16 глава. Новая жизнь.

 Бёрк казалось, что она умирает. Хотя Медея, серьезная, никогда не улыбающаяся девушка, пыталась ее в этом переубедить. Орчанка не верила и звала на помощь, хоть кого-нибудь.

– Помогите!– разносились, по всему бараку ее громкие вопли.– Помогииите! – Крик прекрасно был слышен на улице и перекрывал, иногда, стук топора.

Берк рожала.

Медея, была единственной из девушек, проходивших через это. Она заболела Мором на пятом месяце беременность и родила мертвого сына. Дочь богатого купца, она вышла замуж за видного жениха по большой любви. Раньше у красавицы с темными, медного оттенка, тяжелыми косами и миндалевидными, голубыми глазами, отбоя не было от поклонников, и отец позволил ей выбирать сердцем. Но после болезни, тот быстро охладел к обезображенной и бесплодной, теперь, женщине и через три недели ее, специально нанятой повозкой, отправили в забвение. Мужчина, жена которого переболела Красным мором, считался вдовцом и был вправе взять новую супругу. Что и сделал ее ненаглядный муженек, уже через полгода.

Она узнала об этом из весточки от родных, которые иногда ей присылали с возчиком. Не трудно было догадаться, что посылали и гостинцы, но они редко доходили. Ее привезли в обитель словно окаменевшую. Она никогда не смеялась и редко разговаривала, вообще держалась особняком. Но в отличии от других девушек, никогда не плакала, а у девчонок это случалось частенько.

Когда Берк с утра начала хвататься за спину и ходить, а потом и бегать по кухне, Медея одна не растерялась и быстренько всем раздала работу. Кто грел воду, кто стелил чистое белье. Лишние были изгнаны на улицу, чтоб не путались под ногами. Событие было неординарное.

Когда все поняли, что Берк явилась к ним в положении, девушки говорили и думали разное, но все сошлись в одном – она сумасшедшая. И только Медея не была шокирована, она спокойно рассудила:

– Мы все, чтобы люди не говорили, не заразные. И ей от нас ничего не угрожает, так?

– Так.– Ответили, ей хором.

– Семья ее погибла. Идти ей некуда. Так чего ей не остаться?

Это был самый длинный монолог Медеи, за всю ее жизнь в обители. Никто не стал высказываться, что она просто хочет ребенка. Из ее немногих рассказов было понятно, что самым сильным ударом для нее стала смерть малыша, а не предательство мужа. Хоть Берк была не учтенной и на нее продукты не рассчитывались, никто и никогда не был против ее нахождения здесь.

Время шло уже к вечеру, когда роженица, наконец, стала мамой прекрасного толстенького карапуза. Мальчик, не смотря на маленький рост Берк (вес к концу беременности у нее был уже приличный) был крупным и в мать голосистым. Измученная мамочка покормила малыша, после чего оба, счастливые и довольные, заснули глубоким сном.

Берк после родов чувствовала себя так, будто она не родила, а родилась. Больше полугода она была практически инвалидом. Сначала рана на ноге, а потом беременность не давали ей жить полной жизнью. С тех пор как она встретила тролля и Лучанку она не перекидывалась. Подружка рассказала ей о суевериях людей к оборотням и убедила не рассказывать о себе всю правду и скрывать вторую сущность. Поэтому девушки не подозревали, кто ютится с ними рядом.

Сегодня Бёрк решительно была настроена обернуться.

–Хочу пойти прогуляться к озеру с Лучаной. – Попросилась она у Медеи.– Малыш спит, я не долго.

– Ну ладно только не больше часа и не застудись, смотри.– Сжалилась, увидев тоску во взгляде Медея.

Последние недели она была в отличном настроении. По ночам она по два раза ходила в комнату роженицы, проверять все ли в порядке. Медея взяла на себя роль няньки и интересовалась ребенком больше ветреной мамочки.

Она вошла в комнату Бёрк и подошла к большой корзине, которую сама заранее сплела, специально для малыша в качестве колыбели, и залюбовалась малюткой. Мальчика, мамочка назвала Сфенос.

– В честь папы.– Объяснила она странное имя.

Он был потрясающим. Ночью после того как он родился, когда все уснули, Медея потихоньку забрала корзинку и унесла в свою комнату, где после смерти двух соседок этой зимой, осталась одна. Она смотрела на новорожденного и чувствовала, как лед в ее душе тает и вытекает из глаз горячими каплями слез. Как давно она не плакала…

Хоть ребенка родила другая женщина, Медея полюбила его сразу и всем сердцем. У нее был огромный запас неистраченной материнской любви и отдать его весь, она решила маленькому Сфену. Из своих запасных юбок она наделала ему пеленок, и сшила пару рубашечек. Берк тоже шила во время беременности и теперь он был богатым молодым человеком. Гардероб его уж точно был самым многочисленным и разнообразным в обители. Мальчик был черноволосым и уже сейчас, было понятно, что синие глаза его будут темными, скорее всего карими.

Принеся корзину на кухню и поставив, на составленные вместе стулья, она продолжила с Агашей, готовить обед. В окне мелькнула удаляющаяся спина Берк.

– Вот ведь не сидится.– Сказала, беззлобно Агафья.– Нет, чтоб с маленьким побыть.

– Да набудется еще. – Ревниво ответила Медея.– Всю ночь рядом. Надоест еще, пусть погуляет. Родила легко, хоть и кричала как ненормальная.

– Да уж как кричала…– Они переглянулись и захохотали. Потом опомнились и, испугавшись, что разбудят малыша поприкрывали рты ладонями. – Вот ведь сумасшедшая.– Почти шепотом продолжила девушка.– В голос: помогите! Я впервые порадовалась что бесплодная.– Агафья вытерла набежавшие от смеха слезы, вспоминая, как они с девушками во дворе с ужасом, слушали вопли Берк.

Лучанка с Берк в это время уже бодро добежали до озера. Лето было в разгаре, девушки давно открыли купальный сезон. На беременную Берк, купаться в прохладной воде не пускали, чтоб не простыла. Сейчас на берегу никого не было. Раздевшись на ходу, она с разбега, бултыхнулась в озеро. Проплыв почти до середины, с наслаждением перевернулась на спину и, раскинув в стороны руки, замерла. В памяти всплыл вечер когда Варди рассказал им с Лучаной как и почему называются озера.

Уже стемнело. Это была их вторая ночевка вместе. Возле костра они сидели полукругом и тихо разговаривали.

– А ты знаешь, куда едешь? – спросил вдруг тролль, уставившись хитрыми глазами на орчанку. Его хвост ожил и как всегда когда он волновался начал скользить по земле из стороны в сторону.

– Так в обиталище прокаженных. – Ответила просто Берк.

– А точнее. Место?

–Глухая топь.– Подсказала Лучана.

–Это да. Но ведь там не только топь, а еще есть два прекрасных озера.– Многозначительно подняв брови, поведал Вард.

– Озе́ра? Впервые слышу. – Удивилась прокаженная.

– Да. Синие-синие, бездонные как глаза твоей подружки.– Отвесив легкий поклон в сторону Берк, продолжал расписывать тролль.– И называются они озера Бёрк!

– Оооо!– Выдали, восхищенно – удивленное, девушки.

– И не просто так носят они свое имя. Хотите, я расскажу вам старую, но правдивую историю?

– Конечно, хотим.– Захлопали в ладоши, от восторга девушки.

– Ну, слушайте. Раньше через лес, как впрочем, и сейчас, шла дорога. Но пользовались ей куда чаще. Ходили тут богатые, торговые караваны и возили через реку разные товары. Было это еще до войны оборотней и людей. Мне об этой догоре подробно рассказал, старый как мир, гном (чего он еще не помер, ума не приложу, видно какой-то эльфийский бальзам пьет, мерзавец). Ну да бог с ним. Мне нужны были былины эти, чтоб самому наладить тут новый торговый путь. Сейчас через брод, приличный крюк получается. А раньше напрямую, по двум мостам – один через озера, другой через реку, намного быстрее было.

Так вот, ездил тут торговец и дорогой товар возил в людскую сторону. Такой, какого там не бывало, да и на нашем берегу он в диковинку. Орех Водяного мака! И большие деньги зарабатывал. Но сильно был он скуп и жаден, это его и сгубило. Собрал он большую партию орехов и загрузил все в одну телегу. А все, потому что другая была сломана, а починить он денег пожалел. Все откладывал на потом, приеду, мол, и тогда обе и отремонтируем на славу. Его возница говорил ему: что не зря людская поговорка гласит «не ложи яйца в одну корзину». Так купец тот посмеялся: орехи не яйца, не побьются.

Между озерами был тонкий перешеек, а через него мост шел, без перил и довольно хлипкий. Воз был такой тяжелы, что доски подломились, и телега вместе с возницей да купцом в озеро и опрокинулась.

Девушки аж охнули, так прониклись судьбой бедолаги.

–Ну, гномы (а торговец и возница были гномы) выскочили, ничего страшного с ними не случилось. А вот товар весь в озеро просыпался.

– Что все орехи утонули?– Переживала Лучана.

– Не утонули. Телегу они вытащили, лошади тоже уцелели, а товар весь на воде плавал. Пока хозяин остался сторожить, возница за людьми в ближнюю деревню съездил. И стали они вылавливать орехи сетями как рыбу. Но третью часть все же потеряли.

Так вот, пока сети тягали, торговец тот, бегал по берегу и все повторял: «вот тебе и озеро Бёрк, вот тебе и озеро». А людям чудно, сети таскают и смеются. Гном ведь деньги большие от жадности потерял. И с тех пор вот прозвали – озе́ра Бёрк.– Закончил свой рассказ Варди.

– Не поняла, почему Бёрк то?– Хлопала глазами Лучана.

– Так того торговца так звали. Верней не так, а позаковыристей, вроде Бёркалиот что ли, уж точно никто не помнит. А коротко и по-простому Бёрк.– И захохотал, хлопая себя по коленям и помахивая пушистым кончиком хвоста.

Он так часто делал – сам над своими шутками смеялся. Да так заразительно, что все подхватывали, хоть и шутка была не смешная. Вот и на этот раз девушки переглянулись и засмеялись. Хороший был вечер…

Берк вздохнула, развернулась на живот и, перекинувшись волком, опять поплыла. Она решила доплыть до самого перешейка меду двух озер и направилась в ту сторону. Проклятые купались на другом берегу́ озера, противоположном бе́регу с узким, озерным горлышком. Вода на поверхности была теплая, день был безветренный и верхний слой озера хорошо прогрелся. Девушки в основном плавать не умели, остальные заплывать далеко от берега боялись. Между двух озер шел горный хребет, невысокий и плоский сверху, по нему и пролегала когда- то дорога. Второе озеро было ниже по уровню и вода из верхнего, пробила себе дорогу через возвышенность. Вокруг озер, начинались опасные топи, поэтому на другом берегу и на втором озере прокаженные, никогда небыли.

Берк приплыла к протоке и вышла из воды. Она по-собачьи отряхнула шерсть, так что брызги полетели далеко в стороны. По довольно пологому склону она взобралась на холм и с благоговением огляделась. Со стороны обители другое озеро, видно не было. А жаль.

Оно было красным! Берк увидела его в тот короткий период, когда Водяной мак цвел. А это был именно он, орчанка видела его вышитым на жилете Татимира. Переняв рисунок, сама не раз украшала этим узором вещи гномов, они очень любили вышивку маком на одежде и предпочитали ее другим.

Когда-то случайно здесь засеянный и ни кем не видимый, он разросся и закрыл своими огромными, около метра в диаметре, листами все водяное зеркало. Сказка была правдой. Почти сразу после поломки моста началась первая эпидемия мора и вереница желающих проехать на другой берег торговцев, почти иссякла. Когда все утихло, и был подписан Договор, мост не стали восстанавливать. Дорога прошла ниже по течению, через брод. А прекрасный цветок здесь прижился и обрел новый дом.

Водяной мак назван был так, за схожесть именно цветка этого растения, с обычным луговым. Вообще он был родственником гигантской кувшинки. Его листья, сразу выдавали это близкое родство. Кроме формы цветка имелось еще одно существенное отличие. Когда бутоны отцветали, на воде оставались огромные, зеленые кругляши, напоминавшие маракасы, в которых вызревали его съедобные семена. Берк прыгнула с горки на ближний плотик- лист всеми четырьмя лапами. Он не выдержал и ушел под воду. Волчица вынырнула и, отфыркиваясь, сорвала зубами стебель цветка. До своего берега она плыла, держа его в зубах. Лучанка запрыгала от восторга от вида диковинной красоты. А узнав название растения, от радости завизжала.