Глава 6
Утро было холодным, напоминая, что до морозов осталось всего ничего. Ветер, вроде бы и не особо сильный, пробирал насквозь. Света поежилась, словно пытаясь глубже закутаться в объемную кофту, накинула капюшон, который, к счастью, тоже имел утепление, и глянула на медленно поднимающееся солнце.
Все же тому, кто придумал все эти худи и свитшоты нужно памятник поставить! А еще непременно наградить тех, кто сделал подобные вещи повседневными и для всех обыденными! Тепло и уютно невероятно, про удобство и нечего говорить.
Стоило, конечно, еще и куртку надеть, уж очень храбро это она вышла на улицу, явно просчитавшись со скоростью прогревания воздуха, но после жаркой кухни хотелось пылающие щеки охладить. А теперь уже было лень возвращаться, да и задерживаться Света не планировала, только вот столики расставит.
Хорошо, что те у них для улицы были раскладными, это облегчало момент подготовки. Сегодня по прогнозу ожидалась настолько же хорошая погода, как и вчера. И Света точно не хотела упустить возможность привлечь чуть больше клиентов.
Тем более что Макс с вечера все же подготовил под ее руководством, ну и с помощью роликов из интернета, несколько тыкв, которые уже утром Света раскрасила. И сейчас выставила на крыльце просохнуть, но и понемногу формируя композицию… Праздничного настроения. Именно так решила относиться к этому всему. Осталось сена дождаться, Макс вроде с кем-то уже договорился про пару вязок.
Ничего пугающего они пока в композицию добавлять не собирались, больше именно создавая атмосферу осеннего уюта и тепла, такой себе аутентичности.
Глаза пекло, словно песка насыпал кто-то спозаранку, а Света то и дело останавливалась, не в силах подавить зевки, да и сильнее мерзла еще потому, что действительно не выспалась.
Однако не могла она спать! В ней какой-то, вообще непонятный источник энергии вчера словно бы проклюнулся! Не в силах была спокойно усидеть: все искала рецепты, варианты украшений, примеривала эти тыквы и к декору, и к еде. Но больше всего, конечно, снова и снова вспоминала каждую деталь проведенного с Глебом дня. Хотелось смаковать и наслаждаться, хотя ничего же эдакого не случилось вроде, а у нее будто золотые искорки поселились в душе! И все время улыбаться еще хочется.
Макс заметил это настроение, но, на удивление, проявил такт и ничего не спрашивал особо.
— Правда, я был прав, что в парке у нас хорошо? — подмигнул, только и всего.
До боли напомнил при этом свою мать, которая частенько ее с таким же выражением лица на свидания выпроводить пыталась, да Свете вечно не до парней было. Все пыталась выучиться, чтоб столицу суметь покорить. И вот…
Тосковала за старшей, но в тот момент эта грусть, скорее, светлой печалью отозвалась. И она мягко улыбнулась, обняв Макса, пусть тот и ворчал обычно по поводу подобных нежностей, напоминая о своем возрасте… Только ласка и поддержка — она всем нужна, даже старикам, ну а тем более парням, которые недавно мать потеряли, как бы ни хорохорился Максим.
— Правда. Это была великолепная идея, спасибо, — легко чмокнув племянника в лоб, чтоб и не перегнуть с заботой и лаской, честно признала Света.
И вернулась к поискам рецептов и обсуждению с парнем мест, где внутри зала можно поставить небольшие тыквы. Украшать, так по полной! И тут Макс был готов ее полностью поддержать.
В общем, засиделись допоздна. И сейчас приходилось расплачиваться за это. Именно ей, потому как Максим продолжал дома сладко спать, а вот Света… решила расставить столики.
Она всегда поднималась рано, но в последнее время это стало больше необходимостью, чем привычкой. Тесто требовало времени, а Свете так нравилось предлагать клиентам всегда свежие булочки с корицей, что… приходилось жертвовать сном.
Еще раз зевнув и поежившись, Света растерла лицо, стараясь прогнать сон. И, подтащив от стены столик, попыталась снять крючок, фиксирующий ножки. Но пальцы замерзли и плохо слушались, хоть на улице еще и плюсовая температура, но этот пронизывающий ветер… Бррр!
Раздраженно вздохнув, она выпрямилась, уперев сложенный столик в свой бок, подула на пальцы, пытаясь согреть, и взялась снова… Но тут поверх ее ладоней легли чужие, горячие, явно же мужские руки, заставив Свету нервно обернуться и выпрямиться. Только капюшон от худи обзор закрывал.
Впрочем, испугаться натурально не успела.
— Где Макс и почему ты сама мебель таскаешь?! — чуть недовольно будто бы, уточнил Глеб, отцепив и столик от Светы, и тот заевший крючок заодно, раскрыв стол. Но при этом одной рукой продолжал греть ее ладони.
И так спросил, словно и сомнений нет, что имеет право настаивать на ее ответе.
— Мммм… Спит, думаю, — растерявшись, точно не рассчитывая увидеть его настолько быстро и рано, она все же невольно улыбнулась, забыв и поздороваться. Открыто и радостно. — Макс всегда отсыпается на выходных.
— А ты?! — еще более сурово почему-то рыкнул мужчина, удивив ее таким… вниманием к этому моменту, что ли.
— А я должна испечь булочки, — получилось так, будто Света оправдывалась за свое рвение.
Даже неловко стало под чуть укоряющим взглядом Глеба, как бы намекающим, что она совсем не думает о режиме и собственном отдыхе. Обхватила себя руками, больше закрываясь, чем пытаясь согреться.
А мужчина, между тем уже раскрыл и подвинул на место второй стол, а также стулья, не позволив больше Свете трогать мебель.
И тут у нее вдруг другая, очевидная же идея или, скорее, вопрос, возник:
— Подожди, Глеб, а что ты тут в семь утра делаешь?! — не то чтоб она не была рада его видеть. Напротив, настроение стало еще лучше! Но все-таки, а?..
— Откровенно? — усмехнулся Глеб как-то не вполне понятно, вроде и весело, но и словно в самом себе чему-то удивившись.
Наверное, и изумление Светы от этого вопроса отразилось в ее глазах. А что, как-то иначе можно? Во всяком случае, у мужчины мелькнуло словно нечто непонятное в ответном взгляде, но и явно посветлело там.
— Привык рано вставать, вот и сегодня проснулся в пять. А когда за завтрак взялся, у меня не обнаружилось в холодильнике яиц. Впервые за все то время, как сюда переехал, захотелось омлета. Вот и поехал в круглосуточный, — начал объяснять. — Я же живу недалеко, три квартала, — Глеб махнул рукой куда-то вправо. — И тут вдруг ты с этими столами воюешь, — его улыбка совсем другой стала, Света засмотрелась почему-то, как завороженная, не сумела отвести глаз от его взгляда…
А Глеб вдруг сделал то, чего Света точно и предположить не могла!
Как-то резко дернул молнию на своей куртке, снимая одним плавным жестом. И тут же набросил на ее плечи, очевидно, неверно истолковав то, что Света все еще продолжала обхватывать себя руками. Причем вышло так, словно Глеб не задумывался о своих действиях, поступая абсолютно инстинктивно.
— Даже в голову не приходило, что вы так рано открываетесь, еще и в субботу. Когда ты отдыхаешь, вообще? — опять чуть нахмурился между тем Глеб, запахнув куртку на ее груди, словно укутывая.
Но, будто не уверенный, что и этого достаточно, притянул вдруг Свету впритык к себе за полы куртки и обхватил еще и своими руками ее плечи, как больше и быстрее согреть пытаясь… И все так естественно. С уверенностью в праве…
И это совершенно Свету ошарашило!
Не потому, что ни разу с мужчинами настолько близко не была. Пффф, разумеется, нет! И обнималась, и целовалась, и все остальное тоже в ее жизни происходило неоднократно. Только вот в подобной ситуации, когда о ней так… заботились… Хорошо, откровенно, как и от него потребовала, если говорить, не оказывалась, читала в романах разве что.
Вот так, дожила до тридцати восьми лет, и не куталась никогда еще в куртку или кофту мужчины или парня, задержавшись после свиданий; не сидела во дворе, болтая о всяких глупостях, окутанная исключительно мужским ароматом; не согревалась никогда в чьих-то руках… Никто и не пытался, собственно, таким вот образом ее в свое личное пространство затащить, по факту, даже не спрашивая, а согласна ли Света?
И вот теперь, утонув в тепле, что хранила одежда Глеба, ярко осознала, что она-то вовсе не против! И какое же это удовольствие, оказывается!.. Оберегаемой и… хрупкой, что ли, себя ощутить. Такой достойной заботы.
Возможно, все в ее поведении обычно явно демонстрировало, что Света слишком сильная для подобных «глупостей», не нуждается в заботе, сама кого хочешь укутает и обогреет, тем более себя! И мужчины это улавливали. Другие мужчины…
Только вот или что-то в ее «ретрансляторе» сломалось, или же Глеб не воспринимал все те сигналы, которыми Света так привыкла отгораживаться от мира и слишком тревожащей душевной близости, которая неизбежно в ее понимании с принятием заботы связана была. А может, у него просто настолько сильно то самое эфемерное мужское начало выражено, что и на инстинктах себя так ведет, словно в его вселенной просто не может быть иначе? В общем, факт налицо: он расставил мебель, укутал ее в свою куртку без всяких просьб, а сейчас еще и к себе прижал, похоже, считая, что так надежней.
И, казалось, был очень недоволен ее режимом. А это, с одной стороны, абсолютно сбивало с толку, потому как Света сама привыкла вот это все делать. И не только для себя. Однако, с другой стороны, ей вообще не хотелось сейчас вырываться из горячих рук Глеба и спорить, вот что удивительно!
Капюшон упал с головы от резкого движения, когда он притягивал ее к себе. А Глеб так близко!
Света будто разом в аромат его кожи, его одеколона погрузилась, словно под воду с головой ушла! И то тепло мужского тела, которое куртка сохранила, ее укутало коконом. Его кожа в сантиметре от ее лица, и она видит, как размеренно и сильно у него на шее пульс бьется. Господи! Она же тонет во всех этих тактильных открытиях, захлебывается!
— Действительно имеет смысл открываться в семь утра в субботу? Я что-то не вижу наплыва посетителей, — продолжал тем временем говорить мужчина, словно не видя ничего странного в своих действиях, будто не замечая, что со Светой происходит…
Хотя она и сама сейчас точно не описала бы, что с ней творится!
— Зачем, Глеб?.. Ты же сам замерзнешь, — тихо выдохнула вместо ответа на его обоснованный вопрос.
И тут поняла, что не заметила, как уже ему в подбородок уткнулась лбом, легко кожей о кожу потерлась. Он побрился с утра, видимо, кожа гладкая и такая же горячая, как его руки. И губы его близко-близко, у самого ее виска… Словно притягивает ее что-то к нему, сила тяготения неведомая! Совершенно отстраняться не хочется! Больше того, вне сил Светы такое действие будто бы.
— Мне жарко обычно, не переживай, я к холоду очень устойчив. А вот дождь и промозглость не люблю, — хохотнул Глеб, и притянул ее еще ближе, как мазнув своей щекой по скуле Светы. — А вот ты почему без куртки на улицу выскочила? Трясет же, и руки ледяные…
— Я на кухне все утро готовила, там душно, тесто же дрожжевое поднимается, надо температуру держать. Вот и показалось, что кофту достаточно будет накинуть, когда решила расставить столы, — пожала плечами, и сама сейчас готовая признать, что прогадала.
Хотя… Это с какой еще стороны посмотреть, конечно! Ощутить вот это все — бесспорно, стоило померзнуть немного!
И тут Света наконец-то обдумала то, что Глеб ей сказал ранее.
— Так ты голодный?! — запрокинув голову, посмотрела ему в глаза.
Голос прозвучал очень радостно, аж сама смутилась. И во взгляде Глеба удивление заметила, но назад не сдала, потому как мужчина улыбнулся все равно.
— Я не собираюсь так часто злоупотреблять твоим гостеприимством, Света, тем более что ты у меня деньги напрочь отказываешься брать, — покачал головой Глеб, похоже, уловив направление ее мыслей.
Ага, не тут-то было!
— А придется! — с еще большим воодушевлением рассмеялась Света и, схватив его за руку, потащила внутрь кафе, придерживая куртку уже сама.
Рассчитывала на то, что не станет же он с ней бороться? И угадала, Глеб пошел следом не забирая свою руку из ее ладони, хоть и сделал такое выражение лица, словно обещал голодать, даже если Света его пытать планирует. Ну-ну, сейчас посмотрим.
— Злоупотребить и все такое, в смысле, придется, — пояснила, с сожалением все же сняв его куртку и повесив в шкаф, чтоб не входить в кухню в верхней одежде.
Туда же и свою кофту спрятала, стащив через голову и оставшись в футболке. Быстро руки помыла, рванув к холодильнику, пока Глеб к умывальнику подошел.
— Потому как омлета у меня нет, правда, зато… — она таинственно глянула на него через плечо, без промедлений распахнув дверцы. — Зато у меня есть суп! Тыквенный! Три вида! — жестом фокусника указала ему на три небольших судочка.
У Глеба реально вытянулось лицо. Сумела его удивить, однозначно! И почему-то от этого стало еще лучше настроение.
— Три вида? — переспросил Глеб с некоторой заминкой, судя по всему, растерявшись.
— Да, не смогла рецепт один выбрать, — искренне поделилась бедой, уже достав судочки из холодильника и ставя кастрюльку на огонь. — А ты — единственный мой знакомый «эксперт» в этом деле и любитель тыквы. Так что, будешь моим дегустатором! Все есть не заставляю, не бойся. Я сейчас смешаю ингредиенты, а ты попробуешь. Какой больше понравится — тот и съешь… Ну, давай, это почти предложение о работе: тыквенный сомелье… Ну или в этом роде что-то, — не позволяла ему и слова вставить, чтоб успеть убедить. — Тут я тебе доплачивать должна, — состроив весёлое и просительное выражение лица одновременно, чему у Макса научилась, посмотрела в итоге на Глеба.
А мужчина рассмеялся громко и открыто.
— Тебе невозможно отказать, Света, — покачал головой, когда дыхание перевел. — Пожалуй, мне бы стоило у тебя поучиться таким вот приемам, я-то больше командовать, чем убеждать других, привык.
— Мах на мах? — тут же выдвинула она шутливое предложение. — Ты мои поварские эксперименты тестируешь, а я позволяю тебе изучать меня и мои методы? Я еще и хлеб тыквенный испекла, кстати, — решила добавить привлекательных пунктов, чтоб уж наверняка вызвать его интерес.
Театрально откинула льняную салфетку с буханки, которая остывала на решетке в стороне.
Но снова оказалась не готова к его следующему поступку. Потому как, лишь улыбнувшись и недоверчиво покачав головой, глянув на хлеб, Глеб вдруг приблизился впритык, что не так и сложно было, кухня тут не гигантская. А потом обхватил ее за талию ладонями… Сильно, но очень аккуратно. Только у Светы все равно дыхание перехватило!
— А процесс изучения включает возможность тебя поцеловать? — склонившись к ее лицу близко-близко, вдруг уточнил Глеб тихо.
Его голос стал ниже на несколько тонов, околдовывая, натурально жаркую дрожь вызвав… Это она мерзла недавно? Вранье! Сейчас жар в голову ударил! И на губах его такая припрятанная улыбка мелькнула, искушающая, вот правда! Свете самой вдруг захотелось на носочки привстать и прижаться, поймав ту своими губами!