Часть 5.

Двадцать пятое июля.

Лето. Никогда не думала, что жара и влажность могут так допекать беременных. Все, что я могу в течение дня - это лежать, как беспомощная, выброшенная на берег медуза под кондиционером в спальне. Моему состоянию уже пять с половиной месяцев, и малыш активно толкается. Это такое счастье - ощущать толчки внутри себя!

Витя пока еще не чувствует, как ни старается прикладывать руку к моему животу. Ни утром, ни перед сном, в постели.

- Это не значит, что я ее не люблю, - целует мой живот он.

- В ноябре мы будем видеть ее улыбку каждый день, - запуская пальцы в его выгоревшие на солнце русые волосы, шепчу я.

Все же, мы изменились за прошедшие месяцы. Стали ответственнее. И - ура! - мы снова можем ходить в рестораны. Хотя, по такой жаре спасение можно обрести только вечером, окунаясь в прохладную воду океана. Но удовольствия не так много - пляж забит отдыхающими. Зато каждый вечер можно ужинать во дворе. Витя так приловчился запекать овощи и морепродукты на мангале, что может дать фору любому местному шеф-повару. Он выглядит, как все завсегдатаи пляжа: поджарый, с отросшей щетиной, в подкатанных джинсовых бриджах и не всегда в майке - жара всех сводит с ума.

- Наверное, наша дочка будет фосфориться, когда появится на свет, - перебирая королевских креветок в очередной вечер, улыбаюсь я.

- Тебе идет малиновый, - с любовью посматривает на меня Витя.

- Спасибо. - Я снова улыбаюсь. Мне нравится носить яркие сарафаны из легкой ткани. Они ничего не сдавливают и скрывают мой округлившийся животик.

- Может, запечь курицу? - приподнимает бровь муж.

- Завтра, - лениво отмахиваюсь я.

Барри, наш озорной питомец, тоже разленился от жары. Развалившись на выложенной плиткой дорожке, он тяжело дышит. Мне кажется, собаке сложнее всех - ведь хаски созданы для того, чтобы катать сани на северном полюсе, а у нас пекло.

26 июля.

Мы встаем рано, между шестью и семью часами, чтобы успеть насладиться утренним океаном до жары. На завтрак у нас тосты с джемом и омлет. Барри, кажется, уже готов к прогулке и поскуливает у входной двери. Ему тоже по душе утренний проминад.

Звонок от тетушки Регины застает нас за трапезой.

- Эрика, Витя, доброе утро!

Они с Иваном машут нам в экран планшета, и мне кажется, что Иван стал еще больше в размерах. А может, я просто давно с ним не общалась.

- Мы подали заявление в загс. Нас распишут в субботу, двадцать шестого августа, - задорно вещает тетушка. - Будем очень рады видеть вас на нашей церемонии бракосочетания! Прилетайте в Москву!

- Да, прилетайте! - басит Иван.

- Отличная новость! - радуюсь я. - Витя, мы же полетим?

- Конечно, если ты хочешь, можем вернуться на некоторое время в Москву, - согласен муж. - Или ты хочешь вернуться насовсем?

- Насовсем? Нет, не хочу. Мне нравится наш дом здесь.

- Тогда полетим в гости.

- А Барри?

- За Барри присмотрит Роксана.

- Тетя, мы прилетим!

Я так перевозбуждена тем, что увижу родственников, что всю утреннюю прогулку взахлеб болтаю о будущей свадьбе. До звонка тети я даже не думала, что так сильно скучаю по Москве и близким.

Ветер играет полами моего просторного сарафана, Барри дурачится на пока еще безлюдном пляже, а Витя ничего не говорит. Ему нравится смотреть, как мы с Барри веселимся.

15 августа.

Нас ждет процедура узи. Наконец мы узнаем, кого получим в ноябре - девочку или мальчика. Я очень волнуюсь. Мне кажется, мы с Витей так свыклись с мыслью о дочке, что теперь совсем не готовы услышать новость про мальчика.

- Девочка, - радостно сообщает нам на английском специалист, и я сжимаю руку мужа так крепко, что он морщится.

- София, - сквозь слезы радости шепчу я.

Но прогноз врача неутешителен - никаких перелетов до рождения малышки.

Я расстроена.

- Милая, ну, успокойся. Давай я куплю тебе мороженого, - Витя останавливается у небольшого уличного кафе и тянет меня за руку в сторону свободного столика.

Он приносит нам по порции восхитительного ванильного мороженого, украшенного фруктами, а я все никак не могу взять себя в руки. Если бы я не была в положении, я бы, может, и не горевала так сильно. Но мое состояние накладывает свой отпечаток на восприятие. Меня уже не радует безбрежный океан. Я хочу в Москву, туда, где есть тетя и огромный Иван. Мне не терпится увидеть брата и свою подружку Лару. Но я понимаю, что до ноября застряла здесь, в своем маленьком раю на побережье.

Когда мы возвращаемся домой, моя психика беременной не выдерживает напряжения. Я рыдаю взахлеб на кухне у планшета, и кажется, меня невозможно успокоить. Барри притих под барной стойкой и боится высунуть свою мохнатую голову, а Витя озадаченно потирает отросшую щетину. Тетя Регина вообще боится даже говорить, чтобы не сделать еще хуже.

К вечеру мне удается взять себя в руки.

- Я позвоню маме, - забирает у меня планшет муж. - Хочу сказать им с отцом, что у нас будет дочка.

- Они расстроятся, - вздыхаю я.

- Нет, - уверенно улыбается он. - Они будут счастливы.

- Можно, я не буду смотреть в планшет, когда ты будешь им сообщать? - посматриваю в его сторону опухшими от слез глазами я.

- Можно. Ты выглядишь такой несчастной, что мои родители испугаются, - посматривая в мою сторону, фыркает Витя и садится на край постели.

- Мам, привет.

- Витенька! Наконец-то. Когда ты звонил в последний раз? - обиженно выговаривает сыну Лидия.

- Да ладно тебе, Антон мне каждое утро звонит, - отмазывается муж.

- Антон и я не живем вместе.

- А он убеждает меня, что ты у них нянчишь малыша круглые сутки. Разве нет?

- Когда он тебе звонит, меня обычно еще нет.

- Ладно, не дуйся. Мы сегодня делали узи.

- Правда? И… что сказал доктор?

Мне кажется, напряжение на другом конце света передается даже через видеосвязь. Почему-то мне хочется натянуть на голову одеяло и не слышать продолжение разговора.

- У нас будет девочка. София.

- Девочка? Правда? - в голосе свекрови искреннее удивление.

- Так сказал доктор. Признаков мальчика не обнаружено, - смеется Витя.

- У нас будет София? Маленькая девочка?

- Да. Появится на свет где-то с 15 по 18 ноября.

- Девочка! Маленькая принцесса, которой можно будет покупать красивые платьица, и с которой можно будет играть в кукол?

- Еще можно будет устраивать кукольные чаепития, или что там утраивают маленькие девочки для своих игрушек, - посмеивается Витя.

- Неужели мои молитвы были услышаны? Я наконец получу маленькую девочку? - не может поверить свекровь.

- А ты, значит, хотела девочку? - насмешливо приподнимает бровь Витя.

- Ну, конечно! Я всегда хотела девочку! А получила Антона и тебя! Теперь Эдуарда… Витя… это… это такое счастье… Можно, я прилечу к вам в гости? Хоть на несколько дней? Я безумно скучаю по тебе. К тому же, мне хочется пообщаться с Эрикой.

Я слышу, как дрожит ее голос. И моя психика беременной женщины снова не выдерживает. Да, я однозначно немного не в себе, потому что слезы снова катятся из глаз, и меня поглощает очередная истерика.

- Конечно, можно. Хоть завтра прилетай… - озадаченно посматривает в мою сторону Витя. - Кажется, нам тоже не помешает немного сменить декорации…

Он выключает видеосвязь и подвигается ко мне ближе.

- Эрика, у тебя все хорошо?

- Я… не знаю…

- Почему ты снова рыдаешь?

- Не знаю… потому что я… я думала, что твоя мама не обрадуется, а она обрадовалась…и… и…

- Похоже, мне надо начинать пить успокоительное. Впереди еще три с половиной месяца ожидания, - бормочет он.

- Извини… я не знаю, как с этим бороться…

- Успокаивайся, и пойдем, прогуляемся. Свежий воздух еще никому не вредил.

- Хорошо…

Я поднимаюсь с постели и иду в ванную комнату. Тщательно умываюсь, промокаю лицо полотенцем, и готова идти на улицу.

- На днях к нам прилетит моя мама, - берет меня за руку Витя. - Готовься принять свекровь.

- А знаешь, я рада, что она прилетит, - выдыхаю я.

- Значит, ждем гостей, - притягивает меня к себе он.