19 глава. Мышатки.

Тролль быстро привык к постоянному шуму, в своем тихом и даже мрачном, раньше, доме. Девушки приехали в город к вечеру, разобрали комнаты, поселившись по трое, четверо. Теперь с раннего утра и до вечера, тут постоянно что-то мыли,  терли, убирали и вытряхивали. Он всерьез стал опасаться, что в полу и мебели от их усердия появятся дыры. При этом они шептались, смеялись и даже дрались! Правда, не по настоящему (не до крови), но Варди полюбил это зрелищное выяснение отношений, мысленно делал ставки, пока сцепившиеся злючки, сметали с пола ровно уложенные коврики. И когда его фаворитка,  за которую он болел, выигрывала, радостно хлопал себя по коленям и похохатывая в усы.

Через пару дней они освоились и чуть не испортили ему весь товар, начав красить вонючей краской, стены в лавке. Он сам собирался что-то покрасить пару лет назад и купил эту краску, бледно желтого цвета, потом закрутился и забыл. Банка так и стояла под лестницей, где ее нашли неугомонные квартирантки. Он сгребал с витрин мешочки с пахучими приправами в корзину и недовольно бурчал.

–Разорят меня, прям… прям как… Прям как мыши!

 Мышей он боялся почти как огня. Все знают что мелкие, домовые грызуны обожают орехи. По всему дому у него были расставлены мышеловки и бродили бесчисленные кошки. Лет десять назад он завел всего одну, но число их с каждым годом множилось и по численности сравнялось, наверное, уже, с количеством мышей. Для них в задней двери дома, было пропилено окошко, через которое они ходили гулять на улицу. Варди хотел ограничить их число, даже, скрепя сердцем, топил найденных котят. После этого в доме они стали появляться в таком возрасте, что легко могли уже вылезти из ведра с водой. Видимо, заподозрив неладное, бестии стали котится на соседской конюшне. Кошкам девушки очень обрадовались и выбрали себе по одной любимице. Напридумывали им имен и устроили пушистым по всем комнатам лежаночки и корзинки для сна.

В доме постоянно теперь, что-то готовилось. Наголодавшись в обители, проклятые отъедались. Получив доступ к разным продуктам и почти неограниченные финансово, девушки все время варили, жарили и запекали. Они вспоминали старые семейные рецепты, экспериментировали с новыми продуктами или по рецепту, данному продавцами на рынке или в магазинах, пытались воспроизвести новый кулинарный шедевр. Дегустатором единогласно был выбран Варди, забегая наперед, скажу – за зиму они так раскормили тролля, что весной ему пришлось полностью поменять гардероб.

Финансовая сторона вопроса, была оговорена ими в первый день,  Берк расписала все на бумаге и представителями обеих сторон, договор был подписан. Варди честно признался, сколько он тратит за месяц на продукты и ежемесячно отдавал им эту сумму. Питаться они решили вместе. За жилье тролль отказался взять с них плату, как и за дрова и за уголь. Он все равно покупал бы топливо (гораздо меньше конечно). Взамен они убирали и готовили. Девушки рассчитали примерно, сколько они потратят на еду, сумма была приличная, а в обители оставался погреб с выращенными ими за лето овощами. На вечернем совете они единогласно  решили рискнуть.

 Когда ударили морозы сковав осеннюю грязь и дороги стали проходимей, сестры по несчастью, снова наняли две телеги и Берк, Лучана , Берта и Себастина отправились в обитель, во второй поход. Если телеги застрянут, договорились девушки, груз просто выбросят, все равно еда за зиму пропадет. Им повезло, небольшой мороз держался, и  путницы благополучно вернулись в город. Привезли они не только съедобные запасы. Вторая телега была полностью загружена тростником.

Тролль пришел в полнейший восторг от их шляпок, как и жители, Жар – города. Девчонки всегда носили их на улице. Сначала они боялись разоблачения, ведь лица, как планировали сначала, они красить не стали. Просто не нашли подходящего красителя, водоросли вблизи обители не росли. Но все местные, как-то сразу поверили в карликовых-орков-альбиносов. Шляпки носили теперь по привычке и из удобства, они отлично защищали от дождя. Через несколько дней после появления прокаженных, в лавку пришла богатая гномка и потребовала продать ей, этот редкий предмет гардероба. Варди сначала честно отнекивался, но предложенная цена его убедила, в том, что одна шляпка в доме точно лишняя. Так за неделю головных уборов недосчитались семь девушек. Куда они запропастились, догадалась Зоя, встретив на улице гордо щеголявшую в шляпе с рябиной торговку пирожками. Припертый к стене тролль признался (но не раскаялся) в совершенном преступлении. Выручку отобрали, пересчитали и поняли, что торговать шляпами чуть ли не выгодней, чем орехами. Поэтому они перевезли весь запасенный тростник. Его очень много собрали на красном озере, чтоб в обители от скуки чем-то заниматься длинными, зимними вечерами.

Все принялись учиться плести, особо криворукие бросили это дело, чтоб не портить материал. Они решили  украшать готовые изделия, и тут идей добавил Варди. Он ходил покупать с девушками нитки для вышивки. Слушая, как нахваливает продавец, молодой, но уже языкастый тролль, собственноручно покрашенные нитки, он решил покрасить и шляпки. Они договорились с красильней, за хорошую цену, покрасить в разные цвета, десять шапочек. Проверить на водостойкость обновки решили, все вместе, пойдя в дождливый день на рынок. Новинка произвела фурор! На следующий день у лавки была очередь и  женские особи всех рас, загрузили их работой на месяцы вперед.

Закончилась наконец-то дождливая осень и в Жар – город пришла зима. Выпал первый снег, но шляпки не перестали носить. Их надевали в снегопад сверху на платки, а когда небо было чистое, откидывали на спину и носили как украшение. Прокаженные научились вышивать на них не только простые цветы, теперь шляпы украшали дома, драконы и даже портреты. Особой популярностью в преддверии праздника: Новый год, пользовались зеленые шляпы с вышитыми на них листами красного остролиста, чем-то похожими на кленовые.

Девушки, скучавшие в обители по человеческому общению, теперь постоянно ходили на прогулки. Они не пропускали ни одного городского представления, поставленного на площади местными артистами. С удовольствием гуляли в парках и просто по улицам, глазели на витрины. Было решено, каждой выдавать раз в месяц, на личные расходы небольшую сумму денег, на всякие женские мелочи. У кого-то из девушек появились серьги, у кого-то шелковые ленты, другие тратились на сладости. Покупали они и тонкое белье, которое потом все вместе разглядывали и обсуждали.

Когда улицы засыпало первым снегом все стали готовиться к приближающемуся, самому главному в году, празднику. На том берегу тоже праздновали Новый год, конечно по-другому и не так богато как в Жар – городе.  Праздничное настроение носилось в воздухе, все лавки и дома украшались яркими гирляндами и венками из остролиста и еловых веток.

Лавка Варди теперь не была исключением. Тролль последние годы пропускал традицию мимо, экономя на украшении. А может, не для кого ему было наряжать дом, и он просто ждал, когда праздник пройдет. Решив, в этот раз потратится, он купил, к огромной радости Сфена, в гостиную здоровенную, пушистую ель. Они все вместе ее устанавливали в старое огромное колесо  от орочей телеги, чуть не уронив в камин и не спалив весь дом. Сколько было криков и споров как нарядить дерево. Украшать решили постепенно и каждый день что-то покупали или мастерили своими руками. Дерево вышло странным, но красивым и каким-то особо уютным.

 В новогоднюю ночь все ходили на площадь, где ровно в двенадцать часов в небо взлетели фейерверки из цветов и иллюзии в виде райских птиц и огненных драконов, запускаемые специально нанятым эльфийским магом.

Только приболевшая Лали и Берта, оставшаяся с ней за компанию, наблюдали это новогоднее чудо из окна. Перед самим праздником Евлалии стало хуже, она стала кашлять кровью, чем сильно всех напугала. Вызванный доктор пожилой, седой и сухонький тролль, хороший знакомый Варди, поняв, что перед ним человек, удивление не показал и в чужие дела не вмешивался. После осмотра озвучил то, о чем все давно уже догадались: Болотная чахотка. Выписав много дорогих лекарств, он сразу предупредил, возможно, небольшое улучшение, но чуда не будет. Девушка доживает свой последний год в этом бренном мире.

Подарков Сфену досталось на праздник больше всех. Он был всеобщим любимцем и его откровенно  баловали. В свои полгода он уже хорошо ходил, все ел и немного разговаривал. Он знал всех девушек по именам, а Варди пользовался у него огромным авторитетом. Пока женская половина занималась своими делами Сфенос сбегал и часто ошивался в лавке.  Он был непоседой, часто шалил и в воспитательных целях был даже один раз отстеган матерью. Бёрк помня уроки отца, по семейной традиции, воспитывала сына тонким прутиком.

У него все еще лезли зубы, и он постоянно что-то грыз. Так в негодность пришли кожаные перчатки Варди, судя по лицу хозяина, очень дорогие. Лишилась любимой, расписной ложки Оливия. Зое пришлось попрощаться с высоким гребнем из красного дерева.

Кошки исчезали, если вдруг где-то рядом раздавался топот детских ног. Сфен очень от этого расстраивался, ведь он их очень любил. Охота на пушистых «друзей» была его любимым занятием. Их недовольное шипение его нисколько не пугало, и он обнимал от души, пойманных «счастливиц». Наследственная  регенерация служила ему хорошую службу, заживляя глубокие царапины, регулярно появлявшиеся на его теле, иначе он был бы похож на человека прошедшего сквозь терновый куст. Жаль, что одежда регенерацией не обладала, и её постоянно приходилось штопать Бёрк, Лали или Медее.

По вечерам у обитателей дома сложилась новая традиция. Они собирались в гостиной, все вместе и слушали как Варди, сидя перед уютно потрескивающим камином, читает Сфену, влезавшему троллю на колени, какую-нибудь книгу. Сфен держал его обычно за длинное, мягкое ухо и перебирал сережки, в изобилии их украшавшие или рассматривал, внимательно слушая чтеца, выбитые на них татуировки. У тролля была не очень большая, но интересная библиотека. Она занимала два больших шкафа, стоящих в гостиной. Разные книги, показавшиеся когда-то ему интересными, он свез со всего света. Тролль покупал их в свою коллекцию, не обращая внимания на цену. Чего в ней только не было, от деревенских сказок до научных энциклопедий.

Девушки располагались рядом: кто плел шляпки, кто вышивал, некоторые шили вещи или вязали. Руки каждой были заняты работой. Они усаживались на собственноручно сшитые из лоскутков, яркие подушки, брошенные на пол, на стулья и мягкий диван, украшавший комнату. У Бёрк любимым местом в гостиной был широкий подоконник большого окна.

Оно выходило на площадь. Слушая Варди и вышивая рисунок на очередной шляпе, она время от времени бросала взгляды на улицу – по освещенной мостовой гуляли жители города. Стояли группками пожилые матроны, вышедшие на вечерний променад перед сном. Громкие толпы молодежи, взрывавшиеся, даже сюда долетавшим, смехом. И конечно влюбленные парочки, державшиеся за руки. Некоторые, особо горячие, не замечая стороннего наблюдателя, целовались, укрывшись в тени подворотен. Бёрк грустно вздыхала, видя это, и представляла, как могла бы сложиться её с Гелом жизнь, не ворвись в неё война. Она свято верила, что он бы обязательно вернулся к ней и точно был бы рад Сфену. Она перевела взгляд на сына. Черные волосы малыша были почему-то все время всклокочены. Глаза, у ребенка, уже поменяли окончательно цвет, став карими и с колен тролля смотрела на неё маленькая копия Гелиодора. Видя, как тот льнёт к троллю, Бёрк понимала, что малышу ужасно не хватает отца. С серьёзной мордашкой её умненький мальчик, не отрываясь, смотрел на Варди. Запоминая, кажется, каждое слово и в нужных местах кивая темной головкой. Она мысленно благодарила небо за подаренное ей сокровище.

День становился длинней, и вот с крыш домов весело закапала капель. Все загрустили. Уезжать на ненавистное болото не хотелось. Но заработанные деньги быстро кончались. Закончился уже и тростник. В начале второго месяца весны, распогодилось, подсохли дороги.  В купленные недавно телеги, грузили вещи.

– Сейчас приедем, огород нужно посадить.– Повторяла вслух, давно составленный план работ Берта. Она закупила множество разных семян и новый инвентарь для работы на огороде.

– И побелить.– Добавила бодро Зоя. И все девушки закивали.

– Дрова теперь не нужно экономить. Протопим, первым делом, все комнаты.– Храбрилась Оливия.

– Тростник будем собирать все лето, а осенью, Варди сказал, можно еще открыть лавку, по пошиву готовой одежды.– Себастина была полна оптимизма. Лето быстро пролетит в заботах и уже скоро, они вновь переселятся в город.

– Да. Найдем постоянный заработок и на болота не вернемся. Пусть думают, что мы все перемёрли.– Уверенно заявила Берта, и у всех заметно поднялось настроение.

 Они закончили погрузку и принялись обнимать Варди. Многие трепали его за пухлые , теперь, щечки. А тролль расстроено смотрел на Сфена. Мальца он полюбил как родного. Теперь его забирали на все лето. Варди упрашивал Берк остаться, но девушка не хотела жить за счет других. Пока подруги трудились бы на сборе тростника, она не могла, просто отсиживаться в городе. В качестве успокоения, Берк клятвенно заверила, что будет раз в месяц, вместе с новыми шляпками привозить и Сфеноса, повидаться.

–Эх, пропадет без меня,– Жалостливо, причитал тролль. – С бабами!

Но его уже никто не слушал, телеги тронулись.

 Купленные на последние деньги, лошадки были молодыми, резвыми трехлетками. Заскучавшие по вольному бегу, они быстро несли не сильно нагруженные повозки. К задней была еще прицеплена клетушка на двух колесах, где ехали их козы. Всю зиму Большая коза исправно обеспечивала их молоком. Теперь она не доилась, в ожидании пополнения. В положении была и Малая  коза. А козлика они продали соседу.

Сфенос сейчас прекрасно обходился без молока. Что ему будет не хватать в обители это медовых пряников, которые Варди покупал ему в соседней лавке. Они пеклись по какому-то особому рецепту и, не смотря на уговоры лавочник – гном, его так и не раскрыл. Главное сейчас в рационе малыша было мясо, он мог слопать большое его количество и в любом виде. Медея его в этом не ограничивала и убеждала всех что так и должно быть.

Девушки застлали дно в одной телеге новыми одеялами, скинули обувь и расположились там как в большой кровати. Всю дорогу они строили планы и старались не замечать тоску, которая скребла душу каждой. Как они не бодрились, а обитель была мрачным местом. Сильно кашляла, всю дорогу, Лали. Эта поездка будет последней для нее, в этом все были уверенны. Девушки хотели оставить Евлалию в городе , но она чувствуя скорую смерть, не хотела быть проблемой для тролля и попросилась сними.