21 глава. Нарушительница.

Оливия была травницей от бога. Её учила собирать травки бабушка, теперь покойная. В месте со всеми членами её семьи, она умерла во время эпидемии мора, пришедшей к ним в деревню.

Эти знания ей пригодились здесь на болотах. Девушки к её приезду в обитель, уже пользовались некоторыми травами в основном как заваркой для чая. Её умение собирать лечебные растения и лечить ими, здесь оказалось на вес золота. Она заготавливала корешки, листья и цветы все теплое время года. Делая из них не только сборы на питье, но и для заживляющих компрессов и успокоительных примочек. Кожа у девушек из-за нехватки витаминов была сухая, а рубцы, оставшиеся после язв, часто чесались и лопались, делая жизни совсем невыносимой.

Так исследуя берега реки, она наткнулась на старый, полу – обвалившийся, каменный мост. Сначала она сильно испугалась. Убежав оттуда, дома она рассказала девушкам о находке, чем вызвала у них многонедельную панику. Ей запретили ходить к тому месту. Боялись что чудища, почуют близкое присутствие человека, взбесятся и, наплевав на Договор, перейдут границу, чтобы убить их. Про оборотней говорили много. Ими пугали баловавшихся детей, но для взрослых, они постепенно превращались в мифические существа. Но не один человек находясь в здравом уме, никогда не перейдёт реку, названную Багровой. Люди помнили страшные рассказы, что воды её часто окрашены были кровью, невинных человеческих жертв, жестоко убитых оборотнями. Говорили, что они людоеды и до Переселения охотились на людей, нападая на поселения и пожирая их под покровом ночи.

Но страх страхом, а на другой стороне росли заветные травы. Оль как хитрая лиса возле курятника, ходила вдоль берега, подходя постепенно день за днем все ближе к строению. Наконец она решилась его пересечь. Сделала она это не из любопытства, её заставили обстоятельства. Евлалия стала очень сильно кашлять прошлой осенью и запасы травы Живицы, помогавшей останавливать приступы, собранные на зиму, быстро подошли к концу. Везде с этой стороны реки, но на той… Там были целые заросли! Их видно было даже отсюда.

И Оли решилась. Сначала за каждым кустом ей виделся огромный волк. Мечтающий её съесть. И она бегала за Живицей короткими, стремительными перебежками, напоминая собой испуганного зайца. Потом осмелела и на следующий год, уже спокойно бродила по запретной стороне, как у себя в огороде. Пока её не застали там прокаженные. Они стояли с обиженным видом, возле древнего сооружения.

– Так было нужно!– Не желая оправдываться, заявила Оливия.

– Понятно.– Спокойно ответила Берта.– Но ты должна пообещать нам, что это в последний раз.

– Обещаю. – Миролюбиво согласилась Оли, предварительно скрестив за спиной пальцы.

Она давала слово больше не рисковать своей жизнью. И каждый раз его нарушала. Вот и сейчас она шла через мост, не сказав никому ни слова. И знала, что вечером ее ждет взбучка. Но что стоит жизнь Лали и чего стоят глупые легенды?

 Ксинит шел левее Амичита. Сбивая сапогами россу, он присматривал по пути к реке, заросли малины. Она уже начинала цвести, и Ксин запоминал местечко, чтоб вернуться сюда за лакомством. Они шли в такую рань, на давно запланированную рыбалку. Амичит давно обещал научить его ловить красноперку на новую удочку, которую сейчас нес на плече. Он больше всех общался именно с ним, относясь к нему как к отцу или старшему брату, которого у него никогда не было.

 Ксин был, как любой оборотень, крупным и широким в плечах. Несмотря на ещё юный возраст, мальчишеская стать сменилась уже мужской, и фигура его приняла внушительный вид. Хотя юношу в нем выдавали неуклюжие, пока, движения, не привыкшего к крупным размерам тела. Еще он по мальчишески мотал головой, откидывая отросшие за зиму волосы. Темные, почти черные, прядки постоянно норовили попасть ему в глаза. Светло-серые, большие глаза привлекали к его лицу внимание противоположного пола и были его гордостью. На фоне темных волос светлые, льдистые зрачки особенно выделялись. У Ксина были сексуальные, узкие бедра с круглой задницей и длинные, крепкие ноги. Он пробирался походкой молодого, грациозного хищника и отличался от более взрослого товарища так, как может, отличается молодой, породистый щенок от матерого, опытного кобеля.

 Молодой прибился к этой стае во время войны. Он рано сбежал из дома, как только его тело созрело и стало требовать самку. У него не было ни отца, ни матери. Как у многих мать умерла родами, а отец не вынес потери и зачах в течении года после смерти своей пары. Он был единственным живорожденным ребенком у своих родителей, две первые девочки родились мертвые. Его воспитывал дядя, брат отца. Но у него были свои проблемы и Ксин, большую часть времени, был предоставлен сам себе. Молодой оборотень, сейчас ему было девятнадцать, бродяжничал по городам, нигде особо не зацепляясь. Известие о начале войны застало его в караване веселых девчонок. Их кибитки колесили по стране, собирая неплохой урожай с любителей сладкого. Ксинит выполнял у них разную работу за секс. Это было почти единственное, что тогда его интересовало. Девчонки присоединились к продуктовому обозу и в перерывах между битвами помогали войнам расслабиться. Стая Гелиодора была самой сильной из всех, что он видел. Они сражались как боги! К тому времени гормоны чуть поутихли и он взял под контроль свое либидо. Его сексуальный опыт был богат, теперь он мог продолжительное время обходился без женщины. Благодаря ярким воспоминаниям, он попросту мастурбировал.

 В замок, они приехали в конце прошлой осени. Он был в отличном состоянии. Гоблины не устраивали в нем себе логово, их тропа проходила правее. В тех местах две горы сходились пологими склонами, образовывая перевал, по которому остроухие спускались в Широкие земли. Каменного исполина просто оставили, когда в стаю его построившую, пришла беда. Внутри обширного двора было множество построек, все они были сделаны из светлого песчаника, а крыши были из серой черепицы, со временем покрывшейся мхом. Наружная стена была местами обвалена, и они за эти месяцы здорово потрудились, восстанавливая ее. Все оборотни пока обитали в центральном здании крепости. Первое что сделали – отремонтировали здесь крышу. Это была самая сухая постройка. Снег не давал заделать дыры в крышах других зданий, и волки ждали весну, чтоб обзавестись отдельным жильем.

 Теснота их не смущала, они годы провели вместе, в условиях гораздо хуже этих. Но альфа предложил завести каждому свой дом или комнату, место позволяло. Амичит первый кто уже отселился. Он выбрал себе южную башню. По его словам из нее был потрясающий вид на ближний лес. Гелиодор оставил за собой восточную, которая раньше была хозяйской. Это было видно по остаткам богатой отделки.

Гелиодор, Тумит и еще пять оборотней, отправились пару дней назад в город. Это была первая вылазка, за то время что они тут жили. Они собирались пополнить запасы и объявить всем купцам, что крепость теперь жилая и в ней будут рады торговцам.

Так думая о своем Ксинит еще сильней отклонился в сторону. Они шли к реке и теплый весенний ветер обдувал им в лица. Амич поднял голову и с наслаждением, втянул воздух полной грудью. В этот момент до него донесся еле уловимый запах. Оборотень застыл на месте как пораженный молнией. Глаза его расширились и пожелтели, зрачки сузились и приняли вертикальное положение. Такими они становились, когда оборотень был либо сильно возбужден, либо в ярости. Направив нос по ветру, он опять глубоко втянул воздух. Обоняние оборотней сравнимо было со зрением, аромат вырисовывал перед ними как бы картинку. И сейчас Амичит «видел» как сквозь деревья, к нему паря в воздухе, тянулась золотая лиана, на которой цвели раскрытые бутоны невиданных цветов. Оборотень забыл обо всем. Он как зомби, ничего не понимая, помчался на запах. От сумасшедших эмоций, сильнейших за всю его жизнь, он почти обернулся, и являл собой жуткий вид огромного человеко – зверя. Ксин увидел, что друг рванул куда-то с огромной скоростью, окликнул товарища, не дождавшись ответа, побежал за ним.

Оли стояла на коленях и рвала живицу. На лицо ей падали пряди темно – каштановых волос собранных в пучок на затылке. Ей не нравилось носить косу, и в городе она обзавелась шпильками. Она было круглолица, и все черты ее лица имели округлые формы. Кнопочкой нос, пухлые губки, синие глаза. Если б не шрамы, она была бы очень привлекательна. Такие же округлые формы, украшали и ее аппетитную фигурку. Прокаженная нашла отличную, солнечную поляну, где трава уже хорошо выросла. Ее корзинка быстро наполнялась, она напевала себе под нос веселую мелодию, которую исполняли на площади актеры на последнем празднике. Отвар из этой травы отлично помогал при кровяном кашле.

Тут девушка услышала сильный треск, который быстро приближался. Как будто огромное животное неслось сквозь чашу леса. Страх сковал ее ноги, и все что она смогла, это просто подняться с колен. Лив, стояла всего секунду, прежде чем увидела издававшее шум существо. Это был огромный, страшный, свирепый и много, много всего оборотень. Она оглушительно завизжала. Развернулась, собираясь бежать. В одно мгновение ее смело мощное тело волка. Он обхватил ее за плечи, не давая пошевелить руками, и припал, втягивая воздух, к ее горлу. Оливия думала, что он хочет откусить от нее кусок плоти и сделала единственное что смогла – вцепилась зубами волку в основание шеи. Кажется, она прокусила ему кожу, потому что на губах почувствовала соленый вкус крови. Разжав зубы, она поняла, что зверь замер и не шевелиться, девушка тоже не двигалась.

Амичит поднял голову и всмотрелся в глаза маленькой самочки. Он издал странный звук напоминающий скуление и, схватив ее за волосы, отклонил ей голову назад, укусил за оголившееся  горло, в ответ. Девушка от пережитого шока, обмякла у него в руках, потеряв сознание. Амич начал зализывать место укуса, тут он почувствовал запах соперника.

–Амич?– Нерешительно входя на поляну, позвал Ксин.

–Моя…– Тихо, почти неразборчиво, зарычал волк.

– Что?

–Моя! – Амичит заорал это слово во все горло.– Моя!– Его глаза горели бешенным желтым огнем, и он снова начал трансформироваться, еще больше увеличиваясь в размере. Он подскочил, не выпуская из рук свою ношу и одним рывком оказался в не зоны видимости.

 Ксин был шокирован поведением друга и в растерянности пошел обратно в замок. Он бродил по лесу вдоль каменных стен, раздумывая о случившемся, пока его желудок не напомнил, что он пропустил обед. Все еще ошарашенный молодой волк зашел в зал, где заканчивали есть оборотни. Он насыпал себе наваристой похлебки из котла, висевшего над очагом и сел за стол.

– Эй, дружище, ты что тут делаешь?– Увидев его, удивился Церус.– Вы ведь с Амичем пошли на рыбалку. Я думал раньше вечера, не вернетесь.

– Тут такое дело…– Он задумался, помешивая ложкой еду и не зная с чего начать свой рассказ.– Мы шли по лесу к реке. Тут Амичит взбесился и побежал. Он учуял малютку, которая паслась на травке в лесу. И схватил ее.– Волки перестали жевать и разговаривать, прислушались к рассказу.– Она так кричала…– Ксин горько вздохнул.– Аааааа! – Тоненько протянул он, изображая крик девушки. Волки подняли удивленно брови.– Я сказал ему: Отпусти пискуна, ведь дома его, наверное, ждут мама… и папа.– Ксинит покачал головой давая понять, что его попытки остались безрезультатными. Опять вздохнул. Потом сделав голос грубее изображая Амича, прокричал.– Моя!!!

Оборотни в сильном удивлении охнули и отпрянули назад. Кто-то уронил ложку.

– Ты уверен, что слово было именно – моя?– Аккуратно, чтоб не обидеть молодого, спросил Церус.

– Конечно уверен. Он так четко орал его.– Заверил слушателей Ксинит.

–Не похоже на него. Амич самый спокойный из нас.– Оглядывая стаю, сказал Сфелер.

– А как она выглядела, ну … эта малютка?

–Не знаю, я сильно ее не рассмотрел. Что-то маленькое и лохматое.

–Как Бёрк? – Предположил Церус.– Я помню Гел, когда встретил ее, тоже все повторял моя, моя.

– Я не знаю, как выглядела Бёрк.

– А, ну да. Ты примкнул к нам уже после ее гибели.– Грустно вздохнул Цер, вспомнив орчанку.

–У нее кожа как у орков?– Начал задавать наводящие вопросы Сфел.

–Зеленая?

– Да нет. Неровная, такая, в шрамах вся, в ямках, но светлая.

–Кажется да.

– А волосы белые?

– Нет. Точно нет. Темные как у Сфелера.

– Ну и? Дальше?

– Ну, маленькая как молодой гномик. И худенькая. Детеныш… И так пахнет!

 Волки заволновались. Они представили пойманную особь, и она чертовски напоминала сородичей Бёрк, если бы таковые были. Тут в зал вошел Гессон. Со всеми поздоровавшись, он тоже сел обедать. Гес ремонтировал крышу у домика, который себе выбрал и поэтому припозднился. Ему пересказали историю Аксинита.

– То-то я смотрю он странный.

– Ты его видел?– Спросил Церус.

– Да прошло где-то, около двух часов. Он быстро пробежал в свою башню. Я еще удивился и спросил, почему он не на рыбалке, как планировал. Но он ничего не ответил.

– Он был один?

– Да, только нес что-то на плече. Мешок кажется.

Оборотни заговорили разом. Каждый строил свои предположения, и предлагал разные действия.

– Так,– встал со скамьи Церус, пока не было Гела он был за старшего.– Вот что получается: орчанка забрела на нашу территорию. За всю зиму мы ни разу их тут не встречали. Значит, ходит она сюда редко. – Он ходил по залу и вслух размышлял.– И шанс встретит тут еще одну, мал. Или вообще, равен нулю. Кто знает, вдруг, если она не вернется в свою стаю, карликовые орки (если это они) испугаются и снимутся с места.

– А почему ты думаешь, что она не вернется?– Наивно спросил Аксинит.

– Потому что Амич ее не отпустит.– Медленно как ребенку разъяснил ему Цер.– Поэтому предлагаю.– Он развернулся к сидящим за столом оборотням и прочистил горло, как перед важным выступлением.– Орчанку у Амичита отнять. Выпустить ее на том месте, где поймали. Малютка побежит домой.– Он посмотрел на Ксинита.– К маме и папе. – И широко улыбаясь, закончил.– А мы проследим, куда она нас приведет.

Вокруг радостно и одобрительно заговорили.

– Но как мы ее отнимем? Это Амич, он самый сильный из нас, пока мы его скрутим, разнесем пол замка. Гел нам спасибо за это не скажет.

Все волки задумались. Связываться с разъяренным самцом, бьющимся за пару? Они слышали легенды о таких боях, победы были не в пользу соперников.

– А мы выследим его. – Нашелся Гессон, – Он же должен есть? Запрем его в погребе.

План был принят. Подготовка началась.