Глава 4.2

— Вы правы насчёт Мещерякова, Анна Егоровна, — раздался в тишине салона его голос. — Мне он тоже сразу понравился. Только вот команда его гроша ломаного не стоит. А коли он один всё примется на себе тянуть — кабы хребет не лопнул.

Аня помолчала, а потом заметила осторожно:

— Вы тоже один.

Филатов медленно повернул голову, и Ане снова досталась порция холодного рентгена. Она не смотрела на него, но по спине поплыли ледяные мурашки. Она слушала, как он медленно и устало дышит.

— Да, я один, умная моя помощница. Думаю, кроме вас этого никто не понимает. Эта империя — моё детище. Но без меня она не развалится: каждый в ней на своём месте и выполняет в совершенстве свою маленькую роль.

— И гордится этим до безумия… Из вас получился бы неплохой жрец, — с иронией пробормотала Аня.

— Жрец? — его брови недоумённо поднялись.

Аня смутилась. Опять её занесло.

— Ну, знаете… В Древнем Египте номинально правили фараоны. Но любого фараона тайно контролировали верховные жрецы.

— Интересное сравнение. Но я и фараон, и жрец в одном лице.

— А вы сами гордитесь своей империей?

Он смотрел в её глаза так долго и так странно, что у неё онемела спина.

— Пойдёмте-ка со мной, Анна Егоровна. Я вам кое-что покажу.

Филатов не слишком грациозно выбрался из машины. Аня открыла дверь, осторожно слезла с высокого борта и тут же вспомнила, что этого делать не следовало.

— Сколько можно вас учить, а? Вы что, законченная феминистка? — проворчал её начальник, уже обойдя машину.

Филатов считал себя джентльменом, пусть и не холёным английским лордом, но открыть даме дверь машины и подать руку было для него нормой и доставляло ему своеобразное удовольствие. Вот мол, и мы не лыком шиты, и в Европах бывали и по Парижам-Лондонам хаживали и даже амуры крутили с известными красавицами.

От мысли о парижских красавицах у Михаила сделался спазм желудка.

— Извините, Михаил Иванович, — пробормотала Аня, в Париже тоже в своё время побывавшая (автобусным туром), но этикету толком не обученная. В шоу-бизнесе, где вращалась мать, любое общение было пересыпано отборным матом, Анина школа и университет были обычными, а жизнь в поселении складывалась совсем по другим нормам.

— Да Бог с вами, безнадёжная, — махнул рукой Филатов. — Пойдёмте.

Он повёл её мимо хищно сверкающих автомобилей на самый край начальственной стоянки и остановился около ладной серебристой легковой «Тойоты». Аня недоумённо наблюдала, как он неторопливо шерудит рукой во внутреннем кармане элегантного кашемирового пальто, достаёт ключи с брелком и протягивает ей.

— Это ваша служебная машина, Анна Егоровна. Хватит, поди, по автобусам толкаться.

— Я не умею водить, — потрясённо прошептала Аня.

— Так я и знал, — буркнул Филатов и вытащил телефон. Аня стояла, превратившись в соляной столп, и боялась пошевелиться, чтобы не рассыпаться на миллионы сверкающих пылинок. А, может, лучше рассыпаться?

— Анатолий, здравствуй. Подойди на стоянку. К серой «Тойотке». Да.

Он сунул телефон в карман и взглянул на Аню довольно мрачно.

— Не надо, — она вдруг охрипла.

— Надо! — взорвался шеф. — Хватит из себя сироту казанскую строить!

— Московскую, — машинально поправила Аня, мечтая исчезнуть, провалиться, испариться, распылиться.

— Почему московскую? — Филатов так удивился, что даже остыл.

Аня моргнула, мгновенно осознав, что она только что сильно осложнила и без того сложную ситуацию.

— Да так, к слову, — неохотно ответила она. Выкручиваться и отшучиваться не было сил. Пусть копается в её личном деле, если захочет. Что ему до неё?

Ему было очень даже до неё. И как это он до сих пор не догадался заглянуть в личное дело этой прелюбопытнейшей дамы? Внутри него вдруг предупреждающе шевельнулся старый знакомый дракон. Не лезь, тихо шипела драконья пасть, не суй свой нос в чужой вопрос, хуже будет.

Появился запыхавшийся смуглый человечек с большими тёмными усами. Глаза у него были чёрные и маслянистые как чернослив, с весёлой искрой, а рот — хмурый и неулыбчивый.

— Анатолий Красавин, — представил его Филатов Ане. — Анатолий, будешь возить Анну Егоровну, куда скажет и в любое время. Она — мой доверенный помощник.

— Не беспокойтесь, Михал Ваныч, доставим в лучшем виде! — он попытался улыбнуться Ане, но его рот такие вольности ему не позволял.

— Меня только домой, — робко улыбнулась Аня в ответ.

— Куда скажете, туда и повезёт, — жёстко сказал Филатов. — Смену, Толя, сам себе подыщи, не позже следующей недели. Ясно?

— Да как же ж не ясно, Михал Ваныч! Всё будет в лучшем виде! Вы не волнуйтесь, Анна Егоровна. Фильм «Такси» видели?

Аня смущённо улыбнулась и кивнула.

— Во-во! Дак это про меня прямо, я водила — класс!

— Иди, иди, супергерой, — фыркнул Филатов.

Красавин исчез так же быстро, как и появился. Филатов поправил свой белоснежный шарф и запахнул пальто.

— Про «Такси» он нисколько не преувеличивает, — усмехнулся он. — Пойдёмте в здание, Анна Егоровна, а то замёрзнете.

Аня смотрела на мокрый асфальт и крошево бурых листьев, забившихся под бордюр. Было холодно и неуютно и на душе тяжело неизвестно почему. Впору бы радоваться, но у Ани ведь всё не как у людей.

— Спасибо, Михаил Иванович, — пробормотала она. — Спасибо большое.

— Вы говорите так, словно я вам сделал что-то очень… гнусное.

Она любила сочные словечки, и он специально старался её развеселить. Его выводило из себя то, что она не радовалась его попыткам улучшить ей жизнь, а только заметно пугалась и нервничала. Неужели он так ей опротивел?

— Гнусное, — рассмеялась Аня. — Что за глупости вы говорите!

— Ну вот, что-то похожее на мою секретаршу, — удовлетворённо улыбнулся Михаил. Но на полдороге к офису она снова ушла в себя, словно раковина устрицы захлопнула тугие створки. Она была такая бледная и грустная, что он просто терялся. Он совсем не знал, что с ней делать.

И вдруг его осенило…

Аня вздохнула и оторвалась от окна. Она собрала сумку, выключила компьютер и собралась звонить своему новоиспечённому водителю, чтобы он отвёз её домой, как в приёмную буквально влетел её начальник, словно за ним гналась стая разъярённых собак. Его не было весь день, и Аня испытывала по этому поводу странную смесь облегчения и разочарования, смешанного с недовольством.

— Как хорошо, что вы ещё не ушли, Анна Егоровна! — его глаза сверкали, ноздри раздувались, словно у породистого коня. Это зрелище не предвещало ничего хорошего. Аня медленно опустилась обратно в кресло, мысленно распрощавшись с планом сегодняшнего отъезда в поселение.

— Ну что вы нахмурились, словно я вас премии лишить собираюсь? Я всего лишь хочу вам сообщить, что руководство саммита прислало официальный запрос на наше выступление. Сегодня.

Запрос пришёл вчера, но Филатов подстраховался для верности.

— Сегодня? — похолодела Аня. — И когда они ожидают…

— К понедельнику, конечно.

— Их, что не волнуют наши выходные? Впрочем, очень глупо с моей стороны говорить подобное…

— Вот именно, — Филатов привычно опёрся на край её стола. Аня автоматически откинулась максимально далеко на спинку кресла, и это его в очередной раз задело.

— Хорошо, хоть не накануне отлёта, — заметила тихо Аня. — И что вы предлагаете? Работаем в выходные?

— Работаем, — весело подтвердил её шеф. — Но только у меня в загородном доме, — и он насмешливо посмотрел ей в глаза.

Ну вот, он сказал это. Теперь, милостивый Аллах, на всё твоя воля. В особенно щекотливых ситуациях Филатов почему-то поминал Аллаха. Лишь бы непредсказуемая Анна Егоровна не выкинула какой-нибудь фортель!

Аня с трудом сдержала порыв нацепить очки, свою единственную защиту от этого странного, непредсказуемого человека. Всё её существо затряслось в панике, словно овечий хвост. В загородном доме… Да это же… Это…

Филатов увидел промелькнувшую в её глазах тень ужаса. Он оттолкнулся от её стола и стремительно подошёл к окну, стараясь удержать под контролем рвущуюся наружу злость. Да что в нём такого ужасного, в конце концов? С каких пор девушки не закатывают в восторге глаза, услышав его приглашение поехать к нему? Он что, маркиз де Сад?