Глава 9

через три дня

Погода испортилась совершенно некстати! Вот прям до раздражения обидно. Света с тревогой смотрела на то, как под порывами ветра качались деревья: ветви едва не до земли пригибались, всю листву сорвало! Еще и потемнело рано, затянуло тяжелыми серыми облаками небо, словно уже ночь, вот-вот дождь начнется.

— Серьезно? Тут и близко еще ничего похожего нет. Мне два часа дороги осталось. Пока нормальная погода. Сухая трасса, да и машин немного, — Глеб, с которым она сейчас разговаривала по телефону, решив поинтересоваться, как у него там с обстановкой, недоверчиво хмыкнул. — Спасибо, что предупредила, хоть морально подготовлюсь.

— Будь осторожен, пожалуйста, — подозревая, что может трусихой ему показаться, выдохнула, продолжая в окно смотреть.

— Буду, Света, обещаю. Я очень соскучился и дико хочу тебя увидеть, так что глупо рисковать не намерен точно, — голос Глеба прозвучал ниже, будто он ее убедить хотел, забрать эту тревогу, и очень серьезно отнесся к просьбе.

А еще так… что она задохнулась и под кожей словно звенеть что-то начало, будоража и тревожа каждый нерв. В груди горячо в момент!.. Да и не только в груди, если уж откровенно говорить.

— Я на это рассчитываю, потому что тоже соскучилась невероятно, — призналась хрипло, крепче прижав телефон, да так и не сумев откашляться толком, но раз уж они начистоту говорят… — Потому сейчас прерву звонок, чтобы тебя не отвлекать. Только ты набери или напиши мне, когда приедешь домой.

— Обязательно, Света. Не тревожься, — улыбнулся все же Глеб, судя по голосу, но прозвучало мягко.

А ей было главное, что просьбу всерьез принял. Потому и сама улыбалась, когда сбрасывала. Однако, стоило в очередной раз глянуть за окно, тревога возвращалась с новой силой.

Света давно не водила машину, продала свою, когда перебралась сюда, а после смерти сестры все никак не могла собраться и купить новую, вечно находились иные статьи расхода. Хотя мотаться в кафе и назад пешком или на велосипеде было крайне утомительно, а если еще и везти что-то, как с тем сеном, с которым им Глеб помог, с тыквами… Авто казалось необходимым, но она все никак не могла решиться потратить на такую покупку деньги сейчас.

Но, возвращаясь к основному тревожащему ее моменту, безусловно, за это время Света утратила навыки частично, но и раньше она не особо любила ездить в темноте, а по такой непогоде — и подавно! Вот и тревожилась о Глебе все сильнее с каждой минутой, а уж когда по крыше забарабанил холодный осенний дождь…

Ого! Света ни капли не преувеличивала, как Глеб было подумал, грешным делом. Над столицей и пригородами бушевала настоящая буря, причем, такой силы, что последний отрезок пути, на который планировал потратить минут двадцать от силы, Глеб преодолевал больше часа. Пробки, которых он надеялся избежать, выехав раньше, возникли не в час-пик, потому как все старались ехать максимально осторожно. Да и дождь хлестал по машинам с ужасной силой, плюс ветер — рисковать охочих не находилось, что хорошо, без сомнения. И все равно, три аварии на этом небольшом участке проехал, хорошо, хоть без жертв.

А когда таки добрался до дома, ощущал себя выжатым, словно лимон. Дорога до Одессы туда и назад за рулем, три дня интенсивного мероприятия с большим количеством людей и отдачей энергии и сил, как ни крути — все это потребовало от Глеба выложиться по полной. И езда по буре только добила.

Впервые за все это время реальную радость почувствовал, переступив порог квартиры. Ну надо же, ощущение родного дома… Оказывается, все же успел привыкнуть. Вдохнул глубоко, с удивлением уловив в воздухе привкус аромата того самого чая, которым его Света угощала… Надо было, наверное, в какую-то банку пересыпать, а он так в пакете бумажном на столешнице в кухне и оставил. Но так приятно сейчас оказалось этот кисло-сладкий, с примесью пряностей, фруктовый запах ощутить!

Выдохнул с каким-то облегчением, почувствовав, что плечи расслабляются, отпускает напряжение — точно дома. Задвинул чемодан в угол в прихожей и… достал телефон.

Имелось подозрение, что Света там себя уже извела тревогой, а ему этого вовсе не хотелось.

— Привет, — ну точно, ответила после первого же гудка.

Но Глеба это лишь улыбнуться широко заставило. А еще бухнулось что-то жаркое, обжигающее в груди, рухнуло вниз, сжимаясь в животе узлом из огненных канатов будто бы! Одного звука ее голоса достаточно, чтоб он про всякую усталость забыл!

— Я дома, — сипло вышло от всего этого комка эмоций, не сумел скрыть, да и не очень старался, если честно.

— Ну слава богу! — выдохнула Света, рассмеявшись почему-то. — Я уже ногти все извела, ты мне маникюр должен, Глеб, — упрекнула, но очевидно, что в шутку. — Очень сложная дорога, да? — тут же поинтересовалась, показав, что прекрасно понимает ситуацию с погодой.

— Достаточно сложная, — не стал лукавить Глеб. — Но я был осторожен, — он улыбнулся, чтобы она прекратила тревожиться, уловив эту улыбку в его голосе.

Света, вообще, о нем непривычно искренне переживала… Нет, Глебу это не было неприятно, наоборот, трогало и цепляло до глубины души! Просто не имел такого опыта.

С бывшей женой у них были иные отношения. Не плохие, нет, и не отчужденные, просто другие совсем. Как-то изначально повелось так, что за основу взяли: оба взрослые и риски оценивают сами, сами за последствия и отвечают. Пожалуй, как сейчас осознавать начал, глядя на Свету и Максима, Глеб с бывшей женой так и не стали родными людьми. Были партнерами в чем-то, спутниками, а близкими… Не сумели.

А тут совершенно иначе все! Эти двое его едва не с первого вечера в «свои» записали, включили в какой-то совершенно новый круг. И Глеб с головой в эту заботу и тревогу нырять готов был, опьяняло то, как искренне Света проникается его делами и приоритетами и как своими ситуациями… неохотно, тоже видно, что с непривычки, но делится, рассказывает.

Да и Макс пару раз писал, отчитывался, что тете по утрам помогает больше, спросил совета по учебе и назревающему конфликту с преподавателем, про который Свете не сообщал, чтоб не тревожить.

Они когда вместе за сеном ездили, пообщались неплохо. Глеб чуть наехал, конечно, намекнув, что надо бы Максу больше на себя брать ту часть, которая Свете чисто физически тяжелее дается. А парень, будто ощутив, что есть старший товарищ, не обиделся, принял замечание, еще и потянулся к общению… Видно было, что ему очень не хватало чисто мужского направления и наставления.

Но больше всего за эти три дня они со Светой разговаривали, безусловно. И звонками, и в переписке. Глеб за все последние полгода столько ни с кем не говорил, кажется. И это не тяготило, вот что и удивляло, и радовало, да и еще больше очаровывало его!

Со Светой было легко находить общие темы, как бы там ни было, а много знакомых, много общих знаний, воспоминаний, дел. Она с искренним интересом расспрашивала обо всем, что происходит на обучении, о реакции новичков, о его теме. Но главное, живо интересовалась тем, как он сам это все воспринимает, отчего реально кайфовал, рассказывая ей каждую мелочь.

И Глеб с такой же увлеченностью спрашивал все-все об их буднях в кафе. Ну кто бы подумал неделю назад? А стало реально интересно. Он даже проконсультировался с парой человек на этой конференции, кто хоть как-то мог дельный совет дать по рекламе и раскрутке заведения Светы. Рассказал потом ей о том, что ему предложили, они обсудили…

Вот еще одно, что было для него новым — обсуждение. Глеб по жизни привык сам решения принимать. Сам и нес потом ответственность за все и всех. Света тоже, казалось, к похожему сценарию была склонна. Однако им обоим пришлось по душе обговаривать то, что узнавали и что происходило с каждым. И вот так, слово за словом, это стало напоминать совещания по созданию стратегии. Совместные идеи, планы…

— Мне непривычно очень, но, кажется, в этой поговорке про две головы настоящая мудрость скрыта. Надо же! — рассмеялась вчера Света, когда они обсуждали то, как можно поднять узнаваемость марки ее кафе и посещаемость за счет ведения страницы в соцсетях.

Глебу дали пару советов, он ей рассказал, оба думать стали.

— Я так подозреваю, что если мы Макса подключим, еще лучше окажется. Они в этом с рождения, считай, и ориентируются куда лучше нас, — весело хмыкнул он в ответ, про себя разделяя мнение. Вдвоем оказалось куда проще видеть ситуацию с нескольких сторон, что облегчало принятие решений.

— Это идея, кстати, — не стала отвергать совет Света. — Постоянно в этих лентах и роликах, фотографируют, снимают что-то. Он точно может больше нас понять и подсказать, как применять эти фишки…

… — Глеб? Все точно нормально? — голос Светы заставил его встрепенуться. Надо же, наверное, все же недооценил степень своей усталости. Подвис, вспоминая эти дни, словно в сон на минуту стоя провалился.

— Да, Свет, все нормально, — расплылся в улыбке, растирая лицо. Прижал веки, прошелся по волосам, надавил на затылок, чтобы немного взбодриться. — Устал. Недооценил измотанность. Утонул в тембре твоего голоса, подвиснув, — чуть лукаво, добавив в тон еще немного хрипотцы, протянул.

Света рассмеялась, будто бы от неожиданности, но от звука ее смеха ему только жарче стало!.. Прокатилось по нервам будоражащими импульсами, прогоняя и намек на сон! Лучший энергетик, ты смотри!

Или это потому, что так и стоит на пороге, ни ботинки не сняв, ни куртку?..

— Ты как? Макс не вернулся? — дернул молнию, решив раздеться.

Только вот не успел! Света едва начала отвечать:

— Нет, остался в Киеве у друзей в общежитии…

Как вдруг на ее стороне раздался какой-то грохот, а сама Света пронзительно взвизгнула, вскрикнув:

— Мамочки!

И умолкла… Тишина напряженно ударила по вискам.

Матерь божья! Глеб реально поседел в эту секунду, кажется!

— Света! Что случилось?! — рявкнул в трубку, требуя немедленного ответа.

Еще с ней таким тоном точно не говорил, только не смог унять: взметнулась мощно, взорвалась изнутри безумная тревога… Да нет, натуральный страх за эту женщину! Его. Близкую. Тут уж точно теперь сомнений нет.

И хоть допускал, что обидеть может такими интонациями, только не в состоянии сейчас был сдерживаться.

— Света?! — вновь ответа потребовал, потому что она молчит, только ее напряженное, испуганное дыхание ему мозг вспарывает.

— Я тут… Нормально… Нормально все, Глеб… Наверное…

Что-то он сильно сомневался, елки-палки! В ее хриплом, неуверенном голосе не было и намека на то, что все «нормально»! И дело тут уже вовсе не во взаимном притяжении, мог поклясться!

— Света, что случилось?! — так и не сменив требовательных интонаций, считай, повторил, приказывая ответить ему…

Но и желая, чтоб она на его голос, как на якорь или маяк ориентироваться начала, почувствовав опору и поддержку, Глеб резко развернулся и вышел из квартиры, захлопнув дверь.

— Не знаю… Электричество вырубилось. Но такой грохот был… Наверное, дерево рухнуло, оборвав провода. А может, и не одно… Кажется, у нас на сарай упало… Только мне не видно ничего толком и на всей улице фонари тоже погасли, — попыталась она выдавить из себя смешок.

Глеб прямо физически, муторным узлом в животе ощутил это ее старание. А еще испуг… Но и не спросить же! Имелось сомнение, что, с ее характером, Света вот прям возьмет и признает, что темноты боится… А Глебу именно так сейчас показалось.

— У тебя свечи есть? — уточнил, уже вновь рухнув на сиденье своей машины. Блин, промок, пока добежал от подъезда, аж за шиворот холодные капли стекают, сразу зябко и мерзко.

— Нет… Был где-то фонарь, но это искать надо. У нас как-то более-менее все с электричеством было. Ну и в телефоне еще эта функция.

— Так, ладно. Я сейчас заскочу в магазин быстро и буду у тебя через двадцать-тридцать минут, максимум. Разберемся, что там за грохот был, — завел машину, всматриваясь в дорогу. — Сама на улицу не выходи…

— Ох, Глеб, но ты же только приехал и явно устал, — она точно смутилась и расстроилась из-за того, что решила, будто ему неудобство доставляет. Ну вот что ему с ней делать?! — Оставайся дома, отдохни. Я сейчас выйду, посмотрю, вызову коммунальные службы, проблема же не только у меня, раз на всей улице фонари не работают. Уверена, что они быстро разберутся…

Вот уверенности в ее голосе как раз и не хватало, в отличие от привычки самой все пытаться решить и других не напрягать.

— Даже если и так, вдвоем нам ждать эти самые службы веселее будет, — и не подумал соглашаться Глеб, уже затормозив у маркета. Судя по пустой парковке, не так и много имелось желающих отовариться по такой погоде. — Я уже у магазина. Тут пять минут и еду к тебе, не надо без меня выходить, ты же не знаешь, что там с проводами, не дай бог во двор обрыв упал.

— Глеб… — кажется, ему удалось отвлечь ее от страха темноты.

Во всяком случае, тембр голоса стал совершенно иным, будто протянувшись между ними тонкой, теплой связью…

— Все, Света. Жди, — невольно улыбнувшись, сам понизил голос. Само как-то так чувственно и интимно вышло.

И, отключив телефон, выскочил под этот противный дождь и ветер, стараясь быстрее попасть под навес магазина.

— Что ж, сарай точно перекрывать нужно будет. А обрыв не около твоего дома, там еще три дерева упало, — махнув рукой в сторону проулка, Глеб с легким укором глянул на Свету, с зонтом встречающую его у распахнутых ворот.

Еще и фонариком из своего телефона подсвечивает, совершенно не думая об аккумуляторе! Ну вот что ему делать с этой удивительной женщиной, обо всех вокруг пекущейся больше, чем о себе?!

Хорошо, что у него в авто есть запасная батарея, которую в поездку с собой брал и зарядил по привычке перед обратной дорогой, мало ли что в пути случиться может. Сейчас ей отдаст…

Как только внушение сделает за то, что она все-таки вышла на улицу! Ну вот зачем так рисковать?! Тут, того и гляди, еще какое-то дерево рухнет или ветки обломятся, ветер-то не утих, а она беспокоится о том, чтоб ему удобно было!

— Загоняй машину, тут хоть на нее не упадет ничего, навес вон, — игнорируя его укор, махнула рукой чуть в сторону.

— Господи! Свет ты мой, ты о себе подумать должна была, а не о моей машине! — не выдержал Глеб и сгреб ее в объятия, возможно, немного торопя события, но внезапно не смог утерпеть.

Он за нее тут тоже переволновался, пока добрался, между прочим. Причем настолько, что все эти полчаса стук в висках ощущал. Да и соскучился страшно! Как-то нежданно даже, до алчного тремора в руках. И теперь просто не сумел дать по тормозам.

Стиснул, прижав к себе со всей силы, уткнулся лицом в чуть влажную макушку, с жадностью, вообще-то, не особо ему свойственной, втянул в себя аромат волос Светы, заполняя легкие этой смесью корицы, чего-то сладкого и только ей присущего запаха! Опять весь день на кухне провела… Но Глеба эта смесь похлеще самого эксклюзивного французского аромата очаровывала и будоражила, как выяснилось! Да и завело вдруг так… Черт! Несмотря на всю неуместность и кучу насущных проблем, в паху полыхнуло огнем, брюки стали тесными, давя на неожиданно восставшую плоть… Вот уж когда куртке порадуешься. Не хотел ее своей реакцией смущать.

Попытался к разуму воззвать, но член слабо реагировал на адекватные доводы. Тогда Глеб решил этот момент пустить в игнор. Тепло внутреннее, распирающее сейчас ему грудь, было не меньшим, а то и перекрывало чувственность… Хотя, скорее, оно все вместе смешивалось в такой зубодробительный коктейль внезапно, что у него сердце бухало, как отбойный молот, будто вот-вот грозясь проломить ребра.

Вот это накатило, однако… А Свету все равно выпускать из рук не хочет. Крепче прижал, и еще одни глубокий вдох, будто сам хочет этим ее пряно-сладким запахом пропитаться!

— Я соскучился даже больше, чем думал, — тихо хмыкнул ей на ухо, посмеиваясь над самим собой.

— Я тоже, оказывается, — отозвалась она тихо и хрипло, будто и ей горло сдавило всем этим сонмом эмоций и тяги, но каждое слово пронизано таким чувством!..

Чуть отклонилась, в тусклом свете фар его авто заглянув Глебу в глаза…

И он пропал!

Именно в этот момент окончательно и бесповоротно осознал, что его не просто тянет к этой женщине — он уже в нее по макушку провалился! И еще на полголовы глубже… А никакого желания выплывать и в помине нет! Особенно, когда в ее взгляде похожие огненные искры заметил…

Их обоих неслабо пробило, будто сшивая сейчас на неком ином, не телесном, но более глубоком уровне, бесконечно важном, отзывающемся сейчас вибрацией резонанса у них обоих по нервам.

Не задевает в это мгновение ни бьющий по коже дождь, потому что зонт между ними давно наклонился, не до него(!); ни резкие порывы ледяного ветра, которые недавно еще пробирали до костей — не ощущает ничего, кроме ее присутствия около него. Зато так, будто в каждую клетку тела мегаприемник встроили!

И от этого понимания не тревожно, а, наоборот, только сильнее стремление ее доверие и саму Свету завоевать!

— Пошли в дом? — еще тише, но тоже без малейшего признака тревоги или сомнения, предложила Света, не пытаясь от него дальше отойти.

Скользнула тонкими холодными пальцами по его ладони, глянула опять глаза в глаза глубоко и открыто, будто не в здание, а в свою жизнь позвав…

— Сейчас, машину загоню, — и не думал спорить. А вот отпускать Свету, пусть и для того, чтоб за руль сесть, не хотелось абсолютно! Как от своих нервов и костей оторвал… — Вот, кстати, держи свечи, — протянул ей пакет, лежащий на пассажирском сиденье, — попытался отвлечься.

Света чуть неловко взяла свободной рукой, будто с трудом понимала, о чем он? Двигалась медленно, как в густом и горячем воздухе. И Глеб себя похожим образом ощущал!

— Аккуратно, в маркете только интерьерные оказались, в стеклянных стаканах, не задень, — улыбнулся широко. — Будет и свет, и красота заодно, — подмигнул, словно пытаясь немного ослабить то напряженное притяжение, что между ними будто звенеть продолжало.

Она улыбнулась… но, показалось, что только в ответ, не особо поняв, о чем это Глеб. Сама же словно в его взгляде и этом тлеющем между ними жаре потерялась. И тоже бушующую погоду замечать перестала, судя по всему.

Так… Решил побыстрее авто припарковать, чтобы еще оба не простыли, хоть и казалось сейчас, что с раскаленными углями могут поспорить по жару.