Часть 4.

Пятнадцатое марта.

Кажется, я начинаю понимать, отчего всех беременных тошнит. Теперь утро начинается далеко не с кофе, и даже не с апельсинового сока. Утро начинается с дикой тошноты. Если я не успеваю погрызть сухарик или сушку, меня выворачивает наизнанку. Это ужасно.

Наш новый маленький друг с голубыми глазами по кличке Барри сочувственно ковыляет за мной следом до двери ванной. Витя, в отличие от щенка, делает вид, что крепко спит, дабы не смущать меня еще больше.

Он честно пытается привыкнуть к нашему новому состоянию, и даже берет на прогулку с собой пакет, на случай, если мне резко станет плохо. В рестораны мы принимаем решение в ближайшие месяцы не заглядывать, чтобы не испортить ненароком приятное времяпровождение моей тошнотой.

Теперь у нас готовит Витя. Кажется, сегодня у нас будет куриный бульон со свежей зеленью.

Я стараюсь не появляться на кухне во время готовки, потому что любой запах сводит меня с ума. Мы с Барри греемся на солнышке во дворе. Я пытаюсь его дрессировать, но все тщетно. Наш неуклюжий питомец поддается только голосу Вити. Тогда я сажусь на пластиковый лежак и начинаю дразнить щенка. Тот довольно уверенно рычит.

- Какой злой мальчик… - заливаюсь смехом я.

- Эрика, иди обедать, - зовет меня муж. - Не забудь загнать домой Барри.

- Хорошо.

Я пихаю щенка к двери, но он очень недоволен, что прогулка закончилась и снова рычит. Я хмурюсь. Интересно, как я смогу воспитать ребенка, если меня не слушается даже щенок?

Витя выглядывает в окно и покатывается со смеха.

- Говорил же, надо заводить рыбок, - машет мне прихваткой он.

Пятнадцатое апреля.

Кажется, я снова могу есть. Конечно же, я не доверяю своему организму на все сто процентов, но утренняя тошнота уже четвертый день не возвращается. Я счастлива. Нет ничего прекраснее, чем просто чувствовать себя хорошо.

А вот одежду приходится сменить - первый триместр подходит к концу, и все джинсы и платья мне немного давят.

Мы садимся завтракать.

- Вить, я хочу запеченных на мангале королевских креветок, - прошу я.

- Поехали на рынок, - оживляется муж.

На барной стойке вибрирует планшет. Мы вдвоем с интересом посматриваем на экран и морщимся помятому лицу Антона.

- А ну, скажи доброе утро дяде Вите, - слащаво улыбаясь, сует грудного младенца в наш экран братец моего мужа.

- Привееет, - хором произносим мы и тоже улыбаемся новорожденному племяннику.

- Наслаждайтесь сном, ребята… После рождения ребенка об этом можно забыть, - жалобно стонет Антон. - Этот маленький человечек орет и днем и ночью. Кажется, я не спал уже месяц. Я даже стоя засыпаю…

Да, маленькому Эдуарду почти месяц. Он в смешной голубой шапочке с помпончиком и недовольно куксится. По рассказам моей счастливой до безумия свекрови он уже улыбается, но нам с Витей это счастье не перепало ни разу. Только недовольное сопение.

- Отоспишься на пенсии, когда отправишь его на военную службу, - приподнимая чашку кофе, смеется Витя.

- Ну, ну, я посмотрю на тебя через полгода, - мстительно фыркает Антон.

У меня в душе понемногу растет паника. Почему-то я уверена - у нас с Витей не будет мальчика.

- Ну, что, за креветками? - после завтрака испытующе смотрит на меня муж.

- Да. Сегодня так тепло, будет чудесно, если мы запечем креветок на мангале и послушаем музыку во дворе, - киваю я.

Солнышко пригревает так сильно, что мне мешает даже легкая ветровка. Барри мы оставляем в доме. Он очень огорчен. Скулит и скребет лапкой дверь с обратной стороны.

- Не грусти, малыш. Мы вернемся через пару часов, - постукивает ладонью по двери с обратной стороны Витя.

Визг только усиливается.

- Плохой пёс, - хмурится мой муж.

Поселок немного оживает. На побережье начинают стекаться туристы. Царящие вокруг суета и веселье заразительны. Мне даже снова хочется танцевать.

- Устроим это, когда я буду жарить креветки, - расплачиваясь за товар, подмигивает мне Витя. - Ты не против, если я куплю белого вина?

- Нет. Мне купи манго и еще апельсиновый сок.

- Хорошо.

Витя покупает целый пакет фруктов, потому что в последние несколько дней я не могу жить без сочных цитрусовых и манго.

По приезду домой мы обнаруживаем разгромленный холл. Барри умудрился выдрать с корнем пальму и перевернул кадку. Земля рассыпалась по полосатому ковру и по паркету. Еще он порвал новый журнал «Игромир», который лежал на столике.

- Плохой пес! - возмущенно кричит мой муж. Бросает пакеты с продуктами на пол и подхватывает комнатный тапок. - Очень плохой! Очень!

Барри со всех ног несется от него прочь на кухню. Я сажусь на кожаный диван и стягиваю с ног кроссовки. Озадаченно оглядываюсь по сторонам. Да, похоже, нам обоим далеко до звания «воспитатель года».

- Все, ты наказан! - кричит в кухне Витя.

Потом появляется в холле с совком и веником.

- Эрика, милая, займись креветками, пока я уберу это безобразие, - просит он.

- Хорошо, - соглашаюсь я.

Какое же счастье - стянуть с себя обувь. Ноги начинают отекать, и это доставляет мне неудобство. Была бы моя воля, я бы и по улице ходила в комнатных тапочках.

Витя поднимает с пола тяжелую кадку и выбрасывает погрызанную пальму в мусорный бак во дворе.

Я беру пакет с креветками и несу его на кухню. При мысли о том, какими аппетитными они будут после того, как их прожарят на мангале, у меня текут слюнки.

Барри сидит под барной стойкой и не решается высовываться.

- Вот и сиди там, если ты такой невоспитанный пес, - хмуро бросаю ему я.

Скоро Витя возвращается в кухню.

- Никто не умеет мариновать креветок лучше, чем я, - целуя меня в щеку, подмигивает мне муж.

- Это точно.

Я мою руки в раковине и наливаю себе апельсиновый сок. Сажусь на высокий стул и с интересом смотрю, как трудится мой муж.

- Вить… - против воли срывается с моих губ. - А если у нас не получится мальчик, как у Антона и Амелии? Что, если родится девочка?

- Малышка, ты переживаешь по этому поводу с того момента, как мы узнали, что ждем ребенка. Не пойму, в чем проблема? Я не фанатею от мысли, что у меня должен родиться сын. Я буду счастлив, если у нас с тобой родится девочка. Мне кажется, нет ничего прекраснее, чем быть отцом маленькой девочки. Так что, прекращай себя накручивать и обещай, что подаришь мне дочку.

- Обещаю, - хлопаю полными слез глазами я.

- А плачешь ты почему? - пугается Витя.

- Не знаю… это все гормоны… - я растираю слезы по лицу и чувствую себя полной дурой, потому что они продолжают катиться из глаз бурным потоком.

- Иди, я тебя обниму, - обреченно вздыхает Виктор и притягивает меня к себе, стараясь не вымазать в соус для креветок. - Давай назовем ее Софией? Мне кажется, это идеальное имя.

- Да, мне нравится… - шепчу сквозь слезы я.

- Значит, решено.

Витя чмокает меня в кончик носа и снова принимается за креветок.

- Открой мне воду, малышка, - просит он, и я с готовностью соскальзываю с высокого стула, чтобы помочь с готовкой.

Время клонится к закату, и вожделенные креветки, наконец, готовы. Витя гасит огонь в мангале, Барри весело носится по двору, а я с нетерпением расставляю тарелки на уютный столик рядом с мангалом.

- У нас есть свечи? - взгромождая блюдо с креветками в центр стола, спрашивает муж.

- Да, - оживляюсь я. - Сейчас принесу из кухни.

- Я принесу плед на случай, если ты замерзнешь.

Вот и готов романтический ужин на фоне шумящего вдалеке океана. Я сажусь в плетеное кресло и с наслаждением вдыхаю свежий воздух, пропитанный соленой стихией.

- Выбирай музыку, - сует мне свой телефон Витя.

Пока я ищу любимую песню, он разливает в бокалы сок и вино.

- За наш романтический ужин, - приподнимает бокал он.

- Да, - улыбаюсь я.

Креветки очень вкусные. Но, наверное, мне не следовало их мешать с апельсиновым соком. Мой коварный токсикоз накрывает меня внезапной волной, и я едва успеваю подняться из-за стола, чтобы добраться до ванной комнаты.

- Я так и знал, что этим кончится, - философски приподнимает бокал вина с обратной стороны двери ванной комнаты муж. - Кажется, токсикоз сменил тактику?

- Кажется, да, - высовываясь, недовольно бурчу я. - А самое странное, что мне по-прежнему хочется креветок.

- Ну, так идем во двор, - коварно улыбается мой муж. - Продукт еще остался. Можно переводить его дальше. Я даже захвачу для тебя пакет.

- Очень благородно с твоей стороны… - хмыкаю я. - Похоже, поход в ресторан нам так и не светит.

- Ничего, еще месяц, и все устаканится, - укутывая меня пледом, вздыхает муж.