Глава 31

Тот же день

Лида

Я проснулась от хлопка двери. Нащупала телефон, чтобы узнать время. Неужели проспала? За окном темень, сразу и не определишь, который час. Светает еле-еле только к десяти.

Яркий экран ударил в глаза. Щурясь, вгляделась в цифры. Семь сорок пять. Через пять минут сработал бы будильник. Куда это Лёня так рано? Может, переписывать контрольную?

Вчера мы так и не поговорили. Стоять на пороге и пытаться донести сквозь наушники всё, что случилось, я не стала. Не хотелось выглядеть, будто оправдываюсь. Видимо, муж успел пожалиться сыну на свое бедственное положение, а меня выставил бездушной стервой.

Лёнька упрям, как баран. Не станет слушать. Не драться же с ним, срывая наушники, выкрикивая правду об отце.

Вот вернется из гимназии, поест, и я всё скажу. Без подробностей, конечно. Незачем в грязи ковыряться. И про то, что у него будет брат или сестра тоже скажу. Чтобы не было иллюзий. Тут даже подросток поймет, что обратного хода нет. И нужно смириться с новой реальностью.

Пока пила кофе, просмотрела вакансии на известном рекрутинговом сайте. Предложений было много. Разброс - от музейного смотрителя и администратора в гостинице для животных до изготовителя цветов в похоронном агентстве. В ритуальном заведении, кстати, обещали самую высокую зарплату и обучение на месте.

Отложив телефон, провела ревизию в холодильнике. Забыла вчера мясо из морозилки достать. Вздохнула, придется идти в магазин. А за окном какая-то кинговская мгла. Носа высовывать неохота.

Булькнуло оповещение. Следом еще одно. Краем глаза увидела, что это Елена Васильевна – классный руководитель. Опять какие-нибудь распоряжения рассылает. Потом посмотрю.

Помыла голову, и пока сушила феном, разглядывала себя в зеркале. Увиденное мне не понравилось. Несчастная, загнанная тетка. Припухшие веки, мелкие морщинки и в глазах муть.

Лучше бы это всё случилось летом, - подумала я, вытряхивая последние капли сыворотки. Остатки былой роскоши. Когда теперь я себе позволю приличную косметику? – Летом сил больше, светло и многие вещи не кажутся безнадежными.

Телефон зазвонил, когда я подходила к лифту.

– Да?

– Лидия Сергеевна, здравствуйте! Леонида нет на занятиях. И вы не предупредили. Он заболел?

Двери лифта распахнулись, внутри стоял мужчина в кепке, я помотала головой и отошла в сторону. Лифт уехал без меня.

– Нет, он был здоров. Утром раньше обычного ушел. Я думала, переписывать что-то… Его точно нет? Может быть, вы что-то напутали? Он должен быть в гимназии.

– Я ничего никогда не путаю, - отчеканила Елена Васильевна. – На первом уроке он не появился. Я всегда проверяю, все ли на месте. И вы прекрасно знаете, что вопрос дисциплины и посещаемости у нас в приоритете. Леонид в последнее время стал часто нарушать правила. Пересаживается, когда ему угодно, хамит, а теперь, получается, начались прогулы?

– Хорошо, я… я разберусь.

– Да. И сообщите мне.

Я нажала на красный кружок. Сердце билось, как канарейка в клетке. Где Лёня? Что случилось? Сразу же набрала сына. Телефон упрямо гудел в пустоту.

В голову полезли страшные картинки: сбила машина? Но тогда бы мне позвонили. Во рту стало кисло. Внутренности скрутились в тугой узел. Вспомнила о совсем недавнем случае, когда пятнадцатилетний мальчишка якобы ушел в школу, а сам сбросился с многоэтажки. После этого я долго разговаривала с Лёней, убеждая, что безвыходных ситуаций не бывает. Настолько сильно испугалась.

Я снова и снова нажимала на вызов. И с каждым гудком расстояние между мной и Лёней становится больше.

Пыталась уговорить себя, что после вчерашнего он просто бунтует. Решил меня проучить. Показать, что уже взрослый и может делать, что хочет. Сидит сейчас где-то в кофейне, потом придет домой.

Я выбежала на улицу. Задохнулась от сильного ветра, глотнула мелкую морось и вгляделась в серую хмарь. Вот сейчас промелькнет оранжевая куртка, и из тумана выйдет Лёнька. Вынув из сумки зонтик, торопливо пошла вдоль домов. Внизу много всяких заведений и все они с огромными окнами. Вглядывалась в каждое, входила внутрь, шарила взглядом по углам. Лёни нигде не было.

Пройдя два квартала, замерла в нерешительности. Ветер трепал надо мной зонт, норовя вывернуть его наизнанку. Что дальше? Звонить в полицию? Мимо пронеслась карета скорой помощи. Я проводила ее взглядом и неожиданно всё поняла.

Пазл сложился моментально. Лёня поехал к отцу. Он же спрашивал, почему я его к нему не пускаю. Я вынула из кармана телефон и набрала Диму. Он не ответил. Я усмехнулась: ну, конечно, было бы странно, если бы он взял трубку.

Говорят, есть мужчины, которые на чувстве вины после измены, становятся очень внимательны к жене. Или бывшей жене. На всех женских форумах советуют именно в этот момент раскручивать мужика на хорошие алименты, квартиру, еще какие-то плюшки.

Дима не такой. Никакого чувства вины у него в помине нет. И он с радостью утопит меня, наделает гадостей, подкинет проблем, как будто это я ему изменила, а не он.

Откуда в нем эта черствость? Впрочем… Вспомни, как он отнесся к умирающей матери. Не пришел даже попрощаться. А она ждала. Всё меня спрашивала, когда сынок придет.

Вот они звоночки. Я помню, как мне стало не по себе. Но я убедила себя, что нашу семью, меня и сына это никогда не коснется.

Ветер злобно дернул из рук бесполезный зонтик, и я еле его удержала. Поехать в больницу? Мы неизбежно разминемся, а Дима будет глумиться: не можешь за ребенком уследить, мамаша?

Поплелась домой. Уверенность, что Лёня поехал к отцу, только нарастала. Нож стучал по разделочной доске, в сковороде тихо таяло сливочное масло, под крышкой бухтела гречка. Я то и дело посматривала на часы. Прислушивалась к звукам в прихожей и проверяла телефон. И всё равно Лёня появился неожиданно.

Не глядя на меня, бросил на пол рюкзак, начал возиться с курткой.

– Ты не был на занятиях, - спокойно сказала я.

Ругань здесь не поможет.

– Я прогулял, - Лёня повесил одежду в шкаф.

– Где был? У отца?

– Да. А что? Ты не можешь мне запретить…

Лёня закинул на плечо рюкзак и, не глядя на меня, пошел к себе.

– Я не собиралась тебе ничего запрещать. Ты сам решишь, только…

– Что? – резко развернулся Лёня. – Только ты решила развестись?

– Да. Нам нужно поговорить…

– А я не хочу! – вдруг крикнул Лёня. – Я не хочу с тобой разговаривать! Ты почему-то считаешь, что можешь за нас с папой решать! Но ты не можешь! Это нечестно. Ты его бросила в больнице, отобрала деньги, там воняет, ему больно, а ты…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

– Я не бросала его, Лёня. Это у него появилась любовница. И она ждет от него ребенка.

Лёня резко побледнел. Кожа стала мраморной. Сейчас упадет в обморок. Вот этого я и боялась. Вот поэтому и хотела как-то всё мягче преподнести. Я кинулась к нему.

– Ты врешь… - тихо сказал Лёня.

Сел в кресло, потянулся за наушниками, но я перехватила его руку. Он дернулся, будто его ударили. Откатился назад, вцепившись в подлокотники.

– Я не вру. У меня есть доказательства.

Лёня дернул губами, скривился, в глазах промелькнула явная насмешка.

– Ты про видео, которое любой может сейчас сгенерировать? - он засмеялся, покрутил головой и отвернулся в окно. – Небось, по пьяни сделала…

– Что? – задохнулась я.

– Ничего, - он снова попытался надеть наушники, но я не дала.

– Что ты такое несешь, Лёня? – повысила я голос.

– А что? Правду не хочется слышать? Это из-за тебя я такой урод! Меня Элина боится за руку взять! Это всё ты виновата! Ты бухала, когда была беременной! Мне папа всё рассказал!

Он вскочил, кресло отъехало назад и ударилось о шкаф. Я отшатнулась, а Лёня промчался мимо и заперся в ванной.