Глава 30

Дима

– Алик, ты охренел? – я еле сдерживался, чтобы не сказать по-другому. – Это что за фигня с банком? Что значит, нет доступа к счету? Я тебе зачем доверенность дал? У меня платеж по кредиту! Я тебе эти деньги откуда должен выс… выкопать?!

Я не стал слушать по пятому кругу объяснения. Просто срывал зло. Менеджер банка уже доходчиво рассказал, в чем проблема. Получается, Лидка каким-то образом и здесь подгадила. Как ей вообще удалось? Она же ничего в этом не соображает!

Замычал сквозь зубы, стукнув телефоном о постель.

– Вам больно? – всполошилась Оксана, разогревая очередную порцию еды.

И куда в них столько лезет? – с раздражением подумал я. – Жрут и жрут весь день. К тому времени, как у ее мужа срастется нога, он не сможет встать с кровати. Набьет пузо, которое торчит барабаном в потолок, а потом храпит и газы пускает.

А теперь выясняется, что из этого филиала ада мне еще и ходу нет???

– Молодой человек, можно я позвоню с вашего телефона?

Рядом со мной стоял неряшливый старик в пижаме. Одна рука в гипсе у него была подвешена, а другая, с корявыми черными ногтями тянулась ко мне. Я брезгливо отдернул ладонь и прошипел: нет.

Дед пошаркал дальше, оставляя за собой запах немытого тела, а у меня от бессилия чуть слезы не потекли. Думай, Дима, думай! – одернул я себя. Получается, единственный доступ к деньгам – это крипта. Хорошо, подсуетился заранее и поднятое на бирже перевел в биткоины.

Как чувствовал, что Лидка проблемы устроит. Надо было и остальное вывести туда, - скрипнул зубами.

– Пап, привет, - я повернул голову.

В изножье кровати мялся Лёнька. Вцепился рукой в лямку рюкзака, не знает, то ли ближе подойти, то ли остаться на расстоянии.

– Сынок, - расплылся я в улыбке. – Вот так сюрприз!

Я вытянул правую руку. Лёня, смущенно улыбнулся, подошел и легонько ударил кулаком по ладони. Сел, неловко примостив рюкзак на полу.

– Не ожидал… - я пошевелился и тут же сморщился, в копчик будто раскаленный гвоздь вогнали.

– Больно? – с сочувствием спросил Лёня.

Обвел взглядом стены, покосился на утку под кроватью и быстро отвел глаза.

– Нормально, - я не стал жаловаться. – А ты чего не на занятиях?

– Ты звонил. Вот я и решил прийти. Я купил тебе бананы и вот еще… - Лёня расстегнул рюкзак и вытащил печенье, йогурт и три банана. – Может, еще что-то надо? Тут как-то не очень… - он передернул плечами.

– Да… видишь, не очень… Я как раз об этом с тобой поговорить хотел. Посоветоваться…

Лёня напряженно выпрямил спину, взглянул исподлобья, словно приготовился услышать что-то плохое.

– Понимаешь… у нас сейчас с мамой непросто всё. Мы поссорились, и так получилось, я теперь не могу снять деньги с общего счета.

– Мама не разрешает? Она не дает тебе деньги? – возмутился Лёня.

– Ну… Как бы, да. Но дело не в этом. Мы разберемся. А я вот что… Ты уже большой, я не могу в обход тебя. Понимаешь, у меня есть еще один счет, только ты маме не говори, ладно? Я туда откладывал деньги тебе на учебу. На всякий случай. Вот… теперь, видимо, придется немного взять. В частную клинику хочу перевестись. Ты не возражаешь?

Как и ожидалось, мои слова, что я советуюсь с сыном, как со взрослым, подействовали. Он покраснел и сдержанно кивнул:

– Конечно, пап… Чего ты спрашиваешь? Главное, чтоб ты поправился.

– Ну, хорошо… И… спасибо, что зашел. Без тебя я бы пропал…

Лёня отвернулся, помолчал, словно собирался с духом и всё-таки спросил:

– Вы с мамой помиритесь?

Я прикрыл глаза, ответил не сразу. Сделал вид, что тяжело на эту тему разговаривать.

– Я надеюсь, Лёнь. Хотя она хочет развестись.

Лёня сгорбился, быстро наклонился, будто поправил сползшие бахилы.

– Я не хочу, конечно, - торопливо дополнил я. – Но, понимаешь, она вбила себе в голову, что я ей изменил.

– Это так?

– Нет, что ты! Просто у нее неприятности. Ее уволили. Она сейчас расстроена. Ей трудно.

– Я заметил… Мама какие-то тряпки таскает. И к тебе в больницу не пошла…

Он опустил голову. Ворот рубашки разошелся, и на мгновение стало заметно витилиго – молочно-розовые пятна, которые были у Лёни с рождения. Больше всего у шеи, чуть меньше на руках. Я знал, что сын стал стесняться, хотя и Лида, и врачи объясняли, что с этим прекрасно живут. Но какой подросток не станет париться из-за хотя бы незначительного недостатка?

– Когда ты в аварию попал, я звонил, она не отвечала. Шампанское пила…с какой-то знакомой, - он обиженно скривил губы.

Я внимательно посмотрел на него. Заметил, как Лёня автоматически поправил воротник, чтобы скрыть пятна. Года два назад это началось, когда его на физкультуре какой-то придурок стал дразнить прокаженным. Сходил в школу, вопрос, вроде, уладили, но Лёнька стал тщательно следить, чтобы никто больше ничего не увидел. На физкультуру ему разрешили ходить в кофте с высоким воротом.

Сейчас, глядя на сына, меня озарила идея. Только что я получил шанс окончательно перетянуть его на свою сторону. Тогда Лидка посговорчивее станет. Во всех вопросах.

– Шампанское значит… - повторил я. – Черт!

– Что? - Лёня тревожно уставился мне в лицо. – Тебе больно?

– Да нет… не в этом дело… - я старательно изобразил озабоченность. – Просто… А, ладно. Это неважно.

– Что неважно, пап? – Лёня забеспокоился.

– Да… Это в прошлом уже. Хотя, наверное, ты должен знать…

Лёня смотрел, не отрываясь. Я тяжело вздохнул, будто никак не мог решиться и произнес:

– В общем, когда мама была тобой беременна, она… она тоже выпивала. Нервничала… и вот, нашла такой способ. Я поздно заметил. Она пообещала, что больше не станет. И правда, больше не было ни капли. На тебе это никак, к счастью, не сказалось. Только вот это твое витилиго…

Я замолчал. Лёня сжал губы, тронул рукой место под рукавом, где как раз были пятна.

– Нет, нет! Может, и не от этого, конечно! Она же немного совсем… Да и, сам знаешь, даже врачи толком не знают причины.

Я сделал вид, что пытаюсь исправить ситуацию, смягчить то, что пришлось произнести, но Лёня уже мои слова, как наживку проглотил. Вот так вот, Лидочка. Теперь твой сын будет думать, что это ты причина насмешек над ним.

– Ты маму не вини, сынок… Просто она не всегда с нервами справляется.

– Ладно, - Лёня встал, - я, наверное, пойду. Ты звони мне. Хочешь, я завтра приду?

– Нет, сынок, не надо. Уроки не стоит прогуливать. Я переведусь в другую больницу. Напишу тебе. Там в любое время разрешены посещения.

Лёня кивнул, подобрал рюкзак, отвернулся, скрывая эмоции.

– Пока, - он шагнул к двери.

– Лёнь, - окликнул я его. – И вот еще что. Будь осторожнее. Мама сейчас на взводе. Она какие-то дурацкие видео научилась генерировать. Как бы случайно в родительский чат не выложила. Может, и тебе покажет. Ты не обращай внимания, ладно? Я выйду, и мы всё решим.

Еще некоторое время я смотрел на дверь, за которой скрылся Лёнька. Вот и хорошо. Очень хорошо всё получилось.