Глава 10
— Хочешь чая? — стоило им переступить порог, тут же предложила Света, пока Глеб куртку снимал в прихожей.
При этом он умудрялся не отпускать ее руку… А ведь и она с пакетом, хорошо, хоть зонт отставила в угол уже. И ничего не мешает же, обоим, казалось, так удобней всего…
— Лучше кофе, если можно, — улыбнулся мужчина, растерев шею рукой.
И ей тут же, даже в тусклом свете фонарика от телефона, бросились в глаза прорезавшиеся у его висков и рта линии, четко выдающие усталость; чуть покрасневшие склеры от того, что долго за рулем сегодня сидел.
Дрогнуло в грудной клетке беспокойством за него, сжалось что-то. А он еще и к ней примчался даже без просьб!
— Конечно! — дернулась в сторону кухни как-то бестолково, так и не забрав свою руку у него, в пакете свечи угрожающе звякнули.
— Так, давай это я заберу, зажгу, пока ты мне кофе сваришь. Спички есть? — Глеб перехватил ее за талию и изъял пакет назад. Улыбнулся, как-то очень понимающе глянув Свете в лицо.
— Да, у нас же газ, — улыбнулась Света чуть смущенно, и они уже вместе пошли по небольшому коридорчику в сторону кухни.
Дом был старым, принадлежавшим еще родителям Светы. Когда они погибли в аварии, сестры остались здесь, к счастью, старшей уже было двадцать два, да и Свете вот-вот должно было исполниться восемнадцать.
А потом Тома так никуда и не перебралась, всю жизнь тут прожила. Конечно, ремонт делала пару раз не без помощи Светы, но планировку-то не поменять: узкие коридоры, не очень удобный санузел, но хоть комнаты достаточно большие и потолки высокие — дышалось свободно. И кухня, вот что Света тут действительно ценила. А еще то, что везде двери имелись. Да, не очень современно и модно, но очень удобно, когда ты ночью с новым видом теста экспериментируешь, а Максу надо бы перед парами выспаться. Она за этот год сменила духовку и варочную поверхность, чтобы комфортней было в готовке. Хорошо, что последнюю все же газовой оставила, а то как бы сейчас хоть воду нагрела?
Они зашли в просторную кухню, утопающую в темноте — света от фонарика не хватало, чтоб осветить углы под высокими потолками.
— Ну, я на всякий случай упаковку взял тоже, будет вам про запас, — Глеб достал большой коробок из пакета и показал ей.
Оттуда же извлек и пару свечей в стаканах, кажется, еще и с какими-то ароматами, даже с крышками, чтобы правильно гасить. Действительно интерьерные, Света почему-то улыбнулась, вспомнив, какими свечками они раньше от подобных эпизодов спасались. Достала из шкафа турку и молотый кофе, подсветив телефоном, а Глеб тем временем чиркнул спичкой и…
Как-то иначе в секунду кухня осветилась, тени мягкими стали, уютными. Будто небольшой же огонек свечи, а оказался в силах изгнать все плохое и сумрачное!..
Света темноты всегда боялась, с самого детства. И хоть выросла давным-давно, и логически могла себя убедить, что ничего ужасного или страшного в темноте не прячется… Подсознательно все равно была уверена, что нос к носу может с самым ужасным своим кошмаром столкнуться, и в темной комнате ее непременно какой-то монстр ждет… Никогда везде свет не выключала, если одна оставалась, хоть где-то, но горела «дежурная» лампочка. Правда, признаваться в таких детских страхах было стыдно… И тем ценнее, что Глеб приехал и о свечах побеспокоился. Хотя… у нее и просто от его присутствия уже все опасения ушли.
— Красиво. И даже уютно стало, — признала чуть удивленно, когда Глеб все привезенные свечи зажег, а по кухне растекся аромат свежего кофе, который она для них уже заваривала.
И вот ведь загадка: за окном точно также бушевал ветер и барабанил дождь, шатало деревья, грозя обрушить новые… А ей тепло вдруг и очень-очень комфортно. И печаль от предстоящих, очевидно, растрат на ремонт сарая затерялась где-то в стороне.
Странно, но внезапно перехотелось, чтобы погода успокаивалась… Пусть бы Глеб с ней подольше побыл!
Мягкий, словно живой, чуть трепещущий свет от фитилей делал кухню совсем другой, пряча потертости и изношенность мебели, смягчая резкие линии, придавая атмосфере некое волшебство.
В этот момент, требуя от нее внимания, в турке начала подниматься плотная пенка, и Света сосредоточилась на том, чтоб вкусный напиток для мужчины приготовить. Потому что свой уже… Не кофе, а мужчина! Ощутила это ярко и глубоко, основательно как-то, и порадовать хотелось очень, поддержать, помочь выдохнуть после тяжелого дня за рулем.
— Красиво, — тихо согласился Глеб, оказавшийся совсем рядом вдруг, но Свету это не испугало, удивило просто. И прозвучало так, словно он совершенно не о свечах говорит!
Сжал руки чуть крепче. Не вздрогнула, к нему ближе подалась, прижимаясь затылком к плечу Глеба. И стало еще теплее на душе! Ну кто бы мог подумать, что ей так сильно его не хватало?! Не понимала, пока не увидела несколько минут назад. А теперь сердце успокоиться никак не могло, отбивая сумасшедший ритм внутри ребер, в животе что-то тяжелым теплом растекалось, заставляя щеки краснеть… И все равно не могла на него не оглядываться.
Глеб обнял ее аккуратно за талию, вроде и не мешая переливать напиток по чашкам, но и не отходя, будто и сам не мог сейчас вдалеке находиться.
— Так какие твои окончательные впечатления от конференции? — отключила конфорку и повернулась так, чтоб из кольца его рук не высвобождаться особо, протянула Глебу одну из чашек.
— Спасибо! — он с благодарностью взял ту, но вместо того, чтобы отпить сразу, уткнулся на мгновение в висок Свете, мягко вроде бы, но прям с ощутимой потребностью мазнув губами по ее коже.
Отстранился немного, глянув на нее будто с сомнением, не до конца уверенный, как она воспримет такие вольности.
А Свете самой навстречу дернуться хочется! И на носочки привстать, чтобы к его губам прижаться, обхватить его плечи руками крепко-крепко, вместо того, чтоб тут видимость светской беседы поддерживать. Поддаться, что ли?!
— Конференция? — переспросил Глеб так, будто не мог понять смысл этого слова.
Медленно сделал глоток кофе, словно выигрывая себе время на осмысливание. А Света оторвать глаз не в состоянии: за каждым малейшим движением следила, за тем, как губы его движутся, обхватывая край чашки; как горло медленно совершает глоток, отчего кадык будто перекатывается под кожей, чуть колючей из-за того, что брился давно… Будоражит! И ощущение ладони Глеба на ее талии обжигает даже через свитер, в котором привыкла дома ходить. Натурально каждую фалангу пальцев его чувствует, будто по голой коже рука скользит.
— Глеб? — выдохнула осипшим горлом, когда пауза затянулась, а они стоят и друг на друга смотрят, кофе отпивая лишь на автомате.
Друг в друге зависли! И на коже, как разрядами или искрами, мурашки бегают, воздух вокруг как уплотнился, став жарким, вязким.
— Прости… Около тебя всякое адекватное направление мысли теряю, — вдруг повинился Глеб с открытым и добродушно-веселым выражением лица.
Хотя в глазах такое бушевало, что… УХ! Свете в голову кровь ударила душной волной от всего, что в его глазах вдруг очевидным и однозначным огнем засверкало!..
Но до того, как она успела бы заверить, что не о чем беспокоиться и уж тем более извиняться, Глеб отставил чашку… И ее чашку тоже, кстати, забрал из ослабевших пальцев, чего Света не заметила даже. А потом в такие крепкие и мощные объятия ее сгреб, что дыхание поперек горла стало от неожиданности!
Обхватил ладонями лицо Светы, зарываясь жадно пальцами в волосы, завис в миллиметре от губ, вглядываясь в ее глаза, будто окончательно убеждаясь, что она не против и готова ему подобное позволить…
А она была готова, о да!
И тогда на нее словно небо рухнуло! Жадные губы Глеба, уверенно накрыли ее рот. Мужчина сразу языком внутрь ворвался, не дразня даже, а будто он напиться ею пытался, закрыть те три дня разлуки, что для обоих, по-видимому, слишком тяжелым испытанием оказались нежданно!
Ну вот кто бы мог предугадать?!
Уверенный, настойчивый, пожалуй, даже властный… Не знала ранее такого об этом мужчине. И это будоражило невероятно, заставляя задыхаться и тянуться за ним, его руками, его губами! Припадать всем телом к Глебу, повинуясь его давлению. Но при этом и очень деликатный: вот ощущалось, что старается исключить для нее и малейший дискомфорт.
За окнами продолжала бушевать буря, дождь барабанил по окнам и крыше, но, внезапно это все настолько далеким показалось! Будто у них некий свой, один на двоих уютный мир возник, где неважно внешнее, несущественно происходящее вокруг.
Руки Глеба, отпустив ее щеки, с нажимом и словно скряжностью, больше желая заполучить, скользнули по шее Светы, будоража и тревожа каждый нерв, и дальше по плечам. А потом еще ниже — он вновь с силой сжал ее, обхватив всю, показалось, к своему телу притиснув так, что Света ощутила и гулко бьющееся в груди Глеба сердце, и напряженный, определенно, наливающийся возбуждением пах. Самой отозвалось душным, влажным жаром, пульс ударил по сосудам, закладывая уши.
— Глеб! — голос сломался окончательно, а звуки его имени потонули, выпитые самим мужчиной.
Алчные пальцы забрались под свитер, и теперь она действительно голой кожей прочувствовала жар и шероховатость его пальцев… Ошеломительное ощущение! Несмотря на все, что в ее жизни ранее бывало, так остро сейчас пробило, в каждой клетке отозвалось, усиливая возбуждение и жажду, что, оказывается, исподволь нарастала все эти дни!
— Да, свет мой? Я слишком тороплюсь? — хрипло и тяжело выдохнул Глеб, лишь на пару миллиметров отстранившись от ее губ.
При этом его голос звучал настолько надсадно, будто мужчина многотонный поезд пытался собой удержать… Или в себе?
А ладонь его уже между лопатками у нее под свитером, разгоняет жар по телу, заставляя становиться невыносимо чувственным, до острого покалывания везде, где его пальцы ее кожи касаются! И под свитером на ней ничего, дома же, что еще больше обостряет восприятие.
Свете почему-то и весело стало, и до одури приятно, и удивительно, и волшебно, что она, как выяснилось, еще в состоянии будить в мужчине такой вот шквал эмоций, особенно в том, который и ее душу покорил! А ведь в последний год на себя и внешность вообще ни времени, ни сил не было!
— Нет… Мне очень нравится твой напор, — выдохнула тихо, не сумев спрятать эту улыбку. — Снижать темп совсем не хочется. Это было возгласом одобрения, — под конец уже с трудом сдерживала смех.
Что особо порадовало, Глеб тоже широко улыбался, несмотря на желание и страсть, продолжающие буквально бушевать в его взгляде. Пожирал глазами! Но при этом понимал и готов был разделить веселье. А как может быть лучше?! Идеальное совпадение прям!
— Это хорошо, значит, не буду так бояться, что оттолкну тебя. За эти три дня соскучился нереально, — прошептал ей в губы с похожим смешком, будто и смех Светы хотел выпить, как недавно стон.
Вновь с нажимом припал, целуя с такой страстью, что ей уже не до смеха стало! Закружилась голова…
— Только мне, наверное, все же лучше отойти подальше, а то и вовсе уехать, — неожиданно для нее вновь отстранившись, Глеб прижался своим лбом к ее.
Дыхание тяжелое, обжигает ее кожу. Оба хватают воздух, словно эта вспышка между ними выжгла в кухне весь кислород.
Однако Света совсем смысла уловить не может. О чем он?! Куда уехать?! Сейчас?! Серьезно?!
Нахмурилась, глянув на него с вопросом, хоть и подозревала, что взгляд плывет.
— Нет сил сдерживаться, свет мой, и представить не мог, что я настолько могу быть… ненасытным. Сомневаюсь, что вовремя остановиться сумею… — объяснил Глеб, увидев это недоумение, мягче говорил, нежнее, что ли.
— Так и не останавливайся, Глеб! Мы оба не маленькие, — поддавшись порыву, обхватила руками его шею, не позволяя отстраниться, будто планируя удерживать.
Его взгляд запылал! Натурально окатил ее чистым пламенем исключительно мужской потребности и жажды! Вот, вообще, вопросов не осталось в том, привлекательна ли она для него! Мамочки! Саму аж подбросило!
— Думаю, это может послужить подтверждением отсутствия расчёта с моей стороны, но мне и в голову не пришло презервативов купить, даже когда за свечами заезжал. С чистым сердцем тебе помочь рвался, — хохотнул Глеб, будто извиняясь за свою непредусмотрительность.
Но уже обе его руки под ее кофтой хозяйничали, оглаживая живот и то и дело потяжелевшей груди касаясь; распаляя все больше, но и не переходя определенной черты при этом, явно позволяя Свете остановить его.
Только вот она совершенно не желала ничего подобного! Да она вцепиться в его плечи готова, обвить руками и ногами, только бы сейчас не отпустить и на шаг от себя!
— Мы взрослые, Глеб, разберемся! — может, не очень громко, но точно уверенно в своих словах, решительно повторила Света, однозначно дав понять: никуда ему уходить не надо.
И потянулась вновь к губам мужчины, всем телом прильнув к его мощному торсу… Но тут уже Глеб, стоило Свете обозначить свою позицию, отбросил всякую сдержанность в сторону!
Именно его рот напал на ее губы, вновь заставив Свету застонать от того, какое удовольствие, оказывается, могут поцелуи доставлять! Забыла совершенно… Да и не помнила, чтоб раньше особый кайф ловила от такой ласки. Но с Глебом… У нее все тело начинало не просто тлеть — каждая клетка в миг запылала! По нервам будто разряд! И в промежности горячо и влажно…
У Светы так давно секса не было! Не хотелось даже, будто спали гормоны и желания, а с появлением Глеба тряхануло просто!
— Света, я, пожалуй, слишком долго практиковал воздержание, потому не сумею быть сейчас неторопливым или нежным настолько, насколько ты могла бы ожидать… — проговорил вдруг он, как выдавливая из себя слова.4f7b7c
Но ведь о ее интересах заботился!
Боже! Она обожает этого мужчину! Покорил ее окончательно!.. Так отчетливо осознала это в данный конкретный момент!
— Мне с тобой любого варианта хочется. Сама не помню, когда с кем-то была в последний раз. И не желаю вспоминать! А тебя до невозможного хочу, и без разницы как! — выдохнула, надавив ему на затылок, будто требовала, чтоб он вернулся к поцелуям… Ну и ко всему остальному приступал.
— Ты просто мечта! — улыбнулся Глеб.
Но тут же оба забыли про веселость, стоило ему поддаться этому давлению и вновь с охотой накинуться на ее губы.
Руки мужчины стали куда смелее и своевольней, уже без оговорок обхватив грудь Светы, пальцы сжали напряженные соски, прошив все тело искрами чувственного тока. Света же как потерялась в пространстве от обилия наплывших впечатлений, в голове — туман, в груди и животе — словно огненная воронка, высасывающая все силы! Колени ослабли…
Дернулась к нему еще ближе и Глеб вперед подался, качнулись, столкнувшись телами. Навалились на столешницу за ее спиной. Что-то упало, звякнув с характерным звуком… Но оба были слишком поглощены, лишь мельком оглянулись на почившую чашку и растекающуюся лужицу кофейной гущи.
— Пошли в спальню! — не желая отвлекаться, Света ухватила Глеба за руку и потащила к коридору.
Забыла обо всем! Хорошо, что Глеб сохранял здравый смысл и даже одну свечу с собой прихватил со стола, а то они точно еще и врезались бы куда-нибудь. И оба смеялись, не в силах избавиться от какого-то подросткового состояния нетерпения и испепеляющей потребности! Но при этом интенсивность ощущений от каждого прикосновения, поцелуя, взгляда такая мощная, придавливающая, поглощающая! Со всем их взрослым опытом, со всем тем, что довелось пройти в жизни…
Упали на кровать, спасибо, и тут Глеб успел сориентироваться и поставить свечу на подоконник. А Света ни о чем думать сейчас не могла, никакого контроля! Удивительно, но просто доверилась… Потянула его на себя, какой-то сжигающий зуд под кожей ощущая — его прикосновения были нужны. Оказывается, за эти недолгие минуты она успела стать зависимой от тепла рук, жара губ Глеба!
Не сумели сохранить равновесие, стягивая друг с друга свитера. Глеб на ее грудь точно что накинулся, стоило стащить кофту, прижал губами, втянул напряженный сосок в горячую влажность своего рта, царапнул губами. Второй пальцами терзает, заставляя Свету стонать уже в голос… Хорошо, что одни в доме, ей-богу!
И да, алчный, напористый, властный, направляющий ее, но при этом все равно чуткий, что ни говорил бы! Чувствует ее желания, улавливает сигналы тела, которые Света и сама не вполне осознает!
Переключился на вторую грудь губами, рукой скользнув вниз, стягивая с нее домашние штаны. А Света пытается его джинсы расстегнуть, путаясь в руках и ногах, пальцы трясутся от интенсивности желания, которое захлестывает новыми и новыми волнами, от ощущения его массивного тела на ней — многократно усиливая, ударяя в голову так, как бокал коньяка, хоть ни капли не выпила же!
— Господи, ты — шикарна! — выдохнул Глеб с натуральным восхищением в голосе, искренним, прерывистым из-за тяжелого дыхания, на секунду отстранившись и словно всю ее взглядом охватив.
А она все равно смутилась почему-то, хоть и постаралась не впадать в крайности. Но ведь совсем за последний год на себя рукой махнула, а он…
— Это ты потрясающий, все мои щиты пробил, — вроде пошутить пыталась.
А на самом деле оба поняли, что серьезны до предела, как наизнанку, наголо не только тела, но и мысли, чувства!
Отбросили одежду в сторону, из груди новый низкий стон вырвался, когда Глеб ее полностью собой накрыл, будто отрезав от всего остального мира. Моментально под себя подмял, раздвинул ее бедра, устраиваясь, помогая Свете распахнуться больше. Заставил утонуть в аромате его кожи, неком безумном количестве невероятно-острых тактильных сигналов!
И да… На прелюдию у обоих сил не имелось! Возбуждены до дрожи!
Его твердый, пульсирующий напряжением член проехался по влажным и жаждущим складкам ее промежности, еще больше разгоняя накал в крови. А потом одним толчком вонзился до основания! У обоих гортанный стон сорвался, смешиваясь, заставляя друг за друга цепляться. Она вдавила ему в плечи пальцы, царапая короткими ногтями, и выгнулась, обхватывая ногами бедра Глеба. Губами впилась в пульсирующую точку на его шее, кажется, оставляя засос. Слишком хорошо, выдержать — силы нет!..
Елки-палки! Он и представить не мог, что все придет к этому моменту! Не тогда, когда несся за свечками, а потом домой к Свете через бурю и ночь. Но сейчас даже осмыслить не мог ничего! Разум, сдержанность, какие-то доводы — все обратилось в пепел в неожиданной вспышке страсти, стоило Глебу вновь увидеть ее, обнять, ощутить запах кожи, сладость губ!
И того, как накрыло сейчас, не ожидал. Не то чтобы не думал за последние дни… Думал и представлял, и даже пару раз приходилось после их разговоров искать самому облегчения, стоя в гостиничном душе, вспоминая, как обнимал Свету. Но ничего из прошлого опыта или этих воображаемых картин не подготовило Глеба к взрыву такой силы с его стороны, когда реально до Светы дорвался!
Он будто надышаться не мог, напиться не в состоянии прикосновениями к ее коже. А когда вонзился во влажное, засасывающее его в себя, манящее тело, одурманен словно стал! Пьян, только не алкоголем, а Светой!
И держаться — сил нет! Контроль испарился. Хочет ее до того, что, и находясь внутри, удушающую нехватку ощущает. Может, дело в том, что никого у него не было после развода? Да и с женой все давненько разладилось. А учитывая стресс и все проблемы, вообще, не особо к сексу тянуло…
И тут вот, будто за весь этот год, накрыло с головой!
Света сжалась под ним, с силой вдавив пятки в его ягодицы, выгнулась всем телом, словно спаять себя с ним захотела, застонала горлом. А Глеб притормозить не может! Низкий стон вырвался у самого, когда ощутил, как ее затрясло, влагалище сжалось вокруг его плоти, словно выпить до капли стремясь. А нельзя же, елки-палки!
Последний толчок, и на каком-то издыхающем проблеске разума, так же резко вышел из нее, прижавшись членом к промежности, сжал в кулаке свою, до боли пульсирующую плоть, и парой движений довел и себя до оргазма.
И все, как в пылающую бездну провалился! Вырубило! Упал на матрас, уткнувшись в шею Светы, дыша ею, словно воздухом. И сил нет, чтоб хоть как-то откатиться, не придавливая ее. Еще хоть пару мгновений ощущать Свету всем своим телом хочется…