Глава 2

Он не хотел булочек. Собственно, Глеб как-то равнодушен к выпечке в целом был. Но просто не успел остановить Свету. Да и… не был уверен, что они оба не нуждались в этой паузе. Ей та точно необходима.

К тому же и он себя как-то неловко почувствовал. Пожалуй, такое впервые испытал рядом с ней. Раньше их нечастые встречи, которые таковыми и назвать сложно было, чаще всего на каких-то конференциях по недвижимости или на презентации объектов случались. Ясное дело, там не до личного.

Он о ней действительно почти ничего не знал, если копнуть глубже владелицы еще одного агентства, достаточно успешного в пределах своего масштаба и того сегмента рынка, на который претендовала. Собранная, целеустремленная, всегда будто чуть отстраненно оценивающая все, что вокруг нее происходит, и его самого в том числе… Привлекательная женщина, хотя в эту степь Глеб никогда не позволял себе сворачивать. Он был тогда женат и относился к тем людям, которые и свой, и чужой выбор уважали. Потому, откровенно, старался не допускать в голову подобные… оценки.

Что ж, по итогу его выбор оказался ошибочным, как жизнь показала. И теперь, как свободный человек, мог посмотреть на нее иначе… Да и потом, это было легче и приятней, чем разбираться в непростом ворохе тяжелых отголосков, накрывших его после ее рассказа. Такого короткого вроде бы, но содержащего в себе столько безысходности и смирения… Перекрыло даже его внутреннее самоедство, что не сумел на плаву удержать, не стабилизировал уже свою компанию, был вынужден продать.

Потому, да, чуть отступить и переключиться — казалось более легким вариантом. Насладиться теплом и уютом окружающего пространства, выдохнуть, отогреться. Но мысли при этом все равно лезли в голову, не умел выключать ту по щелчку пальцев.

Света была красивой всегда: холеной, ухоженной, стильной. Он и не видел ее без макияжа до сегодня, кажется. Всегда аккуратного, не нарушающего делового имиджа, но все же… А еще она раньше была худой… Наверное, по моде, но ей та худоба точно не в плюс шла. Это он осознал сегодня, потому что увидел совершенно иной образ.

Нет, не расплылась, просто… как плавнее черты стали, сама она… более женственной, что ли.

Никакого макияжа: ни туши, ни помады, ни прочих штучек. На скулах веснушки, которые должны были уйти уже, разве они не исчезают, когда пропадает летнее солнце? Не знал, да.

Волосы, явно отросшие самовольно, без направления стилиста, небрежно закручены в невнятный косой пучок на голове, часть вовсе растрепалась… И какие-то вообще другие, округлые и плавные абрисы фигуры, что не скрывали, а подчеркивали джинсы и кофта. Тоже непривычная одежда для нее той, прошлой.

Но ведь именно с такой Светой в нем вспыхнул импульс на куда более близкие и личные темы поговорить. Узнать о жизни, о том, что случилось…

Она будто стала проще, открытой, не отторгала независимым и сдержанным поведением любые попытки чисто по-человечески сблизиться. С другой стороны, Глеб сейчас также совсем не тот, что и полгода назад, перекроило внутри, поменялся внешне. Так чему удивляться, что ее в три раза больший срок и куда более сложные испытания заставили так измениться? Все объяснимо.

И все же, несмотря на всю непривычность темы, неловкость в таком общении, не хотелось сейчас встать и уйти. Не было никакого желания выскользнуть на улицу, даже от булочек вон не отказался.

Почему? Потому что интересно было узнать такую вот, новую Свету, бесспорно. А еще… из-за тишины.

Вот к чему реально тяжело оказалось привыкнуть — к тишине. Давящей, изматывающей, всепоглощающей, казалось, после вечно разрывающегося телефона, десятков совещаний и рабочих встреч.

Эта тишина преследовала его с момента пробуждения и до той секунды, как Глеб засыпал. Собственно, он и гулять сегодня выбрался по такой паршивой погоде как раз потому, что не было дома спасения от этой гулкой тишины. Да и саму квартиру, купленную здесь, пока с натяжкой домом мог назвать. Но в замкнутом пространстве тишина ощущалась почти невыносимой. Иногда Глебу казалось, что он головой тронется в этой звуковой пустоте.

Хоть и не сказать, что в последние пару месяцев перед разводом они с бывшей женой сильно общались. Наоборот. Атмосфера холодного отчуждения нарастала между ними задолго до окончательной подписи на документах.

Он не оправдал ее ожидания… Она… Скажем так, Глеб тоже считал, что брачные клятвы предполагают несколько иную степень взаимоподдержки в любой ситуации.

Что ж, ошибся, с кем не бывает? Жизнь урок преподала. Того и гляди, философом станет… Главное, не начать искать просветление на дне бокала вина.

Но суть не в том сейчас. Как бы там ни было, два человека на одной территории, даже не общаясь, волей-неволей производят какие-то звуки. И само присутствие другого человека ты ощущаешь. Теперь же Глеба окружала тишина, будто звенящая в ушах.

Потому любое общение, пусть и то, которое заставляло испытывать неловкость, воспринималось в разы предпочтительней одинокой пустоты дома. Да и… Стоило искренне признать, что Света, ее ситуация, сама ее история за эти месяцы вызвала в нем сильный интерес и отклик. Так что… будет пить чай и, ладно, даже булочку одну съест, чтобы не расстраивать хозяйку.

— Глеб? — словно ощутив его мысли, Светлана окликнула сбоку, заставив резко обернуться. — Подвиньте чайник. Мы как-то весь стол заняли, — женщина улыбнулась, но сейчас он заметил, что это явно с усилием ей далось.

Уже вернулась… Быстро. Значит, не так он ее и отпугнул?

Хорошо, ему было не по себе от мысли, что не сумел толково поддержку высказать, лишь смутив Свету. Впрочем, его мало кто и ранее смог бы душой компании назвать, эмпатия не являлась сильным навыком, разве что в том, что бизнеса касалось… Или считал так. Тут тоже ошибку допустил. Сейчас почти убедил себя, что с кем угодно бывает и общие тенденции экономики сказались, глобальный кризис, проседание рынка… Да и не прогорел же, даже сумел продать бизнес, не особо потеряв. Но ведь планы были наполеоновские, а в результате… «Не оправдал надежд». И своих собственных тоже, похоже.

— Они еще теплые, только испекла, пробуйте! — Света всеми силами пыталась оптимизм излучать.

Не хотелось, чтобы Глеб подумал, будто бы она на жалость или сочувствие давит. Света не искала ничего подобного! И хоть какого-то дружеского участия частенько не хватало, чего уж тут, но не намеревалась никому навязываться. Тем более не этому мужчине.

Одна проблема — сложно излучать отстраненный оптимизм, когда ты почти все силы исчерпал. Но это и не повод кого-то в круговорот своих жизненных неурядиц втягивать.

— Благодарю, — мужчина как-то без особого энтузиазма потянулся за выпечкой, завернутой в форме замысловатой «улитки». — А я не представлял, что вы кулинарией увлекаетесь, Света, — выбрав одну булку, заметил Глеб, рассматривая с любопытством присыпку из корицы и сахара, виднеющуюся между слоями.

— О, я и кафе управлять раньше не умела, — сейчас действительно искренне рассмеялась, потому как правда. Странно, но немного легче стало. — Теперь вот и тесто освоила… Это немного удивительно и нежданно, но мне нравится готовить… Такой затягивающий процесс, почти медитация, — чуть смутилась в конце, поймав сосредоточенный и ранее незнакомый ей взгляд Глеба.

Будто он не совсем понимал, что видел сейчас, но действительно интерес испытывал. И точно хотел бы поподробней разобраться в объекте, привлекшем внимание. Она нередко такой огонек в его взгляде отмечала, когда им доводилось вместе, чаще в компании других коллег по сфере, какой-то проект обсуждать, который явно представлял интерес для инвесторов и их возможных клиентов. Но точно никогда на себя тот направленным не ловила…

Выбило из равновесия. Умолкла, чуть нервно поправив волосы, уже успевшие из пучка выбиться. Отрасли, жить своей жизнью начали, лезут всюду, мешают. А ей все некогда в салон пойти.

Ее гость тем временем первый кусок от угощения откусил и начал жевать… Выражение лица Глеба вдруг стало по-настоящему удивленным, и он, позабыв о Свете, с искренним непониманием на булку уставился. Она даже переживать стала, что соль с сахаром могла в рецепте спутать. Схватила и себе булку, отломила торопливо немного, попробовала… Нет, нормально все вроде.

— Это… очень вкусно, — прожевав, вынес, наконец, вердикт Глеб, продолжая рассматривать сдобу с недоумением. — Я понятия не имею, что вы сделали, Света, но это реально вкусно, — он улыбнулся все с тем же изумлением, которое и в голосе открыто сквозило.

— Да ничего особенного, — отозвалась, не понимая его восторга, вот правда. Но, вопреки всякому здравому смыслу и всему, что говорила себе несколько секунд назад, разлилось в груди принятое тепло, что по вкусу Глебу ее угощение пришлось!

— Я не люблю выпечку, Света, вообще не фанат. Но это… — Глеб, к ее радости, откусил снова, причем куда больший кусок.

Господи, ну какой адекватный человек аж настолько восторг испытает, что похвалили ее десерт?

— Это просто потрясающе! Вам точно раньше стоило увлечься кулинарным искусством! Или же я вдруг научился понимать нечто большее во вкусе приготовленного теста, чем еще пару дней назад, — улыбнулся он и сам широко, запивая чаем.

И показалось Свете, что непонятные тени, давящие на него изнутри, которые заметила, только увидев Глеба в своей кофейне, будто вглубь отступили, притихли. Взгляд мужчины словно посветлел.

— А так — еще вкуснее. Вы снова оказались правы, — продолжал тем временем делиться своими открытиями гость.

К вящей радости Светы, чего уж там. Кажется, она даже покраснела, наблюдая за тем, как у Глеба проснулся аппетит.

— Что ж, я очень рада, что помогла найти новые вкусовые открытия и вас порадовать! — отозвалась искренне, и хоть голос чуть дрогнул, понадеялась, что мужчина слишком увлечен булкой и чаем, чтобы это заметить. — Теперь ваша очередь мое любопытство удовлетворить: как вы тут оказались? Решили включить и область в сферу своих интересов? — уже немного позабыв, каково это, масштабировать бизнес и недвижимостью заниматься, спросила. Действительно небезразлично.

А Глеб вдруг взглядом по стене скользнул, будто отведя глаза. Моргнул, чуть прищурился, смежив веки. И булку отложил, не доев треть или около того. А вот чая большой глоток сделал, словно захотелось ему смыть внезапно накатившую горечь. Вроде до дна чашку уже допил. Растер лицо чуть усталым жестом. И молчит.

Самой почему-то неудобно стало. Что-то не то…

Уловила вдруг очень отчетливо. Она словно его напряжение в себя впитала. Тревожно екнуло в груди.

— Нет. Это не касается профессионального интереса, — так и не посмотрев на нее прямо, ответил после молчания, когда только музыка в зале заполняла тишину.

Середина рабочего дня в четверг никогда у них особо загруженной не была по клиентам, а уж в дождь и при таком холодном ветре… И отчего-то именно в этот момент Света очень ярко осознала, что сидит с Глебом одна в зале. Непонятный комочек сжался под грудиной, солнечное сплетение сдавив то ли необъяснимой тревогой, то ли волнением нежданным.

— Собственно, я продал агентство недавно, чего скрывать. Сложилось все не очень удачно, — будто с обрыва пригнув, вдруг резко выдохнул Глеб, посмотрев в свою пустую чашку. — Там меня ничего больше не держало, вот и решил переехать туда, где потише… Захотелось переосмыслить все, что ли, дыхание перевести, наверное. Вот и… — он отставил чашку и лишь теперь глянул на нее прямо. — Честно сказать, случайно выбор пал именно на этот пригород столицы. Еще когда фирма работала, клиенты не раз отзывались, что здесь красиво, спокойно и креативно. Вот и… — Глеб пожал плечами, немного скомкав конец фразы будто бы. — Только на въезд в столицу пробки, но мне туда не надо. Так что… Вот я сегодня пошел изучать места… Гулять решил, не рассчитав с погодой…

Возможно, не готов был до конца начистоту обо всех причинах, подтолкнувших к такому решению, говорить. Или она не располагала его к откровенности. Ну, мало ли, не каждый мужчина легко готов женщине такие свои мысли открывать, дело-то бизнеса касалось. Хотя…

Ведь что непонятно еще? Все сказал. И… она могла понять чуть больше, все же немало занимаясь одним с ним делом.

Как толкнуло изнутри, накатило яркой потребностью поддержать, облегчить чуть ту ношу, что точно же на плечи давила, пусть и не понимала до конца, как это сделать. Точно, как он недавно.

— Здесь действительно хорошо, — и сама вроде как сгладить решила, поймав себя нежданно на том, что начала пальцы переплетать, сжимая и сдавливая те до посинения и боли. Дурная привычка, появившаяся давным-давно, когда родители погибли, и вернувшаяся к ней, стоило о болезни сестры узнать.

— Это был прекрасный выбор, Глеб, — вновь оптимизма попыталась в голос добавить. Правда, она ощущала искреннее сопереживание к этому человеку, тут притворства не было.

Так что, не задумавшись, видно, как и он десять минут назад, сама потянула руку и накрыла его ладонь, будто скопировав тот его жест поддержки, что Свету с толку сбил и взволновал.

И Глеб немного непонимающе глянул на ее пальцы, легшие поверх его кисти.

— Тут есть и где погулять, и что посмотреть, да и для бизнеса в последние годы неплохо инфраструктура начала развиваться, если вдруг надумаете что-то новое начать, — смутилась этого порыва, уже почти отдернула руку. — У нас недавно парк реконструировали. Просто потрясающее место!

Только Глеб, словно уловив, уже сам ее руку накрыл сверху своей второй ладонью. Словно не хотел тепла руки Светы лишаться.

— Что ж, возможно, и правда не ошибся, — усмехнулся он. Но тоже казалось, что веселей старался казаться, чем на самом деле ощущал себя. И руку ее все ещё не отпускал, заставляя позабытое тепло от руки по всему телу распространяться. — Могу ли я попросить вас этот парк мне показать, когда свободны будете? Больше никого из знакомых здесь не имею, — предложил внезапно, заставив Свету замереть.

Растерялась еще больше! Еще и пальцы его горячие!

И не делает же ничего эдакого, просто держит ее ладонь своей, а у Светы мурашки по всей коже! Ну точно, как девчонка! Глупо реагирует… Да и с предложением этим: ясно, что он один здесь и больше попросить город показать не у кого. Ей же черти что в словах Глеба и его ровном голосе слышится! Уже придумать успела…

И, чтобы еще больше себя не смущать, рот открыла, чтобы отделаться неопределенным обещанием «непременно» ему экскурсию устроить. Когда-нибудь… Когда посвободней будет.

Меньше всего хотелось самой вот это все в себе будоражить, да и его в неловкое положение ставить, однако…

— Конечно! Тетя Света вам все покажет! Она как раз завтра свободна весь день! У меня по пятницам онлайн задания только, так что я прекрасно заменю ее в кафе. Да и погоду на завтра хорошую обещают, — вклинился в их неловкую беседу Максим.

А Света и не заметила, когда племянник вернулся! Еще и рядышком отирался, прислушивался, хитрец!

— Но, Макс!.. — хотела было напомнить, что те самые задания парню выполнять нужно, а не посетителям угождать.

Однако племянник, похоже, был решительно настроен тетю сбагрить погулять. Может, она ему своими вечными наставлениями уже надоела в чем-то?

— Не волнуйся, я все выучу, слово даю! — вот кто тут точно искренне и широко улыбался, ничуть не смущаясь того, что в их беседу вмешался. — А тебе отдохнуть необходимо просто! Ты ни единого выходного себе эти полгода не делала! Заодно и другу своему наш парк покажешь! — словно он тут старший, решил Максим. Даже головой кивнул, как утвердив свой план. — Там красиво, подтверждаю, — заявил теперь Глебу, почему-то улыбнувшемуся иначе в этот момент. — Так что оба погуляйте хорошо. Она вас тут в одиннадцать ждать будет, я прослежу, — пообещал, вообще стыд потеряв!

Будто пытался от дочки, засидевшейся в девках, избавиться поскорее! Отправить гулять с первым подвернувшимся парнем… Свете окончательно неудобно перед Глебом стало.

— Так, думаю, что мы сами способны решить, когда и…

— А мне план Макса нравится! — не дав ей договорить, вмешался Глеб, усмехнувшись чуть криво, но действительно весело. И подмигнул ее племяннику. — В одиннадцать я заберу вас отсюда, Света. Познакомите меня с городом и сами отдохнете как раз, — тоже как черту подвел, точно тем решительным тоном, какой всегда у него и помнила.

А ведь все еще руку ее держит. И ощущение такое, словно не собирается отпускать…