит. Он не мог не помочь и теперь, будет о нас заботится! – Радостно закончила она выдуманную историю.

Девушки захлопали в ладоши. Пусть фантазия, но кто им запретит немного пофантазировать?

Ночью Медея зашла в комнату и тихо села на кровать. На ней посапывал во сне, Сфен. На соседней постели спала Лучана. Берк вернулась часа через два. Она медленно открыла окно, стараясь не шуметь, пролезла внутрь, и только тут заметила гостью.

– Я все знаю.– Тихо сказала Медея.

– И?

– Могли бы мне рассказать. Сфен давно просит мясо, а я не давала, думала рано. Может он голодал?– Продолжила обвинительно нянька.

Проснулась Лучана и села на кровати.

– Мы боялись, как все отнесутся?– Сказала неуверенно она.

– Я, не все!– Обиделась, даже, Медея.

– Ну, извини…– Берк не ожидала такого легкого принятия.

На следующий день, под предлогом, что Берк слишком крепко спит и не слышит, когда малыш просыпается, Медея перебралась к ним в комнату. В ночи, когда мама уходила на охоту, Сфен спал с няней. Медея прижимала к себе теплое тельце и, слушая тихое дыхание, благодарила небо за подаренное счастье.