Глава 23

Утром такси везет нас в Лиссабон. Я с грустью смотрю в окно, стараясь впитать красоту окружающих пейзажей, чтобы они грели меня воспоминаниями потом, когда я окажусь в Москве.

Виктор молчит, но держит мою руку в своей. Я не знаю, о чем он думает, но тепло его красивых, аристократических пальцев заставляет сердце биться быстрее.

Вот и Лиссабон. Аэропорт. Виктор все также держит мою руку в своей. Пройден паспортный контроль. Багаж сдан, и мы проходим в зал ожидания. Скоро объявят о посадке на рейс до Москвы, и мы сядем в самолет.

У меня в душе жуткая тревога. Я начинаю понимать, какую глупость совершила, сбежав от отца и Ивана. Отец все это время, скорее всего, сходил с ума от беспокойства.

- Все будет хорошо, вот увидишь, - пытается приободрить меня Виктор. - Если ты переживаешь из-за долгого отсутствия, просто возьми мой сотовый и позвони отцу.

- Я не могу. Мне страшно ему звонить. Что я скажу? Что обиделась на его некрасивый поступок за своей спиной? Но теперь все совершенно нелогично. В итоге ведь мы с тобой все равно вместе.

- Эрика. Он поймет. В конце концов, он так хотел, чтобы мы с тобой сблизились, что вряд ли будет долго злиться на тебя за тур по Европе.

- Я напишу ему сообщение, можно? С твоего телефона? Пока не объявили посадку?

- Хорошо.

Виктор протягивает мне свой сотовый. Мы вместе находим номер телефона моего отца, и я дрожащими пальцами вбиваю сообщение.

«Пап, привет. Это Эрика. Я потеряла свой сотовый, поэтому теперь без связи. Мне очень жаль, что между нами произошло недоразумение в новогоднюю ночь. Прости, что доставила тебе неприятные моменты, заставив переживать за свое исчезновение. На самом деле мы с Виктором встретились в Праге и поняли, что хотим всегда быть вместе. Я люблю его. Он сделал мне предложение. Сегодня мы возвращаемся в Москву. Надеюсь, ты будешь рад за нас двоих. Целую, твоя дочь Эрика».

Я смотрю на Виктора.

- Отправлять?

- Отправляй, - согласно кивает он.

Один клик - и сообщение отправлено.

Диктор объявляет о посадке на рейс. Виктор выключает телефон и берет меня за руку.

Самолет взлетает в воздух. Что ж, остается надеяться, что отец уже получил мое сообщение, и у него будет несколько часов на то, чтобы принять новость и не злиться.

Вот и Москва. Самолет идет на посадку.

Холод, колючий ветер и срывающийся снег - что ж, добро пожаловать в настоящую зиму. Я вздыхаю и крепче сжимаю руку Виктора. Ничего, что холодно. Главное, что мы вместе.

Он бросает на меня короткий взгляд и улыбается.

- Заберем багаж и вызовем такси.

- Хорошо.

- Ты уже решила, куда ехать? Если в Ясенево, я поеду с тобой. Надо все объяснить твоему отцу.

- Думаешь, он в Москве?

Виктор включает сотовый и смотрит на экран. Никаких ответных сообщений нет. Вызовов тоже. Мне становится не по себе. Может, отец не прочел сообщение?

- Давай заберем багаж, и я ему позвоню, - предлагает он.

- Давай, - соглашаюсь я. Ничего другого мне просто не приходит в голову.

Мы забираем багаж. Я оборачиваюсь и вижу нескольких мужчин в форме полицейских. Они о чем-то переговариваются и смотрят в нашу сторону. Что-то сообщают по рации и уверенно направляются к нам.

- Виктор Курбатов? - грозно спрашивает один из них.

- Да, - немного удивлен мой будущий муж. - Вы что-то хотели?

Полицейский достает свое удостоверение.

- Вы арестованы за похищение дочери Григория Щербакова.

- Похищение? - непонимающе переглядываемся мы с Виктором.

- За похищение и принуждение к близости, - грозно кивает полицейский.

- Но меня никто не похищал! - возмущенная до глубины души, вскрикиваю я.

- Простите, девушка, мы вынуждены передать вас отцу. Все остальное придется доказывать в суде.

Щелкают наручники на запястьях Виктора.

- Я не похищал Эрику, - пытается объяснить полицейскому Виктор.

- Вам придется очень постараться, чтобы доказать обратное.

Я вижу отца, который спешит нам навстречу. С ним… о, боже. Журналисты с камерой. Это телевидение. Выражение его лица - горечь и отчаяние.

- Папа! - бросаюсь к отцу я. - Скажи им, папа! Скажи, что меня никто не похищал! Я уехала сама!

- Этот человек обманом увез мою дочь! - кричит на камеры Григорий Щербаков. - Он похитил ее и соблазнил, перед этим также вероломно соблазнив мою жену! Он обесчестил мою дочь! Он - страшный преступник! Я требую для него самого сурового наказания!

- Папа! - в отчаянии кричу я. - Это неправда! Я люблю Виктора! Никто не соблазнял твою жену!

В глазах моего любимого растерянность. Видимо, он никак не ожидал, что его обвинит в похищении собственный партнер по бизнесу.

Полицейские под вспышками камер насильно ведут Виктора к полицейской машине, что стоит у выхода из аэропорта.

- Эрика! Не верь им! - резко оборачивается он. - Я люблю тебя!

Я прикрываю рот рукой, чувствуя, как к горлу подкатывается ком.

- Я тоже тебя люблю… - шепчу ему вслед я. В голове стучит, что это чудовищная ошибка. Что сейчас я еще раз объясню все отцу, и Виктора отпустят.

Какой-то мужчина в стильном черном пальто, молодой и наглый, грубо берет меня под локоть.

- Пройдемте, госпожа Щербакова. Вас ждет машина.

- Кто ты такой?! - толкаю его в бок я.

- Ваш новый телохранитель, Вадим, - дерзко подмигивает мне он.

- Что значит, новый телохранитель?! А где Иван?!

- Иван был уволен в тот день, когда вас похитили из Праги. Он не справился со своими обязанностями. Когда вас выкрали из гостиницы, он преспокойно развлекался в обществе вашей тети. У нас в службе недопустимо такое отношение к работе в угоду похоти.

- Как, уволен?! - вырываюсь из цепкой хватки нового телохранителя я. - Папа! Папа, что происходит?! Где Иван?! Мне не нужен новый телохранитель!

- В машину, Эрика! И больше никакого самовольства! - ледяным тоном бросает мне отец.

Новый телохранитель ведет себя еще бесцеремоннее, чем Иван. Он тащит меня к выходу вслед за полицейскими, которые сажают в машину моего любимого.

Я в отчаянии оборачиваюсь. Один единственный пронзительный взгляд в глаза друг другу - и Виктора заталкивают внутрь. Теперь он - опасный преступник, которому предъявили страшное обвинение, а я - пленница новых папочкиных охранников.

- Я никуда не поеду, пока мы не поговорим! - резко поворачиваюсь к отцу я. - А если ты меня заставишь, то потеряешь! Окончательно потеряешь, папа! Навсегда потеряешь!

Видимо, отчаянная решимость в моих глазах заставляет его передумать.

- Хорошо, - окатывая меня ледяным взглядом, произносит он. - Мы поговорим по приезду домой. Мы едем в Ясенево. До тех пор, пока все подробности дела не будут выяснены, нам придется остаться в Москве.

Отец поворачивается к моему новому телохранителю и отдает приказ сообщить шоферу, чтобы ко входу подали машину.

Меня усаживают в черную «Тойоту Камри» рядом с отцом. Телохранитель садится вперед к водителю - тоже профессиональному сотруднику службы безопасности.

Всю дорогу отец сохраняет гробовое молчание. Меня начинает трясти мелкой дрожью. Единственное, что хорошего в создавшейся ситуации - это то, что меня не отправили в Омск. Остальное - катастрофа. Наши с Виктором отношения - как Титаник, которому пророчили великое будущее, и который по случайному стечению обстоятельств резко пошел ко дну.