4 глава. Мечты…

 Так вот однажды, в прекрасный теплый, весенний денек, когда Бёрк «болела», Сфенос как всегда по утрам, поехал в лес. На прощанье получил от малышки обещание оставаться в постели и беречь себя. Орчанка давно привыкла к своей «страшной болезни» и перестала относиться к ней как к чему-то смертельному. Не приятному – да, но не опасному. Поэтому не сидела дома, помирая от скуки. Как только отец уехал, она оделась и пошла, разносить вещи, которые вчера постирала и заштопала. Получив от старого гнома, которому вышила на черном жилете зеленые дубовые листья, две медяшки в радостном настроении отправилась домой. Пошла она не перед харчевней, где ее мог всяк увидеть и проговориться отцу, а позади дома, вдоль старой террасы, всей увитой виноградом. Повернув за угол она застыла, вглядываясь в удивительную картину. На террасе прямо, на пыльном, местами прогнившем и сроду не крашеном полу, сидел волк. Ну как волк – оборотень.

Оборотень был хорош… В черных кожаных штанах, обтягивающих  длинные ноги. В красной рубашке с расстегнутым до середины гладкой, мускулистой груди, воротом. Широкие, вышитые рукава были подкатаны почти да локтей, на открытой коже рук видны были шрамы и нанесенные черным татуировки. На его узких бедрах – пояс, украшенный медными заклепками. Левая рука лежала на рукояти маленького кинжала. Отделанные гравировкой ножны, в которых хранился клинок, были пристегнуты к поясу. У него были черные, жесткие на вид волосы. Короткие, не доходившие до плеч. Чуть с горбинкой нос, широкие скулы, пухлые, чувственные губы и темные раскосые глаза, обведенные густыми, длинными ресницами, прямыми как стрелы. Украшеньем лица была ямочка на подбородке. Он сидел, закинув ногу на ногу. Обуты они были в высокие узкие сапоги. Всем своим видом оборотень выражал смертную скуку. Правой рукой волк вытаскивал по одному из полотняного мешочка, лежавшего рядом, орехи водяного мака, покрытые глазурью. Подкидывал их вверх и чуть, откинув назад голову, ловил ртом. Аппетитно хрустя, не спеша съедал орешек. От этой картины Бёрк нервно глотнула и потеряла дар речи, что случалось с ней крайне редко. Перед орчанкой были две ее мечты.

Первая – орешки! Покрытые глазурью, сладкие, хрустящие орешки. Прошлым летом на ночь на постоялом дворе, становился ярмарочный обоз. Гастролеры даже поставили один шатер. В нем установили столы, где ряженые в клоунов артисты, продавали всякие безделицы и сувениры. Там же продавали диковинные вкусности. Потом поняли, что хоть, сколько заработать, здесь не выйдет, легли в нем спать, а рано утром уехали. Внутрь ее не пустили, потому что, у нее не было денег. Но издали она смогла рассмотреть, как жарили на медной сковороде большие орехи. Потом туда наливали мед и остужали, высыпав на решетку жаровни. Запах сводил ее с ума. С тех пор орешки часто снились Бёрк. Она думала подкопить денег, к следующему приезду ярмарки и купить заветное лакомство.

 Вторая – оборотни. Вчера отец рассказал ей что на постоялом дворе остановились волки. Строго настрого приказал к ним не приближаться. Пугал тем, что увидев беспризорного орченка, волк ее сразу сожрет. Этого она не боялась, дядька Татим сказал, что это брехня.

Вчера вечером, после того как искупалась, Бёрк сидела на кровати расчесывала волосы перед сном. Ее разбирало любопытство, она все ни как не могла выбросить из головы мысли об оборотнях. И задумавшись, вслух задала себе вопрос:

–Вот если в оборотня бросить камень, он перекинется в волка ?

Услышав это орк, уверенный до этого, что от страха девка не высунет и нос за порог, поднялся, вытянул из-за печки хворостину и хорошенько отстегал ее. Еще раз, приказав к волкам не приближаться.

Кто она есть на самом деле, Сфенос девочке, так и не рассказал. Когда она подросла, орк понял, что она ни чего не помнит о своей прошлой жизни. К тому времени он сильно привык к ней и побоялся рассказывать правду. Вдруг она захочет найти своих родичей? На ее расспросы о матери, Сфен, сказал, что плохо ее знал. Дескать, до ее рождения они мало общались, а после не общались вообще, поскольку при родах она умерла. Теперь Сфен сильно боялся, что при встрече оборотни, своим острым нюхом раскроют их тайну. Поэтому всю ночь вещи Бёрк (штаны, рубаху, курточку и даже шапку) он держал за пазухой. Поутру от всей ее одежды, за метр, разило немытым орочьим телом. Не то что волк, гном ускорит шаг, проходя мимо. Со спокойной душой орк уехал в лес.

Гелиодор сидел на заднем крыльце харчевни и скучал. Все, остававшиеся у него, деньги он проиграл в карты, какому-то высокомерному эльфу. Впрочем, он считал всех эльфов высокомерными, да еще и выскочками, поэтому недолюбливал. Аванс, который им заплатили северные гномы за расчистку от гоблинов своих территорий, закончился. Он, конечно, не проиграл, все деньги. Вся его стая, а это двадцать семь оборотней, включая его, получила половину платы  несколько дней назад. Как всегда сначала, они закупили продовольствие и кое-какое оружие, затем поделили все оставшиеся монеты. Гел был вожаком, но делил заработанное со всеми поровну, считая, что если жизнью своей все рискуют одинаково, то и оплата должна быть равной.

 Гномы наняли не только их, но и еще одну вольную стаю, которая работала дальше к Великому лесу. На участке, который нужно было очистить, гоблины сильно расплодились. Число их превышало все встреченные им раньше банды. Пойти на них одним звеном было большим риском. Никто не согласился на такую авантюру. Поэтому гномы раскошелились еще на одну группу. Две волчьи стаи, вместе, должны были напасть на обнаглевших гоблинов и уничтожить. Выживших, оттеснить к Пограничной реке и дальше под Темные горы, где им и место.

 Этот постоялый двор выбран наемниками в качестве точки сбора. Другую стаю вел альфа Смараг. Они должны были достоять еще неделю, в страже славного, гномьего города Рудера, куда нанялись на полгода. Дорога сюда займет у них еще, как минимум, неделю. Делать было нечего, и стая развлекалась на полученные деньги, весело проводя время перед предстоящим боем. Половину заработанного, он как настоящий оборотень, спустил у веселых девчонок, третью часть честно пропил и оставшиеся гроши проиграл. Теперь он находился в состоянии, в котором пребывал чаще всего, как и все его братья: не голодный, но без гроша в кармане. Жизнь вольных оборотней-наемников так и протекала.

 Их называли «последние». Нечем не привязанные, носились они, по миру выполняя всякую военную работу. Они покинули свои родовые Новые замки. Там, кажется, даже воздух был пропитан горем и тоской. Слишком молодые, чтобы помнить ту жизнь, о которой все время вспоминали отцы. Они не желали оплакивать свое будущее, в котором не будет пары и детей, не будет самого главного для оборотня – семьи. Последние, не желали задумываться об этом. Быстрые как ветер, уносились они прочь, из семейных гнезд, сбивались в стаи и шли своим путем, какой приготовила им судьба.

Теперь Гел, должен был куковать без денег. А без денег было скучно. Он достал из холщевого мешочка, в таких продавали чай, жареный орешек водяного мака. Сладкими зернами сегодня утром с ним щедро поделился Тумит, отсыпав из своих запасов. Тум, орехи просто обожал. Сочувствуя проигрышу друга, угостил, решив подсластить его жизнь. Оборотень подбрасывал орех и ловил ртом. Похоже, это было единственное развлечение на сегодня.

 До его нюха донесся, какой-то непонятный запах. Пахло вроде орком, но странно. Гелиодор, заинтересовано огляделся. Из-за увитых хмелем перил на него смотрело существо, маленькое и зеленое. Несмотря на теплую погоду, одето оно было в меховую куртку и шапку, которую низко надвинуло на глаза. Между деревянной решеткой "нечто" просунуло тонкую ручку, пальцем ткнув в сторону мешочка с орехами, раскрыло в просительном жесте ладонь и с надеждой захлопало синими, большущими глазами. Гелиодору, было очень, очень скучно… Друг о друга, потер он большим и указательным пальцами, изобразив знак денег, затем раскрыл ладонь перед носом зеленого, посмотрел на него и поднял бровь. Во взгляде мелочи проскользнуло возмущение, видимо впервые узнало оно о том, что за еду нужно платить, а раньше падала она на его голову прямо с неба. Ручка убралась и появилась уже с монеткой. Гел, также молча, показал два пальца. Возмущение в синих глазах – усилилось, надежда на бесплатное угощение – померкла.

Бёрк была в полушаге от мечты. Ей страшно жалко было денег, они как раз копили на новый зимний тулуп Сфену. Бёрк, чуть не заплакала от вероломства незнакомца. Потом в уме прикинув примерный вес мешочка, она решил, что две медяхи, не такая уж и большая плата. Достала вторую, заработанную сегодня, монетку. Она положила обе денежки на ладонь волка. Тот улыбнулся, встал, вытряхнул орехи в ладонь и спрятал в карман. Пустой мешочек он кинул Бёрк. Развернулся и что-то насвистывая, пошел к задней двери харчевни.

Орчанка потеряла дар речи. Только на мгновение! У нее в голове как будто произошел взрыв злости. Если б кто-то, сейчас мог почувствовать ее эмоции, он не на мгновение не засомневался бы, в ее родстве с папочкой орком. Бёрк не думая, схватила камень и со всей силы запустила его в обманщика. Попала прямо в черную макушку. Ровно через мгновение она оказалось на земле.

Со скоростью не возможной для человека, оборотень, перескочил через перила и опрокинул орчанку на спину. Вместе они покатились по неровному засыпанному желтыми, прошлогодними листьями двору. При падении из Бёрк, выбило весь воздух, а с головы слетела шапка. На глаза от боли, навернулись слезы. Оборотень не рассчитал силу прыжка, обидчица оказалась такой легкой, что кувыркались они несколько метров. Оказавшись сверху, по инерции, Гелиодор уткнулся носом орчанке в шею.

Он полной грудью дохнул ее запах, в тот же момент его мозг отключился. Волк не двигался. Пытаясь вдохнуть, Бёрк начала сталкивать с себя тяжеленную тушу. Оборотень сдвинулся и приподнял немного голову, его глаза до этого темно карие, просто светились желтым. Мелкая, увидев это решила, что оборотень сейчас превратиться в волка и убьет ее. От страха она даже заскулила и попыталась отползти. Гел, схватил ее за шкирку и поставил к перилам, сильно прижал своим телом. Тщетно пытаясь вырваться, Бёрк, трепыхалась как маленькая, растрепанная птичка, попавшая в силки. Это сильно нервировало Гела. Все чего он хотел в тот момент – вдыхать чудесный аромат, который исходил от непонятного существа, точно не являющегося орком. Чтоб она не дергалась, волк вытащил из кармана орех и сунул ей в рот.

Страх отступил как только язык почувствовал сладость. Бёрк в полной мере осознала важность момента – она впервые ела орех водяного мака! От счастья она закрыла глаза. Сейчас ей было все равно, что делает волк и если б, он убил ее сейчас, она умерла бы счастливой. Гелидор, поняв, что жертва расслабилась и прекратила сопротивляться, снова припал к шее.

Ее запах многое рассказывал волку. Самочка, достаточно взрослая и созревшая для размножения, относительно здоровая, всеядная. К какому народу относится, хоть убей, он понять не мог. Такого сладкого запаха, не одна встречная особь женского пола, не распространяла. Он терся о ее шею носом, обнюхивая ее кожу. Намотав на руку косу, он потянул, заставив ее голову откинуться назад. В этот момент он, даже не задумывался о своих действиях. Лизнул. Шершавый язык щекотно прошел по чувствительной коже на шее. Бёрк хихикнула и дернулась от щекотки. Гел прижал к шее губы, втянул немного кожу и начал посасывать, орчанка вздохнула. Он прижался сильнее и немного прикусил, потом поднял голову. Их глаза встретились. В желтых – желание, в синих – любопытство. Осторожно, боясь спугнуть свою жертву, он нашел ее губы. Сначала легкое прикосновение, еще раз и лизнул. Почувствовал сладкий мед, оставленный орешком. Потом, сильно прижался, стал ласкать языком, приоткрыл ее влажные губы.

Ноги, от бури чувств, у Бёрк подкосились и если бы оборотень не так крепко ее держал, она бы упала. Отдавшись полностью инстинктам, она стала повторять движения оборотня. Порхающий язык Гела, сплелся с языком Бёрк. Они стояли крепко обнявшись. Орчанка, не с кем не целовавшаяся до этого, просто тонула в волнах наслаждения. Волки очень любвеобильные и Гел, был ярким представителем своего народа. Сколько и кого побывало с ним в постели, он давно перестал считать. Были там, в основном продажные девки, но и в соблазнении он был не плох. Как-то закружился он даже с эльфийкой, но решил, что та слишком холодна, сбежал на, очень вовремя подвернувшуюся, работенку. Поэтому опыта в поцелуях, а он любил целоваться, у него было много. Полностью отдавшись ощущениям, они не заметили появления другого оборотня.

Это был Тумит , лучший друг Гела и второй по старшинству в их стае .Зеленоглазый, оборотень здоровяк, с копной ярко-рыжих, курчавых волос. Он вышел с черного хода харчевни, неся в руках пару кружек пива. Решил разбавить пенным, скуку командира. Выйдя на террасу, никого не увидел. Услышав какую-то возню, спустился по шатким ступенькам и заглянул за заросли.

На минуту он застыл, словно превратившись в соляной столб. Затем, громко так, что сам не ожидал, заорал:

–Гелиодор, что ты творишь ?

При звуках его голоса, пора прервала поцелуй, но не разорвала объятья. Оба уставились на нарушителя спокойствия. Гел обескуражено, Бёрк недовольно.

–Гелиодор! Что. Ты. Творишь? – Переспросил Тум, приятеля.– Ты! Ты целовал орчёнка? – На его лице было написано отвращение, вперемешку с непониманием.

– Она взрослая. – Попытался оправдаться, начинающий приходить в себя, волк.

–Да. А почему тогда, такая маленькая? – Не унимался Тум.

– Я болела!– Быстро нашлась Бёрк. В отличии от волка, который рассматривал ее как будто впервые увидел, она ни о чем не сожалела и явно была не прочь продолжить. Целоваться ей очень понравилось.

–Она болела. – Подтвердил Гел.

–Ты целовал больного орчёнка! – ужаснулся рыжий.

–Тум, убирайся!– Как-то устало проговорил, Гелиодор.

Не тут-то было. Товарищ всучил в руки Гела пиво, схватил его за рукав и потащил в харчевню. Бубня при этом, что больше альфу без присмотра не оставит. Мало ли, что еще взбредет в голову скучающему товарищу. Гелиодор не сопротивлялся, находясь явно в шоковом состоянии от произошедшего. Перед тем как дверь за ним захлопнулась, он обернулся, в его взгляде все еще было удивление, а теперь добавился и вопрос.

Бёрк, наконец, тоже пришла в себя и, вспомнив, куда шла, грустно, поплелась домой.