Глава 22

Из-за встречи с приятелем Эдорика задержки с прибытием галеры в речной порт Милонега, столицы королевства Датор, не произошло. Просто гребцам пришлось попотеть чуть сильнее обычного, а аргументы вызвать у них энтузиазм и старание в руках надзирающих имелись вполне убедительные.

Зато Вика, присутствовавшая при разговоре двух капитанов, в качестве охранницы приглашённой на беседу магини Эрны, узнала много для себя интересного.

Приятель Эдорика, перепрыгнув к ним на галеру сразу после сцепки судов абордажными крюками, не отказался от угощения и провёл в гостях больше гонга. С его слов, он ходил в Милонег из Вьежа за грузом фридлендских шерстяных тканей — кстати, Эдорик тоже планировал загрузиться шерстью после доставки в столицу магини, для чего намеревался взять из банка часть заработанных трофейных денег — и провёл там девять дней, достаточно, чтобы узнать, чем живёт королевство.

Как бы не была слаба и номинальна в Даторе королевская власть, всё же Милонег был центром политики и торговли, куда стекались не только товарные потоки, но и реки информации. Да и сама столица воспроизводила новости в большом количестве.

Взятие Акульего Зуба никому не известным командором при поддержке магини Тени, сыгравшей определяющую роль во Вьежских событиях, вызвало огромный резонанс по всему королевству и, разумеется, в столице.

И если в герцогствах, кроме, разумеется, Вьежского, это известие — так утверждали вездесущие торговцы — вызвало досаду и раздражение, то вот при королевском дворе — ликование и воодушевление.

Старый властолюбивый и жестокий зануда, каким — пусть и с оглядкой — представляли короля Кальвина почти все его подданные, измученный и настрадавшийся за долгие годы постоянными неудачами и потерями, обрушивавшимися на него со всех сторон, объявил в столице трёхдневные празднования по случаю возвращения Акульего графства под скипетр королевской власти. Кальвин расценил произошедшее, как хороший знак, что теперь длительная полоса неудач для него закончилась.

Вика, слушая Эдориковского приятеля, мысленно усмехалась — король даже не догадывается, как он прав. Были у попаданки на этого гнусненького — если верить слухам — королька свои виды, касаемые легализации Ордена как такового и его деятельности.

Рассказы о стоимости тех или иных товаров в Милонеге она восприняла без особого интереса. Зато о перипетиях в столичном университете, изгнание, едва не приведшее к казни, из руководства его ректора, выслушала очень внимательно.

Также намотала на отсутствующий ус пересказ слухов об очередной, уже второй в этом году, войне между герцогством Авелирским, расположенном на востоке королевства Датор, и Западной сатрапией Цинарской империи.

О том, что Даторский король и Цинарский император — собратья по несчастью, в том смысле, что ни того, ни другого их формальные вассалы почти ни во что не ставят, Вика знала ещё во Вьеже. А сейчас сама могла убедиться, что ведущиеся на границах королевства войны — ещё шли стычки герцога Цивихского с горцами Фридленда и Шройтена, которые, похоже, вообще никогда не прекращались — никак не отражались на жизни столицы.

В общем, беседа со встреченным приятелем Эдорика оказалась для попаданки весьма познавательной и интересной.

— Ченк, направляй к центральным причалам, — громко скомандовал капитан, — Зуб, назначай дежурных, кто на ночь остаётся на корабле. Думаю, пятерых хватит. Феред, извини, старина, ты тоже остаёшься с ними, — огорчил он своего старичка-мага.

Самодовольный вид Эдорика Вике был объясним. Она уже знала, что в Милонеге тот бывал со своей командой семь раз, но сейчас впервые его корабль швартовался на одном из центральных, платном, причале. Даже для весьма прижимистых людей — и в этом мире — понты, порой, были дороже денег.

— Где эта потаскушка с нашими вещами? — спросила Вика у Эрны.

Подруга стояла рядом, на носу галеры, восторженно разглядывая высоченные стены Милонега и держа начальницу за руку, словно маленькая девочка мамку.

В отличие от Вьежа, столица Датора была окружена стеной — как и полагается нормальному средневековому городу — с зубчатым навершием, с башнями, с воротами и барбаканом перед ними.

Южный берег Вены и в этих местах оказался топким, поэтому стены построили в полутора сотнях шагов от причалов, а сама пристань представляла собой вытянутый вдоль реки, чуть ли не на пол-лиги, бревенчатый настил на вбитых толстых сваях.

Между причалами и рвом перед городской стеной, насколько хватал глаз, протянулись таверны, склады, бараки загоны для гребцов, ремонтные корабельные доки, мастерские и ещё какие-то строения, о предназначении которых попаданка не могла даже догадаться. А спрашивать сейчас не хотелось.

— Вон уже, бежит, — обернувшись, магиня кивнула на выскочившую из их каюты нагруженную вещами Юнту.

Следом за рабыней, с одной только сумой за плечами, шёл Граний.

«Принц-консорт, прям, какой-то», — поморщилась Вика.

Портовые служащие появились, как черти из табакерки, едва только офицеры галеры и их пассажиры сошли на берег.

— Смотрю, Эдорик, у тебя не только новенький большой корабль появился, но и деньги на портовые услуги, — один из троих чиновников, сопровождаемых парой скучающих до зевоты стражников, признал капитана, — Не наркотиками, случайно, занялся, а?

— Случайно нет, Чиголь, — самодовольно раздулся Эдорик и что-то вложил в руку портового клерка, — Ченк, мой старпом, рассчитается за стоянку. Пока дня на три, а дальше будет видно.

Чиголь, глянув в полуоткрытый кулак, в котором остроглазая Вика разглядела «трояк» — серебряную монету номиналом в три лиры, кивком дал знать своим товарищам и стражникам, что мзда получена.

Это сразу же изменило настроение на встрече моряков и чиновников, и уже через четверть гонга экипаж, абордажники и пассажиры галеры внушительной толпой в почти четыре десятка человек дружно двинулись на поиски места ночлега и позднего праздничного — в честь завершения плавания — ужина.

Городские ворота, несмотря на то, что уже начинало темнеть, всё ещё были открыты, но, как объяснил Вике рулевой Живнит — тот самый наиболее активный любитель прелестей Юнты, их сегодня в город никого не впустят, пока не будет завершён полный осмотр корабля, а гребцы не определены в барак или загон.

Найти себе пристанище оказалось не таким уж и простым делом. Первая же таверна, куда они сунулись, оказалась переполненной настолько, что её хозяин, сокрушённо разводя руками заявил об отсутствии мест даже в пристрое для прислуги.

«Три окуня», таверна к которой они всей толпой подошли уже в темноте, была пятой по счёту и последней в ряду подобных заведений в западном конце речпорта.

— Если и здесь нет мест, то придётся идти в обратную сторону причалов или возвращаться на корабль, — сокрушённо сказал Ченк, — Госпожа, — обратился он к Эрне, — вы не расстраивайтесь, для вас мы обязательно где-нибудь найдём место.

— И на корабле, если что, переночую, — отмахнулась магиня.

За время плавания вся Викина компания хорошо отдохнула и выспалась, поэтому чувствовала себя прекрасно и без её магии.

Пара охранников, вооружённых дубинами, внимательно осмотрела их компанию и вежливо поприветствовала кивками.

— Мы же у тебя три недели назад останавливались, уважаемый, и было тридцать энн, — высокий мужчина, разговаривавший у стойки с хозяином таверны, еле сдерживал бешенство, — И сегодня, считай, уже на пять лир наели и напили. Так сколько с нас за ночлег?

В большом едальном зале оставались свободными всего три стола, рассчитанных на двенадцать человек каждый, за остальными сидело почти сотня посетителей, из которых, как минимум, половина являлись экипажем судна, чей капитан сейчас торговался у стойки. Это выдавала своеобразная одежда моряков — такую носили в Ситгарде, королевстве в верховьях Вены.

Ситгардцы были уже прилично разогреты вином и элем и внимательно прислушивались к тому, как проходят переговоры о ночлеге.

— По сорок пять энн с человека, — равнодушным бесцветным голосом ответил трактирщик, — Цены выросли, уважаемый капитан. Я сделал ремонт в номерах. Поставил новую мебель. Согласись, всё это стоит денег.

— Плевать мне на твой ремонт! — повысил голос ситгардец, — Или ты соглашаешься на тридцать, или мы уходим.

Ответить на шантаж трактирщик не успел. В разговор моментально влез Эдорик, уловив шанс разместиться в номерах и организовать ужин.

— Дороговато, но куда деваться, — контрабандист подвинул плечом ситгардского коллегу и выложил на стойку кожаный кошель, — Тут и за ночлег, и за ужин. Распорядись нам накрыть и приготовить номера.

Поначалу оторопевший иноземец быстро пришёл в себя и наконец нашёл на кого выплеснуть накопившееся за время беседы с хозяином заведения раздражение.

— А ты не обнаглел, вьежец?! — он цепко схватил Эдорика за плечо и попытался развернуть его к себе, — Сори деньгами у себя и не лезь в чужой разговор.

Громкий и злой голос ситгардского капитана заглушил гул зала. Но повернуть Эдорика не вышло — тот стоял крепко, как скала. Зато пришитый к куртке шеврон морского офицера оторвался и оказался в кулаке обиженного.

Надо сказать, что вьежцев нигде особо не жаловали. Ситуация тут была примерно такая, как в родном Викином мире с американцами. В США десятки миллионов людей сидели на продуктовых карточках, миллионы бомжевали и не меньшее их количество жило в автомобилях, почти половина не имела медицинских страховок, но в глазах остальных жителей планеты они воспринимались богачами все без исключений.

Примерно таким же было на Алернии и восприятие жителей славного города Вьежа. Так что, в надвигавшейся драке — а дело к ней явно шло, Вика сразу заметила, как в поддержку своих капитанов уже готовились выступить моряки — симпатии присутствующих будут скорее на стороне иноземцев, а не своих сограждан. Как бы команде Эдорика и отряду Вики не пришлось иметь дело со всеми присутствующими сейчас в таверне.

Попаданка уже начала просчитывать оптимальные варианты своих действий в сражении, когда увидела, что за оружие никто не хватается, при том, что мечи, тесаки или ножи были практически у всех посетителей, включая женщин и девушек.

Вика тут же вспомнила, что использование оружия в обычной ссоре или в драке, если это не являлось разрешённой дуэлью, влекло за собой наказание смертной казнью и, как здесь было принято, чудовищно жестокой.

Случалось, конечно, что несмотря на запреты оружие пускалось в ход, но такое происходило всё же редко, а виновные от ответственности не уходили. Разумеется, если не успевали унести ноги далеко и на очень долго, или навсегда.

Поняв, что вместо резни намечается банальная драка, Вика тут же расслабилась и стала относиться к начавшемуся конфликту с толикой иронии.

Честь первого удара принадлежала Эдорику, не стерпевшему лишение его офицерского знака отличия.

— Ах ты, гад! — взревел он и широким замахом послал кулак в голову наглеца.

Не попал, но инерцией своего тела сбил противника с ног, упав и сам. Эдорик хоть был и заметно ниже своего коллеги, но значительно крепче и тяжелее, так что начало драки было скорее в пользу вьежцев.

Падение обоих капитанов послужило своего рода спусковым крючком к всеобщей свалке. Как Вика и подозревала, присутствовавшие в едальном зале даторцы выступили на стороне иноземцев против, казалось бы, своих земляков. В драку, разумеется, не полезли рабы и Граний — махать кулаками в кабаках могли только свободные.

Матросы старпома Ченка, на удивление, ничуть не уступали своими бойцовыми качествами абордажникам Зуба, да и Викины подчиненные не отставали от своих товарищей, хотя, казалось бы, сражаться они учились только с помощью оружия.

Впрочем, до искусств рукопашной тут ещё очень далеко — махали кулаками, пинали ногами и валили противника с ног самыми простыми и немудрёными приёмами.

Исход такой драки должно было решить численное преимущество, а оно было совсем не на стороне абордажников. Быть бы им битыми и ночевать на своей галере, если бы в их рядах не оказалось попаданки.

— Эрна, ты-то куда лезешь? — весело поинтересовалась Вика у подруги, на короткое время выскочив из свалки, где весело развлекалась, выводя из строя противников одного за другим, — Иди за стойку и находись там. А то ещё кого-нибудь из наших пришибёшь ненароком. Ты потом поучаствуешь. Исцелением.

Перед этим Эрна кинула тяжёлую бутылку сидра в толпу, видимо стремясь поразить кого-то из ситгардцев, но вместо этого попала прямо в рыжую голову Живнита, любителя прелестей блудливой Юнты. Вика поспешила вывести подругу из боя, пока та не успела перебить весь экипаж Эдорика.

С её навыками рукопашного боя Вика могла за считанные минуты уложить всех присутствующих на пол в бессознательном или и вовсе в безжизненном состоянии, но естественно делать этого не собиралась.

Она вообще ни разу никого не ударила. Вика лишь выводила ситгардцев и примкнувших к ним шепиловых из равновесия, кидала их через спину, бросала через бедро, ставила подножки и делала подсечки. Иными словами, попаданка в этот раз использовала только борцовские приёмы.

Этого оказалось достаточно, чтобы команда галеры довольно быстро взяла верх над более многочисленным противником.

— Ну что, пескарь, — грозно навис над поверженным врагом Эдорик, — Так кому из нас предстоит убраться отсюда? Я полагаю, что тебе и твоим слабакам. Только заплатить за разгром уважаемому трактирщику не забудьте.

Как и во все времена во всех мирах, возмещать причинённый ущерб здесь полагалось проигравшему. А в том, кто проиграл, сомнений уже не было — противники вьежцев или валялись на полу, или отползали под столы и к стенкам, или уже — наиболее трусливые — сбежали на улицу мимо всё также равнодушных охранников. У Вики сложилось мнение, что охранники таверны сторожат одну только дверь — на свалку в зале они лишь смотрели, ничего не предпринимая. И оставлять поле битвы никому не препятствовали.

— Не переживай, — Зуб легонько тронул Вику за локоть, — Мечом ты владеешь так, как никто другой. А то, что не умеешь драться — ерунда. Если хочешь, я тебя подучу немного. Нет, ты не подумай, что я с какой-то задней мыслью тебе это предлагаю. Просто, как другу. Хочешь?

— Спасибо, Зуб, — благодарно улыбнулась попаданка, — На обратном пути, когда во Вьеж поплывём, покажешь.

Вика не пожалела для командира абордажников поцелуя. В щёку. Всё же он от чистого сердца готов ей во всём помогать.

Разгром зала не был таким уж сильным. Да и что там ломать-то было? Тяжеленные дубовые столы и не намного более лёгкие скамьи вдоль них ни чуть не пострадали. Правда, пару окон всё же выбили.

Самое смешное, что наибольший ущерб заведению причинила Эрна. До того, как она угодила в голову Эдориковскому рулевому и была урезонена Викой, магиня успела швырнуть в толпу дюжину бутылей, парочка из которых оказалось были с дорогим вином. Но теперь уже это роли не играло — оплачивать Эрнину кривую баллистику предстояло ситгардцам и их ситуативным союзникам.

После драки последовало не просто примирение противников, а чуть ли не возникновение дружбы. И дело было вовсе не в последовавшей за дракой всеобщей попойке — хотя и она внесла свою лепту, а в целительском зуде Эрны, которой так понравилось её новое умение, что она выпросила у Вики возможность истратить за этот вечер две трети своего резерва.

Вика и сама решила инкогнито поучаствовать во временном превращении едального зала «Трёх окуней» в госпитально-реабилитационный центр.

Благодаря непосредственному, хоть и тайному участию самой попаданки, исцеление получили не только члены экипажа галеры, но и их противники, избавившиеся, помимо травм, полученных в драке, от болячек, имевшихся ранее, и даже трактирщик со своей женой — он вылечился от мучившей его много лет подыгры, а она от камней в почках.

К удовольствию отнекивающегося Эдорика хозяин заведения вернул ему все деньги и за ночлег, и за ужин, да ещё и презентовал два бочонка восхитительного — как сказал Вике позже Ченк — эля. Сама-то попаданка в пиве или эле не разбиралась. Да и не любила.

— Эдорик, дружище, что же ты мне сразу-то не сказал, что сопровождаешь такую сильнейшую красавицу-целительницу, — пьяный, но совершенно счастливый от полностью восстановившихся зубов, которых у него и до драки уже четверти не было, ситгардский капитан братски обнимал сидевшего рядом контрабандиста, — Я бы даже сам оплатил вам проживание.

— Не нужно ничего оплачивать, — трактирщик, сидевший напротив капитанов, был чуть трезвей от вина, но более пьян от счастья, — Госпожа и её друзья всегда могут останавливаться у меня бесплатно.

Не обративший на слова хозяина заведения Эдорик с укоризной посмотрел на своего иноземного коллегу.

— А ты сам не мог сообразить, что такой солидный человек как я не станет сопровождать кого попало?

Он покачал пальцем перед носом ситгардца и упал лицом в тарелку с остатками нарезанных овощей.

— Эрна, — Вика склонилась к уху греющейся в лучах славы подруги, — Наши друзья сейчас начнут требовать себе шлюх. Я это знаю. Пора нам в уютный номерок идти спать