Глава 1.1

Прекрасным земным Богиням — Женщинам

посвящается

За невлюблёнными людьми

Любовь идёт, как привиденье,

Сражаться с призраком Любви,

Брать от Любви освобожденье

Какое заблужденье!

Все поезда, все корабли

Летят в одном семейном круге,

Они — сообщники Любви,

Её покорнейшие слуги.

Дрожь всех дождей, пыль всех дорог,

Соль всех морей, боль всех разлук —

Вот её кольца, кольца прозрачных рук,

Крыльев прозрачный свет и звук…

Юнна Мориц

Над Владивостоком висел особенный, пронизанный солнцем, пропитанный автомобильной вонью смог — такой бывает только в августе, когда туманные сырые циклоны покидают побережье Приморья, а местные жители сбрасывают опостылевшие плащи и куртки и в массовом порядке отбывают отдыхать на замусоренные и неухоженные морские пляжи поблизости от города.

Но, несмотря на смог и рекордно закупоренные машинами дороги, небо над городом сияло ослепительной голубизной, воробьи чирикали громко и радостно, а с моря дул прохладный легкий ветерок, ослаблявший жару.

Аня стояла на смотровой площадке около здания фирмы «Транс-Инвест» и смотрела на бухту Золотой Рог, забитую всевозможными судами. Она пришла рано, решив не рисковать удачным шансом из-за банального опоздания. Тем более, что автобусы ползли, словно дряхлые черепахи в чудовищных городских пробках.

У нее было еще полчаса, и она бездумно и спокойно наблюдала за игрой солнца на морских волнах, наслаждаясь выдавшимся перерывом в обычной суете.

Ей было хорошо и даже радостно, хотя ее, судя по всему, ожидало нешуточное испытание — собеседование с гендиректором компании «Транс-Инвест». Михаил Иванович Филатов слыл личностью легендарной и, по слухам, чуть ли не главным холостяком Владивостока.

Жёлтая пресса не переставала страстно обмусоливать его подвиги на любовном фронте, в то время как солидные издания неустанно называли его «экономическим гением Дальнего Востока».

Ниже и чуть правее смотровой террасы находилась парковочная площадка для автомобилей фирмы. Новехонькие навороченные джипы руководящих чинов нагло возвышались над скромными потертыми легковушками младших сотрудников, среди которых, впрочем, мелькали и красивые новые модели — очевидно, принадлежавшие работникам среднего звена.

У Ани вообще не было никакого авто, и этот прискорбный факт её нимало не смущал. Она не любила ездить по городу, предпочитая ходить пешком. В студенчестве она всегда пешком ходила в университет, хотя он был расположен почти в часе ходьбы от ее квартиры, и лишь в случае экстремальной погоды или спешки Аня запрыгивала в троллейбус.

По асфальту мягко прошуршали шины, и Аня посмотрела вниз. Две симпатичные машинки — серебристая и синяя, припарковались на площадке. Почти одновременно хлопнули дверцы и наружу выбрались две женщины, в которых Аня не без труда узнала своих конкуренток. В этот раз они выглядели просто сногсшибательно. «С длинных ног сшибательно» — довольно язвительно усмехнулась Аня.

Конкурентки тем временем заковыляли к лестнице, увязая «шпильками» в разогретом асфальте и чертыхаясь. Наконец, каблуки зацокали по парадной лестнице и их обладательницы предстали перед Аней во всей красе своей косметики, парфюмерии и дорогой одежды.

— О, привет, ты уже здесь? — бросила небрежно дива в темно синем с золотыми пуговицами костюме, ладно облегавшем точеную фигуру. Костюм мог бы показаться даже скромным, если бы не юбка, а точнее юбочка, прикрывавшая от силы треть стройного бедра, покрытого идеально ровным загаром.

— Привет, — угрюмо буркнула вторая, вытащила двумя наманикюренными пальцами жвачку изо рта и бросила ее в стоявшую в углу террасы урну. Ее длинная белая шифоновая юбка смотрелась прекрасно, хоть и несколько вычурно, зато кружевной топ позволял увидеть весьма аппетитную грудь почти во всей красе.

— Здравствуйте, — ответила Аня.

Да, когда-то и она была не прочь одеваться им под стать, хотя и не обладала столь выдающимися формами. Да и жила она не где-то, а в Москве, да плюс к тому была дочерью очень, очень известной эстрадной певицы. Но эпоха эта миновала, казалось, столетия назад, и мамы уже не было на этом свете, а между той «шикарной штучкой Анжеликой» и нынешней Анной Егоровной Коробовой пролегла непреодолимая туманная пропасть…

Сегодняшняя Аня выглядела неброско и по-деловому. Простой брючный костюм из серого льна тонкой выделки, удобные туфли на низком квадратном каблучке, изящные очки в золотистой оправе, заплетенные в косу «дракончиком» светло-русые волосы.

— Ну, что? — Ольга (в синем костюме) все с той же нарочитой небрежностью бросила взгляд на часы. — Давайте двигать, а то босс рассердится, и обломятся все наши шансы заполучить чудесную работенку.

Наталья — вторая женщина — только мрачно хмыкнула, но пошла вслед за Ольгой. Аня двинулась вслед. Секьюрити у входа лишь бегло взглянули на них и не потребовали пропусков — привыкли за время обучения.

Интересно, — думала Аня по дороге к лифту, — если Филатов и в самом деле нуждается в компетентном секретаре, то он устроит нам нехилую проверку, и тогда у Оли шансов маловато, у Натальи и того меньше, а у меня — почти стопроцентный.

Но вот если он подыскивает очередную пассию, то картина меняется с точностью до наоборот. А коли он хочет совместить компетентность и сексуальность в одном флаконе, то он вообще пролетел. Ну да ладно, что бы ни случилось — все к лучшему… Любимая присказка на все случаи жизни всегда её успокаивала.

Тем временем сверкающий полировкой огромный лифт дотащил их до пятнадцатого этажа. Женщины вышли из лифта в отделанный мрамором и дубовыми панелями ресепшн-холл, где нетерпеливо прохаживался Игорь Иванович, их преподаватель, который последние три месяца терпеливо и неустанно пытался превратить тридцать довольно привлекательных девушек и женщин в секретарей экстра-класса и мирового уровня.

В результате многочисленных тестов и всяческих проверок осталась самая красивая Ольга, самая целеустремленная Наталья и самая умная Аня, из чего Аня сделала вывод, что Игорь Иванович тоже явно не посвящен в тайные желания своего босса и решил подстраховаться не слишком оригинальным способом.

Игорь Иванович вообще Аню несколько раздражал.

Это была, по сути, мелкая сошка, винтик в огромной махине компании, но грудь Игоря Ивановича всегда несколько выдавалась вперед и особенно сильно, когда он говорил о необыкновенной значимости и экономической мощи «Транс — Инвеста». Его запонки сияли фирменными знаками, а деловитость и значимость он источал в той же осязаемой мере, что и дорогой мужской парфюм.

— Девушки, наконец-то! — воскликнул он, подлетая к ним. — Что ж, рад, очень рад сообщить вам, что после долгого и тщательного отбора соискателей компания в моем лице, — он галантно оскалился, — остановила свой выбор на вас троих. Вам уже сообщили вчера, что речь идет о должности персонального секретаря и доверенной помощницы главы нашей компании — Михаила Ивановича Филатова. Окончательное слово остается за ним. Надеюсь, вы готовы? Коленки не дрожат? — они уже подошли к приемной Филатова. Игорь Иванович услужливо распахнул дверь и пропустил женщин вперед.

Аня бегло оглядела помещение — неброская роскошь дубовых панелей и мебели в тон; толстый бежевый ковёр, неизменные для офисов картины с абстрактными закорючками, огромное окно с видом на Золотой Рог, стол секретаря с селектором, компьютером, телефоном и принтером, стеллаж с папками, файлами и книгами, за столом — секретарша. Женщина в годах, внешне ничем не примечательная, с аккуратно уложенными каштановыми волосами, кивнула им.

— Здравствуйте, — сказала она ровно. — Михаил Иванович вас ждет. Проходите, пожалуйста.

«Боже, — удивилась Аня, — что, сразу все трое? Разве не будет у каждой индивидуального собеседования?». Мельком взглянув на своих соперниц, Аня заметила на их лицах такое же удивление. Но пугаться и удивляться было уже поздно.