Глава 24

Джессика не заметила, как уснула, а когда проснулась, обнаружила, что солнце уже заглядывает в приоткрытые жалюзи. Она сосредоточилась, пытаясь понять, что вырвало её из сна. Услышала выстрелы, вскочила и тут же, скрипнув зубами, прижала ладонью рёбра.

– Чёрт… – послышался вдалеке голос Келби. – Не хотел тебя разбудить.

– Что за дерьмо? – пробормотала Джессика и протёрла слипшиеся глаза.

– Террористов гоняю. Устал в засаде сидеть.

Джессике показалось, что продолжается кошмарный сон.

– Тебе не хватает настоящих? – спросила она и, протолкавшись к раковине по лабиринту из мебели, пустила воду. Сунула голову под кран и принялась тереть лицо.

– Мне кажется, между нами уже происходил этот разговор. Всё веселье обычно достаётся вам двоим. И вообще, хватит тут сырость разводить.

Джессика промолчала. Разговор у них действительно был. И объяснять Форесту, как хреново себя чувствуешь после того, как тебя несколько часов бьют «террористы», не имело смысла: кто не пробовал – не поймёт.

Джессика выключила воду, щёлкнула кнопкой на электрическом чайнике и, опершись бёдрами о столешницу, поинтересовалась:

– Где Дэвид?

– Я здесь, – голос Дэвида звучал непривычно бодро, хотя Джессика и не помнила, когда слышала в нём какие-либо нотки тепла. Дело не в том, что Дэвид был холоден с ней, Джессикой. Он был холоден вообще всегда.

Сейчас же он шагнул к Джессике и, остановившись вплотную, так что они соприкасались обнажёнными животами, замер. Руки Дэвида легли Джессике на мокрые плечи, рассылая по венам огонь. Скользнули выше, пальцы бережно коснулись шеи и, приподняв лицо Джессики, стерли с него мелкие капельки воды. Губы Дэвида сомкнулись на её губах.

Поцелуй был сладким. Таким, о каком Джессика всегда мечтала. И таким, какого не было у них никогда раньше – или, по крайней мере, очень давно. Язык Дэвида скользил у неё во рту, умело лаская нежные места, пробуждая голод.

– Дэвид… – сказала Джессика тихо, когда губы Дэвида мягко сдавили её губы напоследок и исчезли, – мне казалось, мы уже миновали этот этап.

– Я боялся за тебя, – бархатистые нотки в голосе Дэвида пустили по телу дрожь. И тут же, следом за ней, пришла боль.

Джессика зажмурилась.

«Не нужно просить прощения, умолять или спрашивать «Зачем?».

Слова Говарда молнией пронеслись в голове, и из горла Джессики вырвался нервный смех. Он был горьковатым на вкус, но остановиться Джессика не могла. Продолжая смеяться, она уткнулась лбом Дэвиду в плечо и обнаружила, что большие ладони гладят её по обнажённой спине.

– Ты такой красивый, Дэвид… – прошептала она.

«Тебе так трудно отказать».

Джессика запрокинула голову, позволяя влажным волосам рассыпаться по спине. Расправила плечи и, положив руку Дэвиду на щёку, втянула его в новый, долгий и жадный поцелуй.

«Я тоже умею играть в эту игру».

Тело Дэвида прижалось к её бедру, и бёдра медленно качнулись, потираясь о её тело.

– Хочу тебя прямо сейчас… – прошептал Дэвид.

– И я тебя, – Джессика поддела носом его нос. – Но бьюсь об заклад, у нас ещё есть дела.

Дэвид кивнул и с ощутимой неохотой отстранился от неё, напоследок мазнув ладонью по плечу.

– Форест, покажешь, что ты нашёл? – спросила она и двинулась по направлению к компьютерному столу.

Джессика не спешила следовать за ним. Сначала засыпала кофе в кружку, залила кипятком и добавила сахара. Размешала. Подула на горячий напиток и только потом пошла смотреть.

По экрану перед Форестом ползли строчки расчетов, результаты опросов, статистические данные, вырезки из газет. В одних речь шла о событиях, которые совсем недавно произошли с Богартом и с ней. Другие были подписаны именами, которые Джессике ничего не говорили.

– Может показаться, что мы уже очень близки к цели, – озвучил суть этой презентации Дэвид, – но на самом деле между нами и выполненной миссией по-прежнему стоит решение Курта Богарта. Мы просчитались, и он сумел переманить лидера партии Свободы на свою сторону. Однако это не столь важно. Когда Богарт изменит решение, тот последует за ним.

Джессика стояла, прислонившись к стене, и молчала. Дэвид продолжал рассказывать что-то о вероятностях и результатах, а Джессика думала о Бетси и о том, хотела ли она так умереть.

Она старалась не переживать о смерти тех, кто становился её союзником на время, но сейчас, когда они оказались втроём, Джессика необычайно остро ощущала, что в лофте не хватает кого-то ещё.

– Дэвид… – окликнула она.

Дэвид поднял глаза от экрана, и в них читался вопрос.

– Почему Бетси работала на Орден? – спросила Джессика.

На несколько долгих мгновений наступила тишина. Келби перестал щёлкать клавишами и сидел неподвижно, глядя в экран.

– Я сделаю себе кофе? – наконец первым предложил он.

– Иди, – согласился Дэвид. Келби встал, но вместо того, чтобы отправиться в кухонный закуток, вышел из лофта. Теперь его худощавую фигуру можно было видеть за окном.

Дэвид проводил его взглядом и снова посмотрел на Джессику.

– Ты же знаешь, мы не задаём друг другу таких вопросов.

– Думаешь, это страшная тайна… теперь, когда она уже мертва?

– Нет, – спокойно ответил Дэвид, – просто я никогда об этом с ней не говорил.

– Но ты знаешь, почему здесь я? – спросила Джессика.

Дэвид молчал и оставалось только гадать, знает он всё же настоящий ответ или нет. А Джессика невольно вспомнила улицу, по обе стороны которой небоскрёбы вздымались до самого неба. Своё отражение в пыльном стекле давно закрывшегося магазина – там, где она жила, мелкие магазины стремительно вымирали, уступая место корпорациям и торговым сетям. Потом вспомнила свои ноги в рваных кроссовках – она сидела на асфальте, опершись о бугристую стену старого здания спиной.

И фигуру Дэвида, в чёрных джинсах и чёрном плаще, под которым так легко было спрятать что угодно, даже автомат. Чёрные волосы, не такие ухоженные, как у героев стереокино, но падавшие на плечи густой волной. Глаза, пристально и спокойно смотревшие на неё.

Дэвид походил на ангела смерти, который пришёл вынести приговор. Он и был ангелом смерти, потому что Джессика впуталась тогда в игру, из которой не было другого выхода, кроме как умереть. Она была обычной лишней фишкой на чужой доске, и, если бы не Дэвид, настоящие игроки смели бы её, оставив валяться у обочины раскуроченный труп, который уже никто и никогда не смог бы опознать.

– У тебя есть выбор, – спокойно сказал Дэвид. – Ты можешь умереть – или ты можешь работать на нас.

Но Джессика не боялась смерти. Иногда ей казалось, что она и не рождалась вовсе, а жизнь – одна бесконечная серая пустота, в которой она плавает, как в проруби дерьмо.

Джессика хотела рассмеяться Дэвиду в лицо. Плюнуть. Достать собственный пистолет и выстрелить – не потому, что ненавидела, а просто чтобы доказать, что ей всё равно.

Вместо этого она смотрела в чёрные глаза, затягивавшие в обжигающий водоворот, и сама не заметила, как кто-то чужой шевельнул её языком и произнёс:

– Да.

Джессика отвернулась, разрывая контакт глаз, успевший стать невыносимым.

– А почему здесь ты, Дэвид?

Дэвид молчал.

– Или этого мне тоже не положено знать?

– Джессика, – Дэвид шагнул к ней и обнял со спины. Тело Джессики оставалось напряжено, но Дэвид не уходил. Носом сдвинул в сторону спутавшиеся волосы и запечатлел на самом верхнем позвонке поцелуй. – Ты не об этом хочешь спросить.

Джессика задумалась.

– Нет, не об этом, – признала она. – Я хочу, чтобы от меня что-то зависело, Дэвид.

– От тебя зависит успех нашей операции. Прямо сейчас.

– Я хочу хоть раз в жизни иметь возможность что-то решить сама.

– Один раз? – Дэвид издал тихий смешок. – Что ж, хорошо. Думаю, у тебя достаточно опыта, чтобы взять разработку плана на себя.

Джессике захотелось ударить его. Она почти не сомневалась, что Дэвид понимает, о чём она говорит.

– Но дело и не в этом, – продолжил Дэвид, будто прочитав её мысли. – Дело в жалости, так?

– Девочка ни в чём не виновата!

– Мы не пауэр рейнджеры, у нас нет возможности решать, кто виноват, а кто – нет.

– И тем не менее, Дэвид. Что ты собираешься сделать?

Она развернулась и посмотрела Дэвиду в глаза.

– Если Богарт согласится на наши условия, я её отпущу. Она ничего не видела и не опасна для нас.

Джессика поставила чашку на стол и двумя руками потёрла глаза. Синяки отозвались глухой болью.

– Возможно, ты хочешь сама взглянуть на неё? – продолжил Дэвид. – Убедиться, что ей никто не причинил вреда?

Джессика почувствовала в его голосе подвох и потому качнула головой.

– Нет, – сказала она. – И лезть в твою работу я тоже не хочу. Давай продолжим. Что ещё от меня требуется?

Дэвид кивнул и, коснувшись плеча Джессики, подтолкнул её к стулу, усаживая туда, где раньше сидел Келби. Сам он замер у Джессики над плечом, так что та чувствовала исходившее от сильного и знакомого тела тепло. Так легко было бы отдаться сейчас целиком… Джессика почти не сомневалась, что Дэвид позволит ей это. Джессика сделала глубокий вдох, силясь успокоиться, но вместо этого ощутила, как пропахший потом и мускусом воздух входит в её лёгкие, будоражит те струны души и тела, которые сейчас были абсолютно не нужны. Боль в груди стала чуточку сильней, но Джессика привычно подавила её и сосредоточилась на мониторе. Рука Дэвида легла на мышку и принялась щёлкать по окнам.

– Самое ценное, что нам удалось установить – Богарт действительно связан с зелёными боевиками. До сих пор в газетах мелькали сплетни о том, что он финансирует их, но подтверждения у Ордена не было, и мы считали, что это фейк.

– Этой информации не будет достаточно для шантажа?

– Боюсь, что нет. Эта новость слишком стара, а Богарту, похоже, наплевать на мнение прессы – у него отличная подушка безопасности в виде скандалов, которые стелятся за ним хвостом. Однако ему прощают эпатаж до тех пор, пока его выходки не приносят вреда. Но если боевики устроят теракт в черте города – это будет уже другой разговор.

– То, о чём говорил Курт, – устало произнесла Джессика. – Нападение на Конклав… Ты думаешь, он правда собирался это сделать?

– Сомневаюсь. Полагаю, он тебя проверял. А Тортон купился. Слишком испугался за себя. Я был против нападения на городскую квартиру, однако, в конечном счете, и оно сыграло на нас. Если бы не этот идиотский штурм, мы бы никогда не добрались до Кристины.

– Ладно, что теперь? Как я понимаю, Курт не горит желанием идти на уступки.

Дэвид усмехнулся.

– Мне следовало понять, что он не тот человек. Это ведь было ясно с самого начала, но по той информации, которую ты нам принесла, – на этих словах Джессике снова стало тошно от самой себя, – у меня сложилось впечатление, что Кристина всё-таки может стать идеальным рычагом. Мы оставим этот вариант на перспективу, но в параллель попробуем нанести удар по репутации Богарта, как и собирались изначально. Келби вышел на одного из руководителей кланов зелёных. За умеренную сумму они готовы нанести удар по Конклаву.

Будто в подтверждение своих слов, Дэвид щёлкнул по одному из окошек, и на экране появилось бородатое лицо. Окошко разделилось на два сегмента, и пока человек в левой части говорил о чём-то в сопровождении субтитров на незнакомом языке, на правом экране пошла хроникальная запись какого-то штурма. Джессика видела, как люди в камуфляже ведут автоматную стрельбу. Как один из их противников падает замертво, и как человек в камуфляже с зелёной повязкой на рукаве ставит ему на горло сапог. Побеждённый коротко вскрикнул, сапог надавил сильнее, и шея вывернулась под неестественным углом. Изо рта мертвеца потекла кровь. Кадр сменился, и Джессика продолжала смотреть, как падают противники зелёных один за другим.

– Зачем Курту это надо? – глухо спросила она. Она всё ещё не понимала до конца, что за война идёт на экране, но ей внезапно стало не всё равно.

– Зелёные – фанатики, они хотят установить на Кармалоте диктатуру драконорожденных. Оказывая им скрытую финансовую поддержку, Богарт серьёзно подрывает авторитет своих политических противников. Зелёные наглядно демонстрируют обитателям Кармалота, что будет, если консерваторы победят.

– Расизм, – тихо сказала Джессика, до которой наконец дошло.

– Именно так. Зелёные считают, что те, в ком нет драконьей крови, годятся только на роль рабов.

– Откуда эта запись?

– С одного из восточных островов. Сейчас зелёные по большей части ведут сопротивление там. Официальные власти то высылают против них войска, то объявляют переговоры о мире… Обычно боевики соглашаются на их условия, когда боеприпасы подходят к концу, но стоит нашему другу Богарту осуществить очередную поставку – и зелёные получают возможность нарушить соглашение.

– Будет глупо, если я скажу: «Они же убивают людей»?

– «Жизнь – это война всех против всех», Богарт никогда не скрывал, что так считает.

Джессика сглотнула. Она и сама отлично помнила эти слова. Ответить что-либо она не успела. На экране моргнуло сообщение вызова, и Дэвид резко оттолкнул её.

– Не суйся в кадр, – коротко приказал он. Сам сел за стол и нажал приём.

Лицо Богарта, усталое и ещё более небритое, чем обычно, показалось на экране.

– Доброе утро, мистер как-вас-там.

– Можно просто Дэвид, – Холиман никак не отреагировал на подкол.

– Да, я, честно говоря, потратил некоторое время на то, чтобы выяснить, как же тебя на самом деле зовут, – но ничего более ценного, чем эти пять букв, не нашёл. Браво, этот кон за тобой.

– Я не игрок, – сказал Дэвид так же спокойно. – У меня есть задача, которую я должен решить. На самом деле она очень проста для тебя. Но твоё упрямство задерживает нас обоих.

Джессика видела – хотя могла бы поклясться, что этого не смог бы разглядеть ни Дэвид, ни кто-либо другой – как лицо Курта исказила боль.

– Я пришёл к тому же выводу, – только и ответил Богарт. – Я мог бы пойти на некоторые уступки. Но прежде я должен получить Кристину.

– Не пойдёт, – оборвал его Дэвид. – Я не настолько верю твоему слову.

– Выбора у тебя нет. Зато у меня появилось ещё кое-что… на обмен. Полагаю, это тебя может заинтересовать даже больше, чем вопрос о вступлении в Сеть.

Курт достал откуда-то сигарету. Не такую, какие курил обычно – коричневую, с серебристым ободком на фильтре, – а белую, без фильтра вообще. Когда Курт принялся щёлкать зажигалкой, Джессика заметила, что пальцы его подрагивают. Захотелось шагнуть в экран и стиснуть эти пальцы, поднести к губам, как она уже делала это, когда они с Куртом оставались вдвоём.

Потом Курт надавил на какую-то клавишу, и Джессика услышала собственный голос:

«Ладно, что теперь?»

Джессика вздрогнула. Пальцы заскребли по коже там, где всего сутки назад Говард сделал надрез. Кожа срослась ещё не до конца, и под ней отчётливо ощущался металлический комок.

Джессика с трудом подавила яростный вой.

«…Мы оставим этот вариант на перспективу, но в параллель попробуем нанести удар по репутации Богарта, как и собирались изначально. Келби вышел на одного из руководителей кланов зелёных. За умеренную сумму они готовы нанести удар по Конклаву».

Джессике захотелось удариться о стену головой.

– Как я ненавижу вас всех… – прошептала она.

Дэвид на неё не смотрел. Курт тоже никак не комментировал запись.

– И чем это тебе поможет? – спросил Дэвид.

– Я знаю людей здесь, на Кармалоте, которым будет любопытно, с кем, кроме них, работает «Орден вечных звёзд». Мало того, когда эта запись попадёт к ним, тебе и твоим людям уже не удастся покинуть мир ни через одни Врата.

Дэвид молчал. Оставалось только гадать, ожидал он такого поворота или нет.

– Так что, Дэвид, когда мы встретимся, чтобы провести обмен? Или мне просто отправить эту запись по нескольким адресам?

– Я пришлю координаты, – сказал он наконец. – Но каковы гарантии, что единственная копия будет у тебя?

– Никаких гарантий нет. Ты либо веришь моему слову – либо нет.

Оба замолкли, пристально изучая друг друга.

– Согласен, – признал Дэвид наконец. – Но на встречу ты должен прийти без охраны – и сам.

– Никакой охраны, – подтвердил Курт.

Джессике показалось, что тот согласился на удивление легко. Потом в глазах Богарта промелькнул знакомый нечеловеческий огонёк.

– До встречи, – сказал он и нажал отбой.