Глава 6

– Конечно, поезжай. С поганой овцы, как говорится…

Я грустно улыбнулась. Другого я и не ожидала. Это же Светка. Торнадо. Налетит, подхватит, утащит, и подумать ничего не успеешь. И даром, что весит под девяносто килограммов. Двигается легко, пластично. Тут еще на танцы бразильские пошла – самба, джонго, форро. Сгоняла на карнавал в Рио, вернулась со смуглым юношей, которому дала от ворот поворот спустя неделю.

– Бездельник, - коротко пояснила.

Светка овдовела два года назад. Ее муж – Валентин Петрович был много старше. Светка оказалась его лебединой песней. Познакомились они, когда она явилась в качестве репетитора к его сыну. Светка преподавала французский. Валентин Петрович к тому времени похоронил жену, которую никогда особенно и не любил и собирался доживать в одиночестве.

Скрепя сердце, пригласил даму в свою холостяцкую берлогу обсудить условия занятий и пропал. Светка его ослепила, закружила, унесла в страну под названием любовь. Сама она от кавалера долго отбивалась, но всё же крепость пала.

Со скрежетом опустились над рвами мосты, распахнулись тяжелые ворота, а из бойниц свесились белые флаги. Валентин Петрович, применяя разные тактики, победил.

Я еще успела застать этого сухого, прямого, как палка мужчину. Стариком назвать его было сложно, выправка, как у молодого, живой, ясный ум. А глаза… Глаза светились, потому что в каждом пламенела то оранжевым, то красным Светка. Они были идеальной парой.

Взрывная, огнеопасная Светка, при этом мягкая и уютная, состоящая из валиков и складочек, но несущая себя, как Королева. И отставной служака, полжизни отдавший на благо страны, охраняя ее от шпионов-супостатов. Карьеру, впрочем, завершил в чине немалом, что позволили и привилегии разные иметь, и квартиру в статусном доме с потолками под три метра, и накопить кое-что на будущее.

Жаль только, что это будущее оказалось коротким.

Через год после смерти Валентина Петровича, Светку спрашивали: что мол, теперь-то.

– Не знаю, - мрачно отвечала она. – Одна буду. Четвертый раз я не вынесу. Два развода. Потом пять лет счастья… И Валечка мой вечером лег спать, а утром не проснулся. Сердце. Я какая-то черная вдова. Нет. Хватит. Больше никаких замужеств.

Познакомились мы в салоне. Тоже осенью. Я вообще заметила, что все значимые события случались со мной в это время года. Осенью я впервые полетела заграницу и в самолете познакомилась с Димой. Он помог мне запихать ручную кладь на верхнюю полку.

Через год осенью мы поженились. Лёня тоже родился осенью. Теперь опять осень и… Не буду об этом.

Так вот, в один из стылых ноябрьских дней дверь в наш салон распахнулась, и на пороге возникло нечто круглое и ужасно шумное.

– Вот здесь, Таська! Здесь мы точно найдем тебе шикарное платье…

За спиной дамы оказалась худенькая с большими серыми глазами девушка. Она испуганно ступила на блестящий пол и обвела взглядом ряды платьев на безголовых манекенах.

– У нас только по записи, - вежливо улыбнулась Ниночка.

– Ничего. Я думаю, всегда можно сделать исключение, - уверенно сказала дама в терракотовом пальто-разлетайке с ярко-зеленым беретом на голове. На груди переливалась янтарно-желтым большая пчела. – Тася, проходи! – и подтащила свою скромную спутницу ближе к себе.

– Я сама, - шепнула я Ниночке. – Иди, кофе попей.

Ниночка пожала плечами, мол, охота тебе возиться, и скрылась в служебной комнатке.

– У нас свадьба! – торжественно объявила дама в зеленом. – То есть у нее.

Отставив ножку в рыжеватом, как кленовые листья ботинке, она указала на оробевшую в зеркалах подругу.

Через пятнадцать минут мы со Светкой уже горячо спорили, доказывая друг другу, какой цвет лучше всего подойдет невесте. Классический белый она не хотела, бойкая Светлана настаивала на насыщенном голубом, а я предлагала пудровый с отделкой белыми кружевами. Тася спокойно пила чай, потешаясь над нашей битвой титанов.

В конце концов, Светка шумно вздохнула, откинулась на спинку дивана и махнула аккуратной с мягкими ямочками ручкой.

– Пускай. Пускай будет пудровый. А еще конфетка с инжиром есть?

На следующий день Светка заявилась снова. Теперь уже в одиночестве и за золотистым поясом, который для себя присмотрела. А еще через неделю мы сидели с ней во французской кофейне и взахлёб обсуждали один из последних нашумевших триллеров, к которым у нас оказалась у обеих тяга.

А теперь триллер разыгрывается в моем собственном доме.

– Поезжай! – с нажимом повторила Светка. – Лучше бы, конечно, без этого козлодоя. Но тем и хорош отель. Уйдешь подальше и будешь глазки строить молодым туркам. Хамам, массаж, то да сё…

– Света! Ну, какие то да сё? Ты о чем? Я утопить его хочу. В море или бассейне.

– Оно не тонет, - на полном серьезе сообщила Светка. – И руки марать не стоит.

– А если он мне там скажет?

– И прекрасно, - зарокотала, как морской прибой Светлана. – Прекрасно! Тогда вообще можно объявить себя свободной женщиной. Советую на этот случай припасти купальник пооткровеннее.

Я прямо представила, как в этот момент Светка поправляет свою необъятную грудь.

– Душа моя, делай, как я тебе сказала. Не спрашивай, зачем. Просто делай. Увидишь, это пойдет на пользу.

И я подчинилась. Захотелось сбежать от дождя и колючего ветра, от вечных сумерек и темноты. А может быть, просто в душе еще теплилась надежда, что мой мирок можно спасти, что приговор не подписан, и всё еще можно как-то отменить и исправить.

Я вздохнула, выползла из кресла и пошла в кладовку за чемоданом.