Глава 26

Таир

Приехал в больницу так быстро как только мог.

Но в итоге ждать пробуждения Далии пришлось долго. После того, как ей вкололи успокоительное она проспала до одиннадцати.

Врач, проведя обследования, какие было возможно сделать окончательных выводов делать не стал. Мозг в возбужденном состоянии выдавал разные результаты. С сердцем было по-прежнему плохо.

Нужна операция, но в таком состоянии она невозможна.

Сейчас ее враг – нервы. Нельзя чтобы она даже волновалась.

Среди всего этого хаоса я выделял самое важное – она жива. А остальное мы все сделаем.

Вернулся домой ненадолго. Там уже были родители и мои и Далии.

Матери в состоянии шока. Отцы чуть лучше, но все равно никто не готов выдохнуть.

– Ну что там? – первой бросились ко мне женщины.

– Положительный момент, что она проснулась. Глубокая или долгая кома – это плохо. Так что тут можно радоваться. Анализ травмы головы пока не сделан. Сложно сделать нормальную диагностику. С сердцем плохо. Сейчас оно держится кое-как.

Неха закрыв лицо ушла из гостиной, а мама отправилась за ней.

Отец и Магди сели в кресла, я присоединился, но говорить никто не спешил.

– Амита в садике?

– Да, я попросил няню, которая периодически работает у нас чтобы осталась пока на постоянной основе.

– Если нужно привози и оставляй. Неизвестно сколько Далия пробудет в больнице.

– Нужна операция.

– Значит сделаем.

– Это сложно. В прошлый раз нам объясняли, что многое зависит от очереди.

– Очередь? В платной клинике?

– Именно. Там платно, и много у кого есть деньги. Так что даже среди богатых есть свои очереди.

– А другие страны пробовали?

– Этого врача чуть ли не весь мир знает. И все хотят к нему попасть за любые деньги.

– Значит мы предложим больше, – грозно заявляет мой отец.

– Я готов к этому. Но пока что нужно подождать. Слишком слаба. Ее переведут сегодня в другую палату скорее всего, там можно будет к ней пройти.

– Тебе нужно отдохнуть. Делами в офисе я сам займусь. А ты будь с женой и, если что звони. Руза на подхвате.

– Неха тоже готова помочь с чем угодно.

– Спасибо.

Если честно мне было так страшно эти сутки что сейчас страх до сих пор держит в кулаке.

Пытаюсь успокоиться, зная уже что с ней насколько это возможно, в порядке, но никак не выходит.

Я не был готов потерять ее. И пока не увижу сам, не поговорю, не уверен, что смогу найти покой. Даже видеть дочь в таком состоянии в каком я сейчас нахожусь не считаю хорошей идеей.

Родители уехали через полчаса. Обе матери попросили позвонить при любой информации сразу же, и только после моего обещания смогли себя пересилить и уйти.

К трем я был уже в клинике вновь. Врач ничем не порадовал. Только тем что жену перевезли в палату другого отделения, где все же пришлось одевать обмундирование больничное, но уже разрешено войти к ней.

Минута за минутой… Тишина. Снующие туда-сюда белые халаты. И только когда из-за двери, где лежит она послышались писки приборов я понял, что она проснулась.

Медсестра пришла быстро и пробыла там около двадцати минут, прежде чем вышла.

– Господин Таир, ваша жена хочет вас видеть. Доктор разрешил посещение на пятнадцать минут. Постарайтесь говорить о чем-то добром и положительном. Не спрашивайте о том, что произошло или о ее состоянии. Ей совершенно нельзя нервничать. Достаточно ее стресса на фоне того, что она в таком состоянии, но уже хотя бы поняла, что она в больнице и жива.

– Я вас понял. Спасибо.

Она приоткрыла дверь, и я вошел. Сначала был маленький метр на метр коридор, из которого в разные стороны шли две двери. Справа раковина, влево ванна, прямо… она.

Сделал вдох и вошел. Медленно распахивая дверь.

Первый взгляд на нее и захотелось бить кулаком об стену.

Темные круги под глазами, повязка на голове. Сухие губы и руки, из которых торчат катетеры. Беру себя в руки и смотрю в ее родные глаза.

Но Далия безразлично, с разочарованием отворачивается к окну, даже не задерживая свое внимание на мне.

– Здравствуйте, мне сказали, что я могу увидеть мужа. Где он? Медсестра пошла за ним. Почему я не могу увидеть его сначала? А потом вы уже приступили бы к лечению своему, – произнесла и замолчала.

Я даже обернулся, надеясь увидеть там врача. Но здесь был только я.

Она говорила со мной и звала… мужа?

Какого, к черту, мужа?

Кого она звала?

Я не понимал. Я не хотел понимать. Все молчал и молчал.

Когда Далия посмотрела на меня вновь, через мгновение в ней плескался страх. Она боялась меня?

Того кто ее любит?

Хочу ее обнять и сказать, что я не обижу. Но не успеваю даже этого.

– Кто вы?

Она меня не помнит… Я чужой. В ее памяти нет меня…

– Далия?

Услышь…

Но паника заполнила ее так, что я не смог больше пытаться. Ее накрыла истерика. Она отползала вверх по кровати и не переставая умоляла уйти, жав кнопку вызова врача.

– Что случилось? – забежала медсестра, но я даже не пошевелился.

Ни разу в жизни я не чувствовал в себе такого разочарования и разрывающего грудную клетку чувства безнадежности.

– Прошу вас помогите, – взмолилась она. – Я не знаю этого мужчину. Позовите моего мужа. Мне страшно.

И я верил в ее слова. Она источала ужас смотря на меня. Я верил, что ей страшно. И зовет она не меня, чтобы этот страх развеять.

Она звала другого… и, кажется, я знаю кого.

В крови вскипела злость.

Я хотел обрушить ее на всех вокруг. Но источник этой злости поплатится за все.

Вышел в коридор и ждал пока Далию успокоят. Мне нужно знать, что это. Амнезия? Как много она помнит вообще? И как долго все это продлится?

Сжал кулаки так, что еле разжал, стоило выйти медсестре.

– Господин Таир, мне необходимо рассказать доктору об этом случае. Полагаю у вас много вопросов. И судя по всему, сложности только начинаются со здоровьем вашей жены.

Просто кивнул. Без слов.

Мы прошли по длинному коридору. Оказавшись в кабинете врача, дождался пока девушка расскажет ему о случившемся, а после ждал пока тот все обдумает и скажет хоть слово.

Я хотел ответов. Я хотел услышать хоть что-то.

– Итак. Пока что сам я не поговорю и не проведу осмотр вашей жены, сказать что-либо мне будет сложно. Так же необходимо услышать специалистов из данной конкретной области. Но судя по той информации что я имею, у Далии амнезия. Насколько глубокая сказать пока загадка. Учитывая, что мы знаем причину амнезии, а именно травма в результате аварии, то необходимо понять какой у нее тип. А их достаточно много.

– Что это значит?

– По типу амнезии мы поймем, как нам действовать в том или ином случае. Больной может забыть все, или только последние события до наступления. Она может вспомнить все, но будет забывать то, что происходит сейчас. Если память будет восстанавливаться, то начнет она по хронологии от старых к новым. Она не помнит вас, но мы не знаем как много она помнит в принципе. Сейчас она успокоится, и я пойду к ней для разговора. Важный момент в этом всем и в тоже время самый сложный, это сердце. Она нервничает и вредит себе тем самым. Про операцию я вообще молчу, теперь это стало еще более опасно.

Вот и все.

Ни поговорить. Ни увидеть. Ни узнать правду.

Что если она не сама остановилась на том перекрестке? Что если этому есть иная вина? Иной источник?

Я должен понять.