Глава 10

Выбираясь из хижины лесника, Джессика едва ли не в первый раз в жизни краснела. По крайней мере, она давно уже успела позабыть это обжигающее чувство стыда, когда ты отчётливо понимаешь, что оказалась не на своём месте.

– Не переживай ты так, – Курт, искоса поглядывавший на неё в салоне гравилёта, похоже, едва удерживался от хохота, и радужные искринки смеха, мерцавшие в его глазах, провоцировали Джессику ответить улыбкой.

– Попались как подростки, – пробормотала она и отвела взгляд.

Богарт притянул её к себе и поцеловал в висок.

– Тебе не помешает иногда вести себя как подросток. Ты и без того порой слишком похожа на старушку.

Джессика подняла брови.

– Тогда что же тебе нравится во мне?

Курт улыбнулся. Он смотрел на нежный абрис лица, на полупрозрачную кожу на высоких скулах. Тёмные волосы Джессики растрепались на ветру, и сейчас она не походила на стройную куколку в дорогом платье, как в первый раз, когда Богарт только увидел её. Джессика казалась живой и по-настоящему юной. И Богарт не знал, как её можно было не полюбить – тогда, в городе, или сейчас.

– Зачем ты сделала это? – вместо того, чтобы ответить, спросил Курт.

– Сделала… что?

– Ты знаешь, – Курт склонился к её уху и прошёлся по краешку губами, заставляя Джессику задрожать.

– Просто я тебя хотела, – она расслабилась, позволяя руке Курта скользнуть по своему плечу на грудь. Колючая шерсть джемпера царапнула соски, а рука Богарта передвинулась ещё дальше вниз и, забравшись под свитер, погладила её по животу. – Курт, не издевайся надо мной.

Тот немного отстранился.

– Я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу знать о тебе всё. Хочу видеть тебя каждый вечер, Джессика. Ты моё вино. Я пьянею от одного взгляда на тебя.

Джессика сглотнула. Она накрыла руку Курта своей.

– Ты не боишься, что такие желания могут… завести тебя не туда?

– Всё зависит от тебя.

Джессика подняла на Богарта глаза и утонула в обжигающем взгляде его серых глаз.

– Не применяй со мной свои драконьи штучки, – внезапно охрипшим голосом прошептала она.

– Я ничего не делал, – болезненная улыбка показалась у Богарта на губах. – Иногда мне вообще кажется, что они на тебя не действуют.

Джессика нахмурилась, пытаясь вдуматься в его слова, но кровь слишком громко шумела в висках.

Курт наклонился к её губам и принялся целовать. Рука его оказалась у Джессики на бедре, и та прогнулась, подставляясь под ласки.

Так, без разговоров, они добрались до города, и только когда дверь отъехала в сторону, выпуская Джессику на набережную, Курт на мгновение поймал её руку и снова заговорил.

– Спасибо. Я очень хорошо отдохнул.

Джессика сглотнула, чувствуя, как взгляд Богарта снова парализует её, и кивнула.

– И тебе, – только и смогла выдавить она.

– Джессика, пожалуйста, подумай о том, что я сказал.

Джессика кивнула, хотя в это конкретное мгновение не могла думать вообще ни о чём. Она быстро выскользнула из гравилёта и поспешила ко входу в лофт.

На улице уже стемнело, но, ступив через порог, Джессика поняла, что Дэвид ещё не спит. В воцарившемся сумраке он сидел на полу перед диваном и покручивал в руках пистолет.

Картина эта и сам интерьер в одно мгновение сжали тисками виски Джессики, темнота навалилась на неё вместе с затхлым запахом помещения, в котором они жили все эти дни.

– Надеюсь, ты не собираешься меня застрелить? – спросила Джессика и, не обращая внимания на Дэвида, подошла к окну. Подёргала шпингалет и распахнула раму, впуская в комнату пропахший рыбой портовый воздух.

– Я об этом подумывал, – сказал Дэвид. Джессика могла бы принять его слова за шутку, но, к сожалению, за те десять лет, что она знала Дэвида, тот ни разу не пошутил. – Ты не сказала, что вы уезжаете из города.

Джессика повела плечом.

– Ты тоже мне о многом не говоришь, – неторопливо разворачиваясь к Дэвиду, сказала она.

– Ты знала, что за пределами внешнего кольца мне не удастся тебя отследить.

– Честно говоря, это было последним, о чём я думала.

Дэвид рывком поднялся и в мгновение ока оказался в шаге от Джессики. Пристально вгляделся ей в глаза.

– А если бы это была ловушка? – спросил он.

Джессика пожала плечами. В глубине души она была уверена, что последний в этом городе, кто может представлять для неё опасность, это Курт. Но не очень хотела об этом говорить.

– Всё прошло хорошо, – только и сказала она.

– Не делай так больше.

– Не буду. – Джессика помолчала, размышляя. Она хотела бы подумать ещё. Хотела бы хорошенько разобраться в себе, в том, к чему стремится, и в том, какую угрозу её поступки могут представлять для Курта… И в то же время отчётливо ощущала, что каждое мгновение, проведённое здесь, душит её. – Он предложил переехать к нему, – сказала она. – Мне это удалось.

Дэвид молчал, продолжая всё так же пристально смотреть на неё.

– Ты не рад?

Дэвид резко отвернулся и, щёлкнув затвором, разрядил пистолет.

– Отлично, – сказал он через плечо. – Наконец-то дело приблизилось к завершению.

Джессика тоже отвернулась. Подошла к холодильнику и, изучив его, извлекла замороженный сэндвич. Покрутила в руках, покосилась на микроволновку и надкусила, едва не сломав зуб. Не сдержавшись, выплюнула в раковину несъедобный кусок и швырнула сэндвич на стол.

– Я рада, что у нас обоих всё хорошо, – сказала она и, не раздеваясь, направилась к себе.

Утром у Джессики не было желания тянуть. Проснувшись в пятом часу и обнаружив, что за окнами занимается рассвет, она спрыгнула с кровати, собрала с собой несколько самых привычных предметов одежды – футболку, старые спортивные штаны и кеды. Надевать кардиган, в котором встретилась с Богартом впервые, она не стала, и не только из-за брезгливости – любая вещь, принадлежавшая Ордену, могла нести на себе жучки.

Она не знала и не хотела знать, что будет делать после того, как окажется в доме Курта. В глубине души Джессика надеялась, что Дэвиду попросту не удастся больше с ней связаться. Что она никогда не получит следующий приказ. Иногда такое случалось: агент внедрялся и жил чужой жизнью год, два, десять лет. Ещё пару месяцев назад подобная перспектива испугала бы Джессику, а теперь она о ней мечтала.

Повесив на плечо спортивную сумку, она выскользнула из дома и поспешила к магистральным улицам, чтобы поймать такси до того, как Дэвид проснётся и заметит, что она исчезла. Забравшись на заднее сиденье гравилёта и назвав адрес городской квартиры Курта, она не переставая поглядывала то в зеркало заднего вида, то через плечо, но, хотя имела достаточно опыта в таких делах, слежки не обнаружила.

Напряжение не отпускало Джессику до тех пор, пока она не вошла в подъезд и не назвала своё имя консьержке на первом этаже. Та скользнула по ней равнодушным взглядом, затем опустила глаза в свои записи и кивнула, видимо, обнаружив её в списке тех, кому доступ разрешён. Такой расклад Джессику приятно удивил.

– Шестой этаж, – сказала эта пожилая, но аккуратная мадам с пышным пучком седых волос на затылке, и Джессика поспешила к лифту.

Сам дом, в котором жил Курт, был старым. Джессика подозревала, что ему уже несколько столетий. Фасад украшали плоские имитации колонн, а окна – ажурная лепнина. Стены внутри и снаружи были выкрашены в бледно-розовый цвет, напоминая сказочную пряничную избушку.

Тем сильнее она удивилась, когда после звонка в аккуратную, обшитую старинным деревом дверь ей открыл дворецкий, и Джессика увидела коридор, оформленный в минималистичном стиле хай-тек. Джессика и раньше знала, что Курт не питает особой страсти к декоративным излишествам, но всё же ожидала скорее английской классики.

– Меня зовут Джессика Тенеси, – сказала она, не обращая внимания на высокомерный взгляд дворецкого. Джессика отлично представляла, как выглядит в старых джинсах и узкой майке, стоя перед дверью богатого мужчины в пять часов утра. – Мне назначено. Будьте добры передать.

– Костер, кто…

Курт появился в дверях и замер, глядя на Джессику. На несколько долгих мгновений Джессике показалось, что тот её не узнаёт. А потом лицо Курта изменилось, став моложе на добрый десяток лет. Он рванулся вперёд и, подхватив Джессику на руки, закружил.

– Ты пришла… – шептал он, покрывая лицо Джессики поцелуями. – Поверить не могу, что ты пришла.

В эту секунду что-то надорвалось у Джессики в груди. К глазам подступили слёзы, к горлу – ком. Она обняла удерживавшего её мужчину и вжалась лицом ему в плечо.

– Я не думала… – выдавила она из себя, – что ты настолько ждёшь.

Курт, казалось, не слышал её. Не выпуская Джессику из рук, он понёс её по коридору, так что та при всём желании не сумела бы разглядеть места, куда попала. Джессика и не хотела. Её не интересовало ничего, кроме державших её уверенных горячих рук.

Оказавшись на кровати, Джессика покорно приподнялась навстречу рукам Курта, стягивавшим с неё футболку.

– Даже не буду спрашивать, что это, – пробормотал тот и приник губами к груди Джессики.

Джессика вплела пальцы в его волосы и подалась навстречу, обхватила бёдрами бёдра Богарта, прижимая вплотную к себе.

Зубы Курта болезненно впились ей в сосок, будто наказывая.

– За что?.. – выдохнула та.

– За то, что так долго решалась, – пробормотал Курт и продолжил её целовать.

– Всего одну ночь… И то я не дотянула до утра.

– Слишком долго, – упрямо повторил Курт, поднимаясь поцелуями к её шее, втягивая губами чувствительную кожу у ключицы. – Моя…

Джессика с трудом оторвала его от себя, мгновение удерживала лицо Курта ладонями, заставляя смотреть себе в глаза, а потом приникла губами к его губам.

Руки Богарта умело избавили её от джинсов, лишь ненадолго выпустив из-под тяжести тела Курта, чтобы уже через минуту тот снова придавил Джессику собой.

Курт не разменивался на ласки. Джессика чувствовала по тяжелому дыханию, по бешеному стуку сердца в прижавшейся к ней груди, что Курт сейчас так же плохо соображает, как и она сама.

В одно мгновение Джессика растаяла в обжигающем мареве, заполнившем её до краёв. Она чувствовала, как Богарт двигается внутри, и толкалась навстречу, вжималась в партнёра изо всех сил – даже когда тот перестал двигаться и обмяк, Джессика продолжала лежать, прижимая его к себе, наслаждаясь тяжестью накрывшего её горячего тела.

– Курт… – прошептала она и потёрлась о щёку Богарта виском.

Тот ничего не ответил. Он долго ещё продолжал лежать так, прижимая Джессику к себе и чувствуя, как пальцы любовницы до боли стискивают его спину.

– Я никуда не уйду… – только и прошептал он, но никак не попытался Джессике помешать.