Глава 5

Дэмиор уверенно вел нас с Бриссой по узким улочкам Талейна, огибая ярмарочных зазывал, беспризорных мальчишек, высматривающих плохо лежащие кошельки, и упитанных чаек — сказывалась близость моря.

Я все еще приходила в себя после очередной проверки на входе в город. Амулет стражника не изменил цвет, но пришлось пережить несколько тревожных минут!

Талейн во многом был похож на Рейтен: такие же старые кварталы, перемежающиеся богатыми лавками, тот же шум и споры торговцев. Но город был ощутимо больше: больше камня и людей.

Я с интересом озиралась по сторонам, впрочем, не забывая о своей сумке — не хотелось лишиться последнего. Пройдя несколько улиц и издали полюбовавшись на высокие шпили храма, мы свернули в проулок, где притаилась таверна под названием "Белая лошадь".

Дверь натужно скрипнула и пропустила нас внутрь.

Таверна была небольшой, но чистой: столы покрывали свежие скатерти; деревянная стойка, отполированная тряпкой, блестела. Время обеда еще не наступило, и зал пустовал: лишь пара гуляк грустно смотрела на початую бутылку сансии — спиртовой настойки из цветов южной Сансии. Для двоих громил фиолетового напитка явно мало.

Указав нам на дальний столик в углу, Дэмиор, провожаемый заинтересованными взглядами забулдыг, прошел к стойке и сделал заказ:

— Три порции жаркого с овощами, свежего хлеба и кувшин холодного морса.

Проводник присоединился к нам, устроив свои вещи на полу, впрочем, не сняв короткий кинжал с пояса. Румяная разносчица принесла на подносе еду и ловко расставила тарелки, напоследок одарив Дэмиора легкой улыбкой.

Не сговариваясь, мы взялись за ложки: рагу выглядело аппетитно, а завтрак давно переварился — распрощавшись с караваном, мы за несколько часов преодолели расстояние в пять лиг и добрались до города. Отодвигая на край тарелки кусочки мяса, не слишком любимого мной, я с удовольствием поглощала овощи, жалея, что радушный трактирщик положил их куда меньше.

За пару минут справившись со своей порцией, Дэмиор отодвинул пустую чашку и, хлебнув прохладного морса, достал из сумки карту. Бережно развернув, он расстелил ее на столе, потеснив нас с Бриссой.

Мой аппетит изрядно поутих. Забыв об обеде, я жадно разглядывала детали, впитывая их в себя. У отца была лишь карта нашего сиента, старая и неточная, здесь же — весь материк как на ладони.

Большую часть территории занимал наш Ривалон с отмеченной красным столицей Кордейлой. Неизвестный художник любовно изобразил синие ленты рек, чаши морей с завитками волн, горные заснеженные вершины и зеленые леса. Крупные города были отмечены башенками, мелкие поселения и деревушки — кружками и точками. К западу от Ривалона располагались соседние Фандрия и Каснар. На востоке — королевство оборотней Эр’Каэли, к югу — несколько мелких человеческих княжеств. На самом краю материка жило воинственное племя хорсов, а весь Север занимали сплошные леса.

Осмотрев зеленое полотно, я вздохнула. Где-то там находилось королевство дийес, но никто не знал его точного местонахождения. Те, кто вел дела с дриадами, получали специальные амулеты, помогающие проложить путь. А меня туда должен привести Зов.

Карта, испещренная пометками, значками и даже рисунками, выглядела потрепанной, но ее ценность лишь возросла.

— Скажи, куда точно тебе нужно в Северных пределах? — обратился мужчина к фандрийке.

Брисса, смутившись, отодвинула тарелку:

— На самом деле конечная цель моего путешествия несколько дальше, чем Пределы. За Ктисским Хребтом, в Нейтральных землях есть городок под названием Хоэль. Именно туда мне и предстоит добраться.

Нейтральные земли? Я мало знала об этих местах, считая их если и не выдумками, то сильно преувеличенными слухами. Они даже не отмечены на карте!

В деревне сказывали, что еще во время войны между людьми и оборотнями на востоке возникло небольшое королевство без короля. Там обосновались те, кто не захотел воевать друг против друга: смешанные семьи и близкие друзья. Ривалон зализывал раны и оставил Нейтральные земли без внимания.

Дэмиор удивленно вскинул брови и запустил ладонь в волосы:

— Я бывал там однажды, но моих знаний недостаточно — много болот.

— Хорошо, — с сожалением ответила Брисса. — Там мне придется найти другого проводника.

Наблюдая за разговором, я слушала себя, ожидая какого-либо импульса, толчка… Зов молчал. Похоже, в Пределах наши пути разойдутся.

Дэмиор кивнул Бриссе и снова занялся картой: его лоб прорезала тонкая морщинка, а губы беззвучно шевелились. Пальцем он водил по отметкам городов, мысленно прокладывая путь. Подошедшая разносчица забрала пустую тарелку проводника, и я отдала ей свое недоеденное рагу — любопытство снедало хуже голода.

Подождав, пока Брисса закончит обед, Дэмиор приступил к объяснениям.

— К Северу встречается все больше крэйтаров, путешествовать по трактам в одиночку нельзя. В предгорьях поселений меньше, поэтому до последнего будем держаться людей. Через города можно следовать двумя путями — через более крупный Эвнимен или Риогалл. Брисса, у тебя есть предпочтения?

— Нет, — качнула головой фандрийка.

— Погодите, — вдруг опомнилась я. — Так мы будем идти через города?

— Конечно. Вместе с обозами или такими же путниками как и мы, — согласился Дэмиор, пожав плечами. — В лесу вероятность наткнуться на монстра намного больше. А в чем дело?

— Нет, ни в чем. Я просто… задумалась.

Как объяснить мои опасения, не раскрыв тайны? Моя связь с лесом стала крепче: едва мы вошли в Талейн, как в голове появился легкий звон. Вскоре я привыкла к этому ощущению, но обилие камня вокруг удручало. А сколько городских проверок я еще обойду?

— Предлагаю идти через Риогалл, — продолжил Дэмиор. — Оттуда гораздо удобнее выйти в горы. После него лучше обзавестись лошадьми — к перевалу нужно добраться до наступления зимы. Останавливаться на ночь будем только в проверенных трактирах или проситься на постой к местным.

Мы согласно кивнули, не видя причин спорить с мужчиной. Надеюсь, в пути я сумею подзаработать — все монеты уйдут в уплату ночлега, а как быть с лошадью?

Брисса деловито тряхнула волосами:

— Договорились. Двадцать серебряных монет до Пределов тебя устроит?

— Вполне. Я даже переведу тебя через Ктисский Хребет. Там будет проще найти проводника, — кивнул Дэмиор. — Думаю, трактирщик согласится закрепить сделку.

— Стойте! — остановила я поднявшихся с места спутников. — А как же я? Я добавлю пару серебряных монет в уплату до Пределов. Это немного, но хоть что-то.

— Нет, — отказалась фандрийка. — Это я наняла Дэмиора, тебе незачем платить. Ты и так помогла мне в караване.

Я взглянула на проводника, ожидая его поддержки.

— Двадцати монет хватит, — невозмутимо ответил тот.

— Хорошо, — я сложила руки на груди и опустилась на скамью, поняв, что спорить бесполезно. При случае я обязательно отплачу им.

Брисса лучезарно улыбнулась и поднялась вслед за Дэмиором, направившимся к полирующему стойку трактирщику.

Интересно, были бы они столь благосклонны ко мне, зная всю правду о моем происхождении? Возможно, отец проводника погиб на войне, а дед Бриссы попал в плен? Представив, как преобразились бы лица моих спутников, я вздрогнула и отогнала наваждение. Они не должны узнать об этом, я не хочу вновь остаться одна! Не говоря уже о том, что стража, узнав о моем происхождении, отправит меня на виселицу!

— Трактирщик подтвердил нашу сделку, — к столу подошла фандрийка.

— Предлагаю сегодня же покинуть город. Совсем недалеко находится деревня, к закату успеем добраться.

— Конечно, — рассеянно отозвалась я. — Но мне нужно купить лекарских трав.

— А мне бы хотелось зайти в храм: попросить благословения перед долгой дорогой, — сказала Брисса.

— Хорошо. Тогда я тоже сделаю пару дел. Отправляйтесь сейчас. Купите трав, посетите храм, а через пару часов встретимся на площади у городского фонтана.

— Договорились.

Я поднялась, привычно закинув сумку на плечо. Возле трактира мы расстались: Дэмиор отправился куда-то вглубь города, мы — в торговые ряды. Мы не боялись заблудиться — на площади стоял храм, и его высокие шпили не могли остаться незамеченными на несколько лиг вокруг.

Пока мы сидели в трактире, количество людей на улицах заметно увеличилось. То и дело в нас норовил кто-нибудь врезаться, толкнуть плечом или наехать повозкой. Повсюду слышалась ругань и шум.

Ошалело разглядывая царящий вокруг бедлам, я вспомнила рассказы отца.

Пару десятилетий назад в городах Ривалона можно было встретить желтоглазого оборотня Эр’Каэли или грациозного эльфа с Дальних островов. Когда-то здесь были даже горные карлики, редко выбирающиеся из своих подземелий. Но война разрушила все, и нелюди пропали с улиц королевства.

Вскоре до нас донеслись выкрики и шум — впереди торговые ряды, замеченные нами еще по дороге к таверне.

— Ты что-нибудь будешь покупать? — спросила я у фандрийки, с восторгом озирающейся вокруг.

— Да, у меня ведь ничего нет, только подаренное тобой платье. Хорошо хоть деньги я догадалась спрятать на себе, иначе они бы сгинули вместе с лошадью. Шить времени нет, придется поискать готовое. Может, кто-то отказался от заказа?

Окунувшись в водоворот торговых рядов, я вертела головой, не знала, как здесь найти нужные лавки. Однако Брисса, несмотря на кажущуюся наивность, отлично ориентировалась в этом безумии.

— Я же все-таки дочь торговца, начинавшего с самых низов. Это у меня в крови, — пояснила она мне после покупки платья, штанов, рубашки, кожаных ботинок и пары смен нижнего белья по весьма сходной цене. Одежда была немного большего размера, но это Бриссу не смутило.

Я лишь удивленно качала головой, видя, как мастерски фандрийка торгуется и давит на жалость, говоря, что эти две серебрушки последние. И предыдущие две тоже.

Спустя пару часов девушка спрятала покупки в новую сумку и довольно фыркнула, откинув кудряшки со лба.

— Пойдем, поищем лекарскую лавку, — отвлекла я Бриссу, положившую глаз на туфли. Зачем ей туфли, если нас ждет тяжелая дорога на север?

Деревянная табличка с нарисованным пучком трав указала нам нужное место. Стоило переступить порог лавки, как перед нами тут же появился молодой мужчина — судя по щегольской одежде, владелец заведения. Он расплылся в счастливой улыбке и осыпал нас комплиментами, красуясь и подкручивая рыжеватые усы.

— Проходите, осматривайтесь! У меня самый богатый выбор в городе. Только сегодня поступила отличная мята и свежайшая Асса. Крем из Ассы сделает вашу кожу нежной и сияющей, — затараторил он.

Я послушно огляделась: роскошь обстановки поражала. Пол был покрыт мягким ковентинским ковром, под белоснежным потолком танцевали магические светляки — настоящая редкость. В Ривалоне рождалось не так много магов, нам далеко до магических академий на других материках, и все предметы, изготовленные ими, стоят очень дорого.

Оторвавшись от разглядывания стен, обитых бархатом, я подошла к прилавку и нахмурилась.

В отличие от обстановки выбор трав удручал. Стеклянная витрина, выполненная хорошими мастерами, пустовала — некоторые коренья заполняли целые ряды. Витиеватые надписи на деревянных табличках сообщали о названиях "даров природы", нередко ошибаясь. Оглянувшись, я увидела, что торговец по-прежнему разливался соловьем перед Бриссой, уже ставшей пунцовой от его комплиментов, но не смотрел на меня. Воспользовавшись этим, я открыла витрину и, наскоро осмотрев травы, разочарованно покачала головой. Разве можно так обращаться с ними? Солнечного дня и светляков под потолком торговцу показалось мало, поэтому прилавок дополнительно освещали лампы, масляными испарениями губившие травы.

Многих из них, например, Бекфолу и стебли Флидиса следует хранить в темноте, а свежайшая Асса, так восхваляемая хозяином лавки, вовсе не годилась для использования. Оглядев остальной товар, я убедилась в том, что травникам здесь делать нечего. Это место для впечатлительных девушек, падких на сладкие речи. Единственное, что стоило внимания — специи, но цена за унцию здесь равнялась стоимости целого фунта на рынке!

Торговец, оставив, наконец, Бриссу в покое, переключился на меня, расхваливая мой цвет лица и волосы. Поцеловав мою руку, он сказал:

— Позвольте дать вам совет. Если будете полоскать волосы отваром из корней Мависа, они станут по-настоящему сиять! Это очень редкое растение и, кстати, сегодня на него специальное предложение!

Я фыркнула и выдернула руку:

— Простите, нет необходимости. — Мавис — название разновидности обыкновенного лопуха. Однако цена на была такой, словно он, действительно, привезен с Дальних островов!

— Пойдем, — посмеиваясь, кивнула я фандрийке, с готовностью выскользнувшей за дверь. Проигнорировав велеречивые просьбы мужчины, мы выскочили на крыльцо и засмеялись.

Едва мы спустились со ступеней, к нам подбежал черноволосый вихрастый мальчуган лет семи. Опасливо косясь на окно, где виднелся торговец, разочарованно смотрящий в зеркало и укладывающий усы, он шепнул нам:

— Если вы хотите купить хороших травок, то пойдемте за мной. Моя бабушка торгует на рынке.

Мы с Бриссой переглянулись и последовали за мальчишкой. Я прицокнула языком — неплохо придумано! После того товара, что продавался в этой лавке, любая трава, высушенная должным образом, покажется выгодным предложением!

Пройдя насквозь несколько торговых рядов, мы пришли к простому лотку с травами, возле которого стояла пожилая женщина, одетая в крестьянскую одежду. Мальчишка, приведший нас, получил медяк от бабушки, что-то шепнувшей ему на ухо и радушно улыбнувшейся нам.

Она все еще была стройной и не растеряла с возрастом красоты. Рыжеватые волосы, убранные в косы, блестели на солнце, а в голубых глазах танцевали смешинки.

Брисса, кивнув мне, отошла к соседнему лотку с заколками и украшениями.

Поздоровавшись, я приблизилась, с удовольствием разглядывая мешочки с товаром. Открывая их один за другим, я убедилась, что травы собраны и высушены правильно. Даже Ильясса порой не могла добиться такого качества!

Заметив восторг на моем лице, травница улыбнулась:

— Выбирай, деточка. Много не возьму.

Я с энтузиазмом прикинула, что именно мне нужно. Хотелось взять как можно больше — наверняка травы такого качества найти сложно. Взвешивая на ладони, я откладывала в сторону наиболее важные: эмбрайсу, истраченную в караване; листья Бекфолы, порошок из плодов Кугвы… Войдя во вкус, я остановилась, лишь заметив, что справа высится гора мешочков. Ойкнув, отдернула руку от прилавка и вопросительно посмотрела на травницу. Сколько же стоит это богатство? Я была не в силах отказаться ни от одной травы!

Едва взглянув вниз, торговка сказала:

— Три серебрушки.

— Но это же очень мало! — воскликнула я, с досадой глядя на нее. Я знала, сколько стоит такой товар. Запроси она реальную цену — пожалуй, я не смогу расплатиться.

Женщина улыбнулась, и сеть морщинок у глаз расцветила ее лицо.

— Я вижу, когда эти травы могут принести пользу. В твоих руках они станут снадобьем и помогут людям.

Чувствуя благодарность, я нащупала в кармане сумки серебро и, не считая, вложила в теплую ладонь хозяйки.

Тщательно уложив мои покупки, она хитро улыбнулась и протянула мне небольшой мешочек:

— А это для твоей подруги.

Я взглянула внутрь и удивленно вскинула бровь. Неужели травница поняла, что Брисса пережила совсем недавно?

— Это женьшень?

Я легко узнала его толстые и кряжистые корни. Из них готовили общеукрепляющую настойку.

— Да, но не давай подруге более десяти капель.

— Спасибо, — я наклонила голову в знак признательности. — Это ей не помешает.

Спрятав свои сокровища в сумку, я попрощалась с травницей и нашла фандрийку. Брисса, прикупившая гребень и атласную ленту, на ходу перевязала пышные волосы.

Закончив с покупками, мы покинули торговые ряды и вышли на большую площадь, мощеную брусчаткой. В середине стоял каменный фонтан, выполненный в форме чаши. Возле него резвились дети: солнце ощутимо пригревало, и они ловили брызги, норовя залезть в воду. Стражник, дежуривший на площади, то и дело строго окликал малышню, пряча улыбку.

— Так приятно пройтись за покупками с подругой, а не папиной экономкой! — воскликнула фандрийка, и я замерла, не веря услышанному.

Неужели Брисса считает меня подругой? Настроение сразу же улучшилось, и губы сами собой растянулись в улыбке.

— Мне тоже понравилось.

— Рада, что ты пошла с нами, — девушка оторвала меня от разглядывания босоного мальчишки, бегущего за девчонкой с двумя косичками. — Даже не верится в такое совпадение!

— И я, — улыбнулась я.

— А почему тебе стало плохо? Ты потому решила идти с нами?

Я напряглась:

— Сначала хотела добраться до Кордейлы, но потом подумала: почему бы и не Северные пределы? Я вольная пташка, — и добавила, стараясь уйти с опасной темы: — А зачем ты направляешься в Нейтральные земли?

— Там живет моя мама, — вздохнула фандрийка. — Я так давно ее не видела.

Брисса замолчала, и я почувствовала, что ее что-то гнетет — неспроста она отправилась в это путешествие.

Площадь закончилась, и перед нами вырос величественный храм — оплот богов в нашем мире. Я с интересом разглядывала его: в нашей деревне была лишь скромная часовня.

Высокие шпили, казалось, царапали небо, а огромное множество стрельчатых окон смотрели на площадь. Солнечные лучи, падающие на стекла, заставляли их сверкать так, что хотелось закрыть глаза. Храм был выстроен из борво — камня глубокого молочного цвета, местами потрескавшегося и осыпавшегося. Значит, строение очень древнее, ведь борво не добывают уже больше трех сотен лет. Поднявшись по истертым ступеням и отворив тяжелую дверь, мы вошли внутрь. Сделав пару шагов, я огляделась. В лившемся из окон свете отчетливо виднелись танцующие пылинки. Где-то в сводах высокого потолка свистел ветер. Возле входа стояла серебряная чаша для пожертвований и свежие полевые цветы.

Кроме нескольких молящихся, храм был пуст: жрецы посещали его лишь вечером, не мешая общению с богами. Брисса отошла, а я, ступив в центр, оказалась внутри разноцветной мозаики, выложенной на полу; напротив, на равном расстоянии друг от друга, стояли алтари богов.

Четверо богов заботилось о мире, и каждому я хотела вознести благодарность. Первым делом я преклонила колени возле усыпанного зерном алтаря богини Мафрины — хранительницы нашего мира и матери других богов.

Опустившись на пол и поцеловав теплый белый камень с изображенным на нем очагом, прошептала слова молитвы, прося покоя для души Снори. Нет нужды кричать: боги слышат даже то, что не произносится вслух, оставаясь лишь на сердце.

Алтарь богини Каэлин встретил меня россыпью незабудок и колокольчиков — любимыми цветами поэтов и певцов. Они всегда приносили подарки своей музе, покровительнице всех искусств, в том числе и искусства врачевания. Попросив Небесную о том, чтобы травы пели в моих руках, я оставила цветок, купленный на рынке.

После прикоснулась к постаменту Фабра, бога-ремесленника. Его алтарь, заваленный обрезками кожи, металлической стружкой и кусочками ткани, напоминал рабочее место кузнеца и портного одновременно.

Последним в очереди стояло святилище бога Мэлиара, покровительствующего воинам и путешественникам. Я преклонила колени, прося о храбрости и силе. Они мне понадобятся — дорога предстоит дальняя. Возле изображения меча и щита лежали наконечники стрел, кинжалы, выточенные из дерева — дары верующих. Каждый предмет, оставленный здесь, становился талисманом. Еще раз поклонившись, я нащупала железный наконечник стрелы и сунула в карман — надеюсь, он принесет мне удачу.

Воздав молитвы всей четверке богов, я отошла назад и помолилась Ариаму, отцу всего сущего и мужу Мафрины, павшему в битве против Фойгена. Замерев, зажмурилась, но вдруг в спину словно уперся чей-то взгляд, недружелюбный и чужой. Нашарив глазами Бриссу, молящуюся у алтаря Каэлин, я медленно обернулась.

У дальней стены храма, в нише, не украшенной самоцветами и рисунками, стоял еще один алтарь, черный, словно сама ночь, впитавшая в себя все краски дня. Даже лучи солнца, падающие с потолка, обходили его стороной.

"Кхира, богиня Кровавой Ночи" — прошептала я высеченные руны. Неужели этот храм настолько древний, что здесь есть алтари темным богам?

Попятившись от черного камня, я припомнила рассказы Ильяссы и отца.

Древняя легенда гласит, что наш мир создали два брата — Ариам и Фойген, рожденные Небом. Ариам — старший — был мудр и честен, младший — нетерпелив и вспыльчив, но они ладили друг с другом. Неразлучные с детства братья вместе постигали науку и спустя тысячелетие создали наш мир, полный настоящих чудес. Вскоре Ариам женился на золотоволосой Мафрине — богине домашнего очага, ставшей также хранительницей нового мира. Их брак был счастливым и принес троих детей. Позже и Фойген решил остепениться, он привел невесту — красавицу Кхиру. Скромной и доброй казалась юная богиня, но не верил ей Ариам, чувствовал червоточину в ее душе.

Мафрина радушно приняла ее: выделила место в Небесных чертогах, щедро одарила подарками. Но Кхира хотела большего: будучи богиней Кровавой Ночи, она сбила с пути Фойгена. Поселившись в доме Ариама, она хитростью рассорила братьев, а в подарок на свадьбу попросила мир. Тьма вскружила голову Фойгену, а страсть затмила разум. Но даже обратившись в зло и поняв, что его возлюбленная царица Ночи, он не отказался от нее.

Ариам встал на защиту мира — не мог он отдать своих детей на поживу злу. Веселилась Кхира, глядя на то, как мир заливает кровь и боль, а брат воюет против брата. Сошлись они в великой битве над Грандерской пустошью и сплелось воедино Добро и Зло. Защищая мир, Ариам сражался до последнего и пал от клинка Фойгена, одновременно пронзив его сердце. Рассыпались братья в серебристую пыль, облаком накрывшую мир; и до сих пор летает их прах, рождая в душах людей добро и зло.

Поежившись, я попятилась назад, словно алтарь Кхиры — клубок ядовитых змей. Нашлись у нее последователи, возносящие ей молитвы и почитавшие больше других богов, но спустя пару сотен лет темную религию запретили. Сейчас новых храмов и алтарей Кхире не возводят, но и убрать действующие никто не рискует.

Еще раз поклонившись четверке богов, я выбежала на улицу, решив дождаться фандрийку там. Яркое солнце и смех детей отвлекли меня, позволяя вздохнуть спокойнее и выбросить из головы тревожные мысли. Мало ли что привидится?

— Разойдись! — послышался зычный голос, и я поспешно отскочила в сторону.

Возле ступеней храма остановилась богато отделанная карета, запряженная тройкой белых лошадей. Глядя на грациозных созданий, я вспомнила ир’рэйсов. Интересно, как они поживают? Справляется ли с ними Мирк?

С козлов спрыгнул кучер и помог выйти пожилой женщине. Ее роскошная платье и изящная шляпка указывали на благородное происхождение. Открыв перед сиенни тяжелую дверь храма, слуга получил пару монет и, заметно повеселев, уехал.

Не успели захлопнуться двери храма, как к ступеням подъехала еще одна карета. От скрипа несмазанных колес и дребезжания рессор захотелось заткнуть уши. Короб кареты, когда-то выкрашенный в синий, выцвел на солнце, а дерево потрескалось. Единственным ярким пятном осталась нарисованная улитка. Художник постарался: казалось, она только-только заползла в раковину, прячась от моего взгляда.

Засмотревшись, я не увидела, как из чуть скрипнувших дверей храма выпорхнула довольная Брисса. Оглядевшись, она не сразу заметила меня, стоящую поодаль. Ее глаза светились — похоже, общение с богами пошло ей на пользу. Я махнула рукой, привлекая внимание фандрийки, и она расплылась в улыбке, спеша мне навстречу.

Вдруг из кареты выскочил высокий бородатый мужчина, одетый словно наемник — в жилетку и плотные штаны. Не успела я вскрикнуть, как он бросился наперерез девушке и, зажав ей рот, закинул на плечо.

— Стой! — я кинулась на помощь, слабо представляя, как остановить такого бугая. — Оставь ее!

Мужчина обернулся на мой крик и довольно осклабился, показав желтые зубы. Одним движением он отшвырнул меня в сторону и распахнул дверь кареты. Не церемонясь, засунул внутрь Бриссу, запрыгнул на ступеньку и приказал:

— Трогай!

Кучер хлестнул поводьями, и лошади послушно пошли, быстро набирая скорость.

Я вскочила с земли, потирая ушибленный бок, и ошарашенно смотрела вслед уезжающей карете. Зачем ее похитили? Кто? Я заметалась из стороны в сторону, не зная, что предпринять. Выдохнув, усилием воли я заставила себя успокоиться и остановиться. Обняв себя за плечи, задумалась. Соображай, Орис. Что же делать?! Дэмиор может прийти и через час, а за это время Бриссу вывезут из города!

Нужно сообщить страже! У фонтана дежурит стражник! Обрадовавшись этой мысли, я со всех ног побежала на площадь.

— Помогите! — я схватилась за рукав пожилого мужчины, наблюдающего за порядком. — Мою подругу похитили. Только что!

— Погоди, — повернулся он. — Что случилось?

Заставив себя отпустить его рукав, я сбивчиво рассказала о похищении.

— Наверное, тебе показалось, — ласково ответил стражник, не делая попыток помочь мне.

— Неужели вы не видели? Ведь это произошло совсем рядом с вами!

Взгляд мужчины забегал, и он добавил:

— Не видел ничего подобного. Возможно, подруга решила пошутить над тобой? Не переживай, — пригладив усы, он отвернулся, — а вот и мой сменщик. Мне пора.

Кивнув на прощание, стражник ушел, оставив меня в растерянных чувствах. Неужели он и вправду не слышал моих криков?

Именно такой ошарашенной меня и нашел Дэмиор.

— А где Брисса? Еще в храме? — спросил он, подойдя к фонтану. На его плече болталась туго набитая сумка.

— Нет, — едва выдавила я.

Проводник внимательно посмотрел на меня:

— Эй, Орис? Что с тобой?

— Кажется, Бриссу похитили, — помимо воли у меня вырвался всхлип.

— Что? — Дэмиор напрягся. — Как? Как это произошло? — Он впился в меня взглядом и схватил за плечи.

Я почувствовала острую благодарность — он мне верит! — и путано рассказала о громиле, выскочившем из кареты.

— Стражник не стал меня слушать. Сказал, что ничего не видел, хотя все произошло на его глазах! — в сердцах воскликнула я.

Дэмиор прищурился и подобрался, вдруг напомнив хищную кошку:

— Опиши карету.

— Не знаю, — я бессильно развела руками. — Обычная старая карета, запряженная двойкой гнедых. Короб почти весь выцвел, только улитка хорошо сохранилась.

Дэмиор шумно выдохнул и отпустил мои плечи. На его лбу прорезались морщины, а крылья носа затрепетали.

— В центре была нарисована улитка в желтой раковине?

— Даа, — кивнула я.

— Я знаю, где искать Бриссу. Возвращайся в таверну, сними комнату и жди меня.

— Что? Нет! — я возмущенно замотала головой. — Я пойду с тобой. Вдруг она ранена? И кто ее похитил?

Дэмиор присел на бортик фонтана и запустил руку в волосы, разметав черные пряди.

— Пару лет назад я жил здесь несколько месяцев. Все в городе знают — кареты с улитками принадлежат Осьминогу. Так кличут начальника порта: он сколотил состояние на продаже морских гадов, в обход казны, разумеется. Это очень опасный человек. Первый в Талейне после Главы. Зачем ему понадобилась Брисса?

— Я пойду с тобой, — я упрямо вскинула подбородок.

— Хорошо. Нам нужна информация. И я знаю, у кого ее найти.